* НАЧАЛО ПЕРВОЙ ЧАСТИ ЗДЕСЬ
* НАЧАЛО ВТОРОЙ ЧАСТИ ЗДЕСЬ
Глава 66.
Близилась полночь, Белугин стоял у витринного окна заложив за спину руки и смотрел, как медленно заканчивает вращение большой глобус, стоявший у самого стекла.
Он думал о том, что с возвращением Анны и Куприяна в Лавке даже стало легче дышать. И Ларион с Ермилом открыли Путь, хоть и с великим трудом, но благодаря этому Григорий смог повидать жену и маленькую дочку. Кто знает, увидят ли они все утро, и какова будет участь Путей и Перекрёстков…
- Какой мрак там, за окном, - сказал Григорий Куприяну, который подошёл и встал рядом с другом, - Я никогда не видел такого… плотный, ни единой блёсточки не видно. И так уже которую ночь, всё время, что вас не было… Я уже стал забывать, как выглядит звёздное небо!
- Ничего, вот сейчас порушим Шестокрыл, - Куприян хлопнул друга по плечу, - После разберёмся с этим Иваром, и всё… Заживём! Покой придёт в наш городок, снова станем с тобой на рыбалку выбираться, и под Рождество ребятне лубочные картинки раздавать!
Григорий смотрел на Куприяна и думал, как же сочетаются в этом человеке отвага и мужество, но и доброта! Белугин увидел, что в уголках Куприяновых глаз появились едва приметные морщинки, а ведь он ещё молод… Видать такая жизнь и заботы, коих никто из его ровесников и не видывал, оставляют след на челе, и в душе, даже такой мужественной и отважной.
- Ты прав! – Григорий кивнул и не стал больше смотреть за окно, в густеющий к полуночи мрак, - Сколько уже сделано, осталось всего-ничего! Сладим, а там уж и весна придёт, настоящая, чтобы соловьиные ночи… поедем ко мне, на Верещаники сходим, там в омуте такая рыбалка…
- Пора, - сказал Ермил, как-то неожиданно появившись в Лавке, - Выступать надо, чтобы поспеть всё сладить в семь минут до полуночи, самое время… Ему теперь не до нас, корёжит его на полночь оборотиться, потому у нас всего семь минут, чтобы пробиться к Пятому кругу, а дальше…
Откуда-то из глубины книжных полок выступил Савелий Миронович, тот самый, в чью Лавку приводил Куприяна когда-то Ермил, когда тот только принял на себя нежданное-негаданное наследство, и обнаружил, что не так проста эта Книжная Лавъка на Торговой площади городка.
- Ну как, собрались? – спросил Савелий Миронович, огладив свою белую бороду, - Крепитесь, други, духом, не одни мы правое дело от зла защищаем!
Куприян с удивлением глядел, как Савелий снял с плеча лук, с тугой тетивой и диковинной кибитью, украшенной красными узорами. За спиной у Савелия Мироновича висел колчан, полный стрел с красным оперением. От ободряющих и уверенных в благополучном исходе грядущей вылазки взглядов товарищей и Куприян повеселел, а когда пришла Анюта… душа его наполнилась такой нежностью и восхищением, что сердцу стало нестерпимо тесно в груди.
Анюта вновь была одета по-походному, и в этот раз свой привычный арбалет она не взяла. Тонкий клинок висел на поясе в шитых ножнах, в нарукавнике торчала ручка маленького ножа. В руках девушка держала небольшой венок из сухих трав, перевязанный простой бечёвкой.
Постояли молча у входа в Лавку, посмотрели друг на друга, и отворили дверь, ступили на крыльцо. Мрак взволновался, клубы его зашевелились, будто пытаясь пробиться через мерцающую слабым светом Обережницу и добраться до защитников.
Гул пронёсся по округе, отразившись от стен Лавки, и от витринного окна… стёкла зазвенели, но выдержали, налились каким-то диковинным серебряным светом, и волна пошла обратно, во мрак.
Куприян шагнул вперёд, Григорий и Ермил встали по бокам, прикрывая его и идущую за Куприяном Анюту. Сильнее замерцала Обережница, и опала золотой пылью к ногам того, кто своей душой её создал.
Взвился мрак, резкий свист разнёсся по округе, со звоном лопнули и осыпались стёкла в булочной, кто-то закричал вдалеке, протяжно, тоскливо, и от этого крика захолодели души.
Белугин упал на одно колено, голова его дёргалась, словно кто-то невидимый бил его по затылку, Ермил взмахнул своим клинком и очертил круг, он что-то кричал Куприяну, стараясь прикрыть и спину друга, и схватившуюся за горло Анну, но в яростном свисте Шестокрыла ничего не было слышно.
Все четыре круга Шестокрыла ожили, мрак стал осязаемым, в единый миг превратившись в стаю мерзких крылатых тварей, они метались и щёлкали зубастыми ртами. До защитников Книжной Лавки им мешал только Савелий Миронович.
Вид старого Книжника теперь преобразился, с лица исчезло его вечное добродушие, крепкая рука держала лук, и стрелы с красным оперением так и мелькали в душном почерневшем воздухе. Черные твари наполняли его запахом гари, дышать стало тяжко, и Куприян, идущий вперёд шаг за шагом, почувствовал, как пропадает его вера в то, что всё у них сладится…
Шаг, ещё шаг, тесно стало в груди у Куприяна… ничего не выйдет, понял он, когда увидел, как упал Ермил лицом вниз, выронив из рук свои клинки. На рубахе его расплывались широкие кровавые пятна, он пытался встать, но чёрная стая накрыла его полностью.
- Ермил! – крикнул Куприян, и хотел было кинуться к товарищу, но его остановил грозный окрик Савелия Мироновича.
- Вперёд! Ступай вперёд, или все сгинем!
Куприян шагнул вперёд и только краем глаза увидел, как к лежащему Ермилу подскочил Белый Волк, разогнав чёрную стаю.
Первый круг опал, когда Куприян перешагнул черную грань, взмахнув крест-накрест клинками, серым пеплом осыпался к его ногам Первый круг Шестокрыла.
- Не останавливайся! Скорее! – крикнул кто-то позади него, и он не разобрал голоса, потому что закружилась чёрная метель у самого лица, не давая вдохнуть.
Едва передвигая ноги, шаг за шагом шёл вперёд Куприян, не замечая, как сечёт всю кожу метущийся черный пепел, кровь заливала глаза, и он зажмурился, зная, что Второй круг совсем рядом, здесь…
Он уже гудел под ногами, этот Второй круг, сопротивлялся и кидал в лица идущих удушливые клубы мрака, едва не сбивая их с ног. Но впереди Куприян различил просвет, как раз там, где он должен был ступить, вонзалась перед ним стрела с красным оперением, разгоняя черноту. Значит жив Савелий, жив! И помогает им идти! Шагал Куприян, а за ним и Анюта, прижимая к груди травяной оберег.
Пал и Второй круг Шестокрыла, едва не сбив с ног Куприяна, который чувствовал идущую за ним Анюту, он прикрывал её собой, как мог, отирая с лица кровь. Хотя теперь она не мешала ему видеть, они оказались в таком плотном мраке, чернее которого Куприян никогда не видал.
«Мы здесь умрём, - вспыхнуло у него в голове, - Я ничего не вижу! Мы будем ходить по кругу, пока не... сгинем! Я погубил всех… я погубил Анюту!»
Куприян упал на колени и услышал Анютин крик позади себя, но встать он не мог, его прижал к земле тяжелый смех, раздавшийся со всех сторон. Анюта кричала, мучительно и страшно, Куприян рванулся изо всех сил, раскинув руки и пытаясь отыскать её… Нужно понять, куда идти!
И тут под рукой он почувствовал что-то мягкое… кое-как разлепив веки он увидел перед собой белый волчий мех, светившийся серебристым лунным светом.
«Иди за мной, - раздался в голове у Куприяна голос Лариона, - Это не Анна кричит, не верь! Иди!»
И Куприян шагнул вперёд, чувствуя рукой тепло и свет, Белый свет Воина из Рода Волков. Третий круг Шестокрыла пал, и Куприян уже не чувствовал боли, всё его тело словно омертвело, а душа… её затопило отчаяние, когда он понял – Ларион упал и не может подняться, потухла серебряная дымка, мрак снова обнял его холодными руками.
Это стоял Четвёртый круг, смертельный, попадёшь – уже не отпустит, и станет душа твоя пребывать в вечном мраке… нет отсюда выхода, нет пути, только смертельный холод и пустота. Куприян попытался поднять клинки, но руки его похолодели так, что он их не чуял, ощущение близкого конца снова наполнило его страхом. Не за себя…
Он повернулся, чтобы отыскать Анну, взглянуть перед смертью в её глаза. Да, лежит у него за пазухой то, что дала Ялеть, но… не сладить им с Четвёртым кругом, не добраться до Пятого.
- Я с тобой, - услышал Куприян у самого уха голос Анюты, - И всегда здесь буду…
Перед Куприяновыми глазами вспыхнул огонь, яркий, искристый и тёплый. Это Анютин веночек из трав пылал в её руках, рассыпая зеленоватые искры.
Тяжелый смрад опал, сгинул Четвёртый круг, как бы не противился Шестокрыл, а в эти семь минут до полуночи свершится то, что разрушит его, и сохранит Пути! Только вот… остался он, Пятый круг.
И хоть он ещё не завершён, не поспел Ивар взрастить его, но… не осталось у защитников сил, чтобы зажечь то, что растопит подаренный Ялетью ларец, который не кузнец ковал. Нет сил зажечь огонь души и выпустить то, что сокрыто внутри, простое и маленькое, но имеющее великую силу.
Обернулся Куприян и увидел, что Пятый круг не стоит перед ними чёрным мраком. Ничего не было здесь, словно великая пустота простёрлась до самого края... и даже этого края теперь не было видно. Пусто…
- Я знала, что ты не сможешь пройти Пятый Круг! – раздался громкий и презрительный Анютин возглас, от него Куприян вздрогнул и обернулся.
Анна стояла перед ним, холодно и сердито глядя прямо в лицо. Она посмотрела куда-то в сторону, и улыбнулась идущему ей навстречу Карсаю.
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2026