Путеводитель по каналу можно посмотреть здесь
****
Детский дом
Прошло два дня
Зина весь вечер ждала Ваню. На лавочке сидеть она опасалась после вчерашнего разговора с одним из взрослых мальчиков.
Вчера, уже перед самым отбоем, Зине срочно надо было сходить в то маленькое заведение в дальнем конце двора. Старших девочек она не стала просить сходить вместе с нею, а вот маленьких, Таню и Машу, позвала с собой.
И уже на выходе из туалета перед нею, вдруг, словно гриб из-под земли, вырос высокий мальчик. Он буквально выпрыгнул из-за угла здания одним широким шагом, и замер у них на пути, разведя руки в стороны.
- Привет! Это ты новенькая? Сестра Ваньки?
Зина узнала голос этого мальчика. Это именно он ночью ударился об ее кровать, и просил девочку Алю показать ее ему на прогулке.
- Не «Ваньки», а Вани. Да, я его сестра. – Ответила Зина.
- И как же тебя зовут, «сестра Вани»?
- Зачем тебе знать мое имя? – Ответила Зина, отчего-то чувствуя себя так, словно этот мальчик играет с ней, как кот с мышкой. – Ты взрослый, а еще маленькая.
- Какая ж ты маленькая? Глянь, что у тебя есть.
Зина даже не успела среагировать, настолько быстрым было движение его руки, и уже в следующее мгновение мальчик ущипнул ее за маленький холмик только начинающей расти груди.
Зина резко отпрянула, и накрыла ладошками свою грудь. Щипок мальчика оказался неприятным и болезненным, и Зина подняла плечи в защитной реакции.
- Не трогай меня! – Почти выкрикнула она, а затем, взяв за руки Таню и Машу, видевших все это, поспешила с девочками обойти этого негодного мальчишку.
Но не успела она и трех шагов сделать, как сильные руки обхватили ее сзади за худенькую талию, и мальчик, прижав ее к себе с такой силой, что Зина не могла и пошевелиться, произнес у самого ее уха, с ехидным смешком, и обдав ее лицо своим дыханием, в котором отчетливо ощущался запах та***бака:
- Ты мне понравилась, Зина. Я знаю, из какой ты комнаты, и я буду первым у тебя. Не вздумай сказать обо мне воспиталкам. Скажешь – я твоему Ваньке устрою веселую жизнь. Такую веселую, что ты его еще долго не увидишь на прогулке. Поняла меня?
Зина испуганно кивнула, и уже в следующий момент мальчик ее отпустил. Не только она, но и Таня с Машей, очень испугались, и поэтому, как только была получена свобода, со всех ног побежали к корпусу девочек.
В сумерках вечера никто, даже если бы и захотел, не смог увидеть из окон корпуса то, что произошло возле туалета девочек.
Так вот почему Ваня говорил мне вечером не ходить в туалет!
****
В эту ночь Зиночка боялась уснуть. Из-за каждого звука или тихого шороха в ночи, она вся сжималась под тонкой простыней, и холодела от ст**раха. Но усталость и нервное напряжение все же взяли свое, и в какой-то момент она провалилась в тревожный сон.
Ей снились темный лес и чудовища в нем. Они хватали ее своими когтистыми лапами, щипали за холмики нежной плоти, открывали свои пасти, пышущие огнем, и пахнущие та***баком. А Зина изо всех сил продиралась между этими чудищами, стремясь выйти из ужа***сного, темного леса, и найти дорогу домой.
****
Эта ночь будет долгой для Зины. Весь следующий день она проведет в подавленном состоянии.
Её маленькие подружки играли вдвоем. Они уже и думать забыли о той встрече с взрослым мальчиком, возле туалета. А Зина со страхом ждала теперь уже следующую ночь.
Она не знала, что значат слова мальчика «Я буду первым у тебя», но отторжение было настолько сильным, и слова эти казались какими-то неправильными, что Зина сжималась вся, и не могла думать ни о чем другом.
И вот уже позади и время ужина, и прогулки. Воспитатели дали команду девочкам-старостам всех собрать на построение на первом этаже, чтобы дальше уже, после переклички, все оставались в своих комнатах, и готовились ко сну.
****
Зина вместе со всеми зашла в комнату и села на свою кровать. Она поджала ноги, обняла свои худенькие коленки руками, уткнулась в них подбородком, и стала наблюдать за тем, как старшие девочки вновь начали устраивать вечерние «переглядки» с мальчишками у открытого окна.
Она смотрела на них, словно со стороны, из-за какой-то невидимой стены, и думала в этот момент о том, что ей совсем не хочется ни дружить с этими девочками, ни, тем более, вот так себя вести.
И чем дольше наблюдала Зина, тем яснее понимала, что сегодняшней ночью к ним в комнату точно явятся ночные гости.
Что же мне делать? Куда спрятаться? Может быть, в подсобку, где хранятся все швабры?
- Кузнецова? Зина?
- Да. Это я. – Испуганно ответила Зина ночной дежурной, неожиданно появившейся в дверях комнаты.
- А ну, отошли от окна, свиристелки! Вывалиться хотите? Сели на свои кровати! Быстро! Книги все взяли в библиотеке?
- Да. Да. – Ответил нестройный хор девичьих голосов дежурной.
- Раз «да», значит сели и читаете! Или сейчас я вам выдам по ведру и тряпке, и пойдете мыть коридор и лестницу!
Старшие девочки сразу же притихли и низко опустили головы. Ни одна из них не желала мыть полы в коридоре.
- … А ты, Кузнецова, собирай свои вещи, и пойдем со мной.
Зина, услышав слова дежурной, поспешила встать с кровати. Ей было совершенно не важно, куда ее зовут, и зачем. Главное – уйти из этой комнаты!
Может быть, меня хотят переселить в другую комнату?
Вещей у Зины было совсем немного. Она засунула все свои пожитки в наволоку, обула сандалии, прижала к себе куклу Настю, затем обернулась и тихо произнесла, обратившись к своим маленьким подружкам:
- Пока, Маша. Пока, Таня. Всем пока.
И Зина вышла из комнаты вслед за дежурной.
****
Они прошли по коридору, мимо всех комнат, затем спустились по лестнице на первый этаж, прошли мимо закрытой двери столовой, мимо кабинетов и подсобных помещений, и подошли к входным дверям.
Сердце в груди Зины билось сильно, словно птичка в клетке, а ладошки стали влажными от стр***аха. Она боялась спросить, но ей вдруг показалось, что дежурная решила отвести ее прямиком в корпус к мальчикам!
А потому что: куда же еще? Комнаты для девочек остались позади.
От волнения Зиночке очень хотелось пить. Она со всей силы прижимала к себе наволоку с вещами и куклу Настю, и боялась даже представить себя рядом с теми мальчишками.
*****
Двумя часами ранее. Корпус мальчиков.
Ваня сидел на своей узкой кровати, у самой входной двери, и смотрел на обувь всех размеров перед собою. В комнатах запрещено ходить в обуви, и все эти башмаки, ботинки парни из его комнаты оставляют у входа, то есть у его кровати.
Ваня очень устал от жизни в детском доме. Здесь словно мир другой. Замкнутый мир. За ворота выходить нельзя. Гулять по часам. Есть можно только то, что тебе позволят съесть старшие. А глупые и жестокие розыгрыши и шутки иногда переходят все границы.
Ваня, как может, отстаивает свою позицию, держит оборону, можно сказать. Он не слаб физически, и не глуп, но его характер не всем нравится.
Здесь скучно, и поэтому от каждого члена коллектива, особенно от тех, кто младше возрастом, требуют быть кем-то вроде клоунов или скоморохов.
Если бы Ваня дурачился, кривлялся, сорил похабными словечками, его бы здесь все любили, дружественно и одобрительно хлопали по плечам, просили бы быть рядом, в центре любой компании. Но Ваня не такой.
Он молчаливый и серьезный, и эти черты его характера почему-то принимают с опаской. Словно боятся парни (те, что старше его), что может он выдать их секреты воспитателям.
Оттого и следят за ним, стараются всегда держать его на виду у «главных». А в последние дни уж как-то слишком подозрительно они стали его называть «брат Ваня», а не Ванькой- Кузнечиком, как было раньше.
Почему именно «Брат Ваня»?
Иван на этот вопрос ответа не знал, но что-то подсказывало ему (а именно слово «брат»), что это прозвище связано с сестрой Зиной.
Его сестренка очень красивая девочка с васильковыми глазами и фарфоровой кожей. Она, в свои двенадцать лет, выглядит тонкой и изящной. И даже с коротко остриженными волосами остается одной из самых красивых девочек среди всех, живущих в этом детском доме.
Ваня знает, зачем ночью взрослые мальчишки уходят из комнаты. Даже знает, кто именно уходит, ведь они, перед сном, забирают свою обувь от дверей и уносят к своим кроватям.
Да и мимо него не проходят разговоры этих парней на следующее утро, после ночного визита в корпус девочек. Каждый из них хвалится своими похождениями. И эти га***ды потом еще и начинают меняться подругами, подсказывая друг другу, как лучше и быстрее добиться желаемого от той или иной девочки.
И Ваня чувствует всеми своими внутренними жилами, что очень скоро кто-нибудь из этих ребят обратит внимание на его сестренку.
А он ведь может узнать об этом слишком поздно. И тогда жизнь Зины, и его жизнь превратится в самый настоящий кош***мар.
И жаловаться смысла большого нет, так как ходит слух, что однажды уже чуть не поставили на окна корпуса мальчиков железные решетки. И если еще раз всплывет история с ночными похождениями, решетки, может быть, на окна и не поставят, но вот забьют их гвоздями точно. И тогда первый, кто пострадает от духоты и запаха грязных ботинок в комнате – это он. Да и ребята никогда не простят ему предательства.
А у меня сестра… И она может пострадать…
Вот такие думы одолевают Ваню день и ночь. И не до смеха ему. Не до шуток.
****
Солнце уже начинало клониться к горизонту, когда вдруг, в комнате, у открытого настежь окна раздался голос «главного»:
- О! Гляньте, кореша! К нам Баба-Яга пожаловала! Эй! Бабка! Кто у тебя под кофтой на спине сидит? Ч****ерт?! Ха-ха-ха!
- Нет! У нее там уродец спрятан! С двумя головами! Да, бабуся – Ягуся!?
И снова хохот.
Ваня, услышав этот смех, и эти слова, вдруг, ясно увидел перед собой картинку из детства: незнакомая ему женщина в черных одеяниях, и черном платке, горбатая и кривая, топчется возле их калитки. А он, увидев ее в окно, и сильно испугавшись, крикнул тогда: «Мама! К нам Яга идет!», и спрятался под стол.
- Ягуся! А ты за кем пришла? Кого собираешься на ужин в своей печи зажарить? Мы жесткие! На нас не смотри! Ха-ха! Можем тебе нашего Бубу отдать! Эй, пацаны! Где жирдяй? За ним Яга пришла!
И пока в комнате стоял хохот, Ваня слез с кровати и тоже подошел к окну. А там…
****
Клавдию пропустил сторож на воротах, и она зашла на территорию детского дома. Она шла через двор, точно зная, что ей нужен дальний корпус. В нем живут девочки, и находится начальство.
Клавдия шла под крики мальчишек, обзывающих и насмехающихся над нею. Они гроздьями свисали с окон, и кричали ей вслед всякие глупости, а она даже не оборачивалась.
Клавдия спешила. Сторож на воротах сказал ей, что директор еще у себя в кабинете, и ей надо успеть поговорить с ним. В списках детей, прикрепленных на окне сторожки, Клава нашла Кузнецова Ивана и Кузнецову Зину, и сейчас молила бога, чтобы это оказались именно те Иван и Зина, за которыми она пришла, проделав длинный путь.
- Тетя Клава! Тетя Клава, я здесь!
Клавдия, услышав позади себя звонкий, мальчишеский голос, остановилась и обернулась. И уже в следующее мгновение увидела она Ваню в окне. Он улыбался ей и отчаянно махал рукою, чтобы она заметила его среди всех остальных подростков.
- Ванечка! Родной мой! – Клавдия развернулась и поспешила к окну. Она почти бежала, и на глаза её навернулись слезы, а руки тянулись к родному человеку.
- Тетя Клава! Зина тоже здесь! Вы за нами приехали?
- Да! Да, Ванечка! Я за вами приехала! Найди кого-нибудь из старших, скажи, что я вас забираю. Пусть вещи твои отдадут, а я пока к директору, за вашими документами зайду.
Клавдия и Ваня разговаривали, соединившись руками, и даже не замечали, что вокруг них воцарилась вдруг полная тишина. Все дети -детдомовцы, кто видел сейчас эту встречу, смотрели на них с завистью. И каждый рад был бы, и счастлив, если бы и за ним вот так, хоть кто-нибудь из родных пришел. Но у многих из них уже давно нет родных, а у остальных все взрослые члены семьи ушли на фронт. И вернутся ли за ними родные когда-нибудь, никто из этих ребят не знает.
****
Зина стояла за спиной дежурной в тот момент, когда та открыла входные двери.
- Ваша? – Вдруг произнесла дежурная, сделав шаг в сторону, и за плечи выведя вперед себя, на ступени, Зину.
- Да! Это моя Зиночка. Я её забираю. Спасибо вам.
Зина, в этот момент подняв свой взгляд от ступеней, уже на слух узнав такой знакомый голос, теперь увидела перед собою тетю Клаву, а рядом с нею Ваню!
От удивления Зина не могла даже пошевелиться какое-то время. Но когда тетя Клава произнесла, позвав её к себе руками и голосом: «Зиночка! Иди ко мне!», Зина словно слетела со ступеней, не касаясь земли ногами, и уже через мгновение оказалась в теплых объятьях тети и брата Вани.
Она плакала, прижимаясь все крепче к тете Клаве, и обнимала ее со всей силы.
А Клавдия целовала детей, шептала им ласковые слова, обнимала, и тоже плакала.
- Домой, мои хорошие! Нам надо спешить домой. Пойдемте. Говорите «спасибо».
- Спасибо! – Хором ответили Зина и Ваня.
И дежурная произнесла им вслед, улыбнувшись, и смахнув слезу:
- Пожалуйста. Будьте счастливы, детки.
****
© Copyright: Лариса Пятовская, 2026
Свидетельство о публикации №226030900427
Мои дорогие! Главы нашей новой истории будут выходить в 07:00 по мск с понедельника по пятницу.