Знаменитый актер Джон Войт действительно приходится ему братом, но это не главное. Успешный, плодовитый и талантливый композитор Чип Тейлор не дожил ровно месяц до юбилея своей самой известной песни. 6О лет назад, вынырнув ниоткуда, Wild Thing в исполнении The Troggs спровоцировала комичную "троггломанию", подобно тому, как породил битломанию Twist and Shout, в основе которого те же три аккорда. В репертуаре обеих групп найдутся композиции сложнее и глубже этих двух. Но суть явления отражают именно они.
Даже в студийном варианте Twist and Shout слышится спрессованный визг толпы малолеток, а под Wild Thing обязательно покачивается девица в мужской рубашке, заменяющей ей мини. Постепенно превращаясь в скелет, застывший над пришедшим в негодность магнитофоном с высохшей лентой в ацетоновых склейках. Вот сейчас я щелкну пальцами и все это снова придет в движение, заработает и заиграет.
Так же, как в случае с Rock Around O'Clock, это был кавер песни, перед этим незамеченно никем. И так же, как рок-н-ролл Билла Хейли, её название с большим "кайфом" произносится в дословном виде, без дешевой редактуры. Рок вокруг часов - а не "круглые сутки". Дикая штучка, вместо старомодной "егозы", "озорницы" или "баловницы".
Перебирая стопку потертых сорокапяток на квартире пожилого фарцовщика на зимних каникулах 1978, я заметил среди них американский оригинал Wild Thing в исполнении The Wild Ones, но, почему-то не взял его, посчитав дьявольским искушением. Потом я пару раз видел его во сне. Когда это стало возможно проверить в сети, убедился - это точно был он. Белым шрифтом на черном пятаке: дело сделано, сказал слепой Пью... Когда-то подобные чудеса происходили фантастически часто, пока им на смену не явились свои чудеса. У каждого времени свои чудеса. И свои черные метки.
Приобрести его в нынешнее время наверняка не проблема. Проблема найти собеседника. Ну привезут тебе этот сингл - и перед кем им размахивать? Кому его под нос совать?
Strange Song в умелой интерпретации Гарри Белафонте по сути более изящный вариант Wild Thing.
Создавая потенциальные шлягеры, Чип Тейлор неоднократно опирался на кубинскую "Гуантанамеру" с одиозной "Ла Бамбой", подпевать которым можно, не обладая абсолютным слухом. Иногда это срабатывало, иногда нет. У раннего Нила Даймонда таких больше половины.
По той же формуле, что и Wild Thing, выстроены два его следующих хита Anyway That You Want Me и Angel of The Morning. Лишенные гармонических замысловатостей Бакарака, закольцованные песни-вертушки идеально подходили для женского вокала. "Ангела" c одинаковым блеском исполняли белая Билли Дэвис и темнокожая Пи Пи Арнольд.
Собственно, эта песня была бы замечена в исполнении любой певицы, равно как любая певица, поющая эту песню, была бы замечена тоже.
"Ангел" не приводит в восторг, не вышибает слезу, в нем нет щемящих фраз, какие есть в Michelle, безотказно смягчающих очерствелое сердце грешника, обозленного на мир, а на себя еще больше. Мне не просто были знакомы такие люди, я сам один из них. Не вор и не убийца, а попросту никто, которому негде и не на что повесить шляпу, которой у него тоже нет - либо ветром сдуло, либо сшибло хулиганье, а то и вовсе не помнит, где её забыл по пьяному делу.
В период 69-79, когда главная вещь Чипа Тэлора вышла из моды вместе с понурым поколением, а новая в жизнь следующего так и не вошла, потеснив более свежих соперниц, людьми, ищущими щемящую фразу, которая будет оберегать их от жестокости было пруд пруди: томбэ ля нэжэ, йестедэй, ол май троблс симс со фаруэй... Несчастный искал слова молитвы, которая могла бы остановить его на краю пропасти, видимой ему одному или тем, кому предстоит его задержать, изобличить, осудить, посадить... Боже!
И они всё чаще находили такие фразы в песнях здешнего производства - в той же "Лебединой верности".
"Ангел" не отпускал грехи, он лишь давал передышку, заполняя звуком ожидание, скрашивая одиночество краской непонятного цвета. Слова и мотив аннексировали часть памяти, не затрагивая воображение. О! Снова эта старая вещь! Не помню, чья, но я её знаю.
Любопытна реакция того, кому удавалось опознать в позднейших каверах "Ангела" песню, которая ему (или ей) запомнилась, не взволновав молодую душу.
Я проникся симпатией к Джус Ньютон, наконец-то расправившей "Ангелу" крылья во всю ширь. А когда она вспомнила про Tell Her Know, и вовсе полюбил эту певицу безоговорочно и бесповоротно. Так непринужденно осовременить хрупкую "капсулу времени" в общем-то неповторимых Zombies!
Всё изложенное выше касается Wild Thing. Ни одна из её неоднократных реанимаций не нашла былого отклика. Ошеломляющую перфекционизмом версию Fancy изнуренные шестидесятники и шестидесятницы не воспринимали никак - я проверял, экспериментировал. Покуда было над кем.
Песня связана так и осталась в прошлом, следы ведут в троггломанию, то есть, в царство теней, на данный момент безликих и анонимных в своем подавляющем большинстве.
Представим себе агасфера, который неожиданно, вблизи от вас, цитирует Michelle или Wild Thing голосом подростка времен премьеры "Фантомаса". Лет сорок назад такое преображение теоретически было бы возможно. Теперь уже нет.
Просмотрев плейлист трибьюта The Troggs, осуществленного еще в начале 90-х, я не обнаружил в нем несколько песен, знаковых для здешних адептов "пещерного саунда в атомном веке". Пожалуй, оно и к лучшему, подсказывает бес, вероятно тот же самый, что не позволил мне купить за два рубля оригинал Wild Thing у пожилого дяденьки (он был похож на Луспекаева и Жарова), чья молодая русоволосая жена укладывала младенца. По этой простой причине прослушать синглы мы не могли. Много позже я выяснил, что в сопровождении The Wild Ones оригинальную Wild Thing поет Джордан Кристофер, колоритный актер, знакомый мне по саундтреку Angel Angel Down We Go, купленному мною у точно такого же дяденьки, только по другому адресу. По-моему все эти "адреса" и "номера" придуманы людьми чисто формально, чтобы создать иллюзию порядка в зыбкой реальности.
В любом случае, очкарик Лэрри Пейдж и его подопечные трогглодиты сделали из Wild Thing совершенно другую вещь, оставив на месте слова и гармонию. То же самое до них проделали Битлз с тремя рок-н-роллами Лэрри Уильямса, а Роллинги с Not Fade Away и Route 66.
Маэстро Лэрри Пейдж (9. XI. 1936 – 19. IV. 2024) и еще одни его гениальные протеже
Чип Тейлор - женский композитор? - Пожалуй, да. И чуть ли не в первую очередь. Соавтор ряда его песен Эл Горгони, продюсировал четыре альбома альбом Дженис Иэн, включая дебютный.
Многие сочинения Чипа Тэйлора достойно презентовала его супруга Иви Сэндз. Она первая исполнила I Can't Let Go, вскоре превращенную The Hollies в летательный аппарат, чудо музыкальной авиации, равное And Your Bird Can Sing и Back in USSR.
Три опуса в стиле соул (точнее все-таки это еще ритм-энд-блюз) помог написать Чипу Тейлору мастеровитый Jerry Ragovoy.
Короткая по метражу, но замысловатая по форме Thinkin' состоит из двух, виртуозно соединенных частей, отражающих перепады настроения персонажа, чьи размышления мы как бы подслушиваем. Неужели прошло всего две минуты? - спрашивает случайный свидетель откровений Гарнета Миммза. Час, месяц, километр - искусственные меры, придуманные человеком. Чем на cамом деле отличается доля секунды от тысячи лет...
Другой золотой один плод, выращенный тандемом Чипа и Джерри - Try стала для многих любимой песней у Дженис Джоплин.
Мне в этом условном триптихе всех дороже I Can't Wait To See My Baby's Face - жемчужная нить в шкатулке ранней Ариты Франклин, еще не титулованной Леди Соул.
I Can Make It With You остается непревзойденной в исполнении Джеки Де Шеннон.
James Wesley Voight (21. III. 1940 – 23.III. 2026)
P.S.
Давно хотел куда-нибудь приделать этот атмосферный "трифоновский" пассаж. Не помню точно, который это Гуревич. Всего скорее тот, который "Мы из Солнечной системы".
Наконец вскарабкался на мой шестой этаж. Ворочая ключом в
скважине, слышу за дверью истошные вопли, всхлипы и мяуканье магнитофона. Стойкая у нас молодежь, стальные нервы. Слышат только медные тарелки у самого уха. А я уже начал завидовать Мариэтте Шагинян. Как хорошо: надо послушать, вставляешь аппарат, надо поработать, вынул аппарат, никто тебе не мешает.
Из оркестрового грохота выглядывает рыжий бородатый молодец лет восемнадцати, мой единственный.
- А ты куда ходил, отец? - спрашивает он строго. - Я же сказал, что
принесу хлеб... позже.
Реплика какая-то странная. Но от усталости я не замечаю странности, не вдумываюсь.
- Мать дома?
- Мать при тебе же ушла. - Он подозрительно вглядывается в меня.
Но тут магнитофон начинает квакать и бормотать. И парень забывает обо мне, кидается спасать музыку.
Я снимаю шубу... шубу снимаю - это имеет значение даже в сокращенном повествовании. И вижу: одна шуба у меня в руке, другая на вешалке, на крючке. Но это не удивительно. Главное, что шуба в точности такая, как у меня: серовато-синяя, воротник серого каракуля, пуговицы черные, верхняя болтается на ниточке. Нарочно, что ли, отрывали для сходства?
- Сынище, кто у нас?
Не слышит, увлечен магнитофоном.