В моём кабинете пациенты с гормонозависимыми опухолями регулярно пугаются, когда слышат слово «гормоны» в контексте любого лечения. «Мне нельзя колоть этот укол, там же гормоны!»,
«А мне прописали ингалятор от астмы, но у меня гормонозависимый рак, можно?»,
«Врач назначил мазь с гидрокортизоном, я боюсь». За этим страхом стоит простая и понятная логика: раз у меня рак, который растёт от гормонов, значит, любые гормоны — зло. Но эта логика работает примерно так же, как «раз я боюсь огня, значит, боюсь всего красного». Пора разобраться, почему гормоны бывают абсолютно разными и почему запрет на одни не имеет никакого отношения к другим. Когда врач говорит о гормонозависимом раке молочной железы, простаты, эндометрия, речь идёт об очень конкретной группе — половых гормонах: эстрогенах, прогестероне, андрогенах. Опухолевые клетки несут на себе рецепторы к этим веществам и используют их как сигнал к росту. Поэтому задача лечения — либо снизить уровень этих конкретных гормонов, либо забло