Не стоит платить собой, даже когда «очень надо». Хотя ты и так платишь собой - но если это компенсируется финансово - тогда всё в балансе.
Почему бессмысленно и вредно не только соглашаться, но и самому предлагать невыгодные для себя условия, даже если сильная нужда в деньгах
Эпизод из сериала «Игра в кальмара» (статья не является разбором фильма, как и другие мои статьи, где упоминаются фильмы).
Незнакомец предложил сыграть в детскую игру, знакомую каждому корейскому мальчишке: два бумажных квадратика, сложенных особым способом, нужно ударить одним о другой так, чтобы тот перевернулся. Если перевернётся – выиграл. Если нет – проиграл. У героя не было денег на ставку, и тогда мужчина предложил другую валюту: за каждый проигрыш – пощёчина. Удар по лицу. Один удар – одна ставка.
Игра длилась какое-то время, причем – что интересно – именно избиваемый просил продолжать. Он проигрывал снова и снова, получал удары по лицу, как будто желая проснуться. Избиваемый не останавливался – ибо нужда – сильнее боли, сильнее страха, сильнее инстинкта самосохранения. В конце концов он выиграл один раз, получил деньги и принёс их домой.
Эпизод – метафора того, что происходит с человеком, который вступает в сделку с жизнью из позиции острой нужды. Ему кажется, что он выигрывает, но на самом деле он проигрывает себя. И однажды ему предложат игру, где ставки будут выше, а выйти уже не получится.
Почему люди соглашаются на заведомо невыгодные условия?
Почему люди соглашаются на заведомо невыгодные условия, когда находятся в нужде? Почему специалист, который знает свою цену, вдруг соглашается работать за копейки с клиентом, который вызывает внутреннее сопротивление? Почему женщина, которая чувствует, что отношения её разрушают, соглашается на унизительные условия, лишь бы не остаться одной? Почему человек с ипотечными платежами, которые давят каждый месяц, хватается за любую возможность, даже если она требует от него отказа от собственного достоинства?
Ответ лежит в устройстве нашей психики. Когда человек находится в состоянии острой нужды, его мозг переключается в режим выживания. В нейробиологии это называется «активация миндалевидного тела» – центра страха. В этом режиме префронтальная кора, отвечающая за рациональное мышление, долгосрочное планирование и оценку последствий, практически отключается. Человек теряет способность думать на перспективу. Его горизонт планирования сужается до «здесь и сейчас». Ему нужно закрыть дыру. Прямо сейчас. Любой ценой.
В транзактном анализе это состояние описывается как слияние с детской частью личности – той самой, которая когда-то в детстве усвоила: «Если я сейчас не получу то, что мне нужно, я не выживу». Эта часть не знает, что взрослый человек способен выдержать паузу, поискать другой вариант, сказать «нет». Она знает только одно: бери, что дают, иначе пропадёшь. Именно эта детская часть толкает человека на сделки, которые он никогда бы не заключил в спокойном состоянии. Она заставляет его соглашаться на условия, которые обесценивают его труд, его время, его достоинство. Она шепчет: «Лучше так, чем ничего. Сейчас главное – получить, а расплатимся потом».
Расплачиваться приходится всегда и сразу, часто – не только деньгами
«В состоянии дефицита – будь то дефицит времени, денег или любви – человек принимает систематически худшие решения. Дефицит захватывает внимание, и всё остальное исчезает из поля зрения. Вы видите только то, что вам нужно сейчас, и не видите того, что будет с вами потом». Даниэль Канеман, психолог, изучавший психологию принятия решений
Страх остаться без денег
За этим стоит страх. Глубинный, экзистенциальный страх, который трудно распознать в моменте. Страх, что если он не согласится сейчас – другого шанса не будет. Что этот клиент – последний. Что эта возможность – единственная. Что он не выдержит паузы, не выдержит пустоты, не выдержит ожидания. Страх, что он не заслуживает лучших условий. Что его ценность не так высока, как он думает. Что если он запросит нормальную цену или откажется от невыгодной сделки – ему укажут на дверь, и он останется ни с чем. Страх, что он не выживет, если не сделает этот шаг. Даже если шаг ведёт его в пропасть. Страхи траслируются из детской части, в которую выпадает человек, именно из этой части он ощущает беспомощность.
В «Игре в кальмара» герой не видит, что пощёчины – это только входной билет. Он не видит, что тот, кто бьёт его по лицу, уже знает: человек, согласившийся на такие условия, согласится на любые. Он уже попал в ловушку. Потому что нужда делает человека предсказуемым, управляемым, удобным для тех, кто готов использовать его слабость.
Ты никогда не получишь того, в чём нуждаешься. Например, если ты хочешь есть – ты идешь и ешь, или ищешь способ поесть. Момент поиска – уже выход из нужды.
Правда освобождает
Правда в том, что сделки, заключённые из нужды, всегда оборачиваются против того, кто их заключает. Это закон, который трудно принять, но который работает без исключений. Когда человек соглашается на невыгодные условия, он теряет нечто более важное: свою позицию. Он транслирует миру – и себе – что его труд, его услуги, его присутствие не стоят того, чтобы за них платили справедливо. Он обесценивает себя. И мир, который всегда отражает наше внутреннее убеждение о себе, начинает относиться к нему соответственно.
«Самая дорогая сделка — та, которую вы заключаете, когда боитесь, что больше не представится случая. Именно в этом страхе вы теряете способность видеть свою реальную ценность». Психотерапевт Эстер Перель,
Что делать
Что делать, когда нужда толкает на невыгодные условия? Как не попасть в ловушку, которую расставляет страх? И что делать, если человек находится в ситуации, когда пауза кажется непозволительной роскошью, например, когда каждый месяц нужно платить ипотеку, а сумма нужна прямо сейчас?
Ответ на этот вопрос требует честности и смелости, потому что он идёт вразрез с тем, что кричит внутренний голос паники.
Самая большая ловушка в ситуации острой нужды – это сливать воедино две совершенно разные задачи: «закрыть дыру» и «заключить долгосрочную сделку» (сделку с Дьяволом). Человеку кажется, что он сейчас возьмёт невыгодную работу или согласится на унизительные условия, потому что ему нужно закрыть платёж. Но на самом деле эти две вещи можно и нужно разнести во времени и по смыслу.
Закрыть платёж можно одним способом – найти сумму именно на этот платёж, а не на «я сейчас соглашусь на кучу унизительной работы, чтобы потом из этого вырулить». Это может быть заём у знакомых на месяц с чётким пониманием, когда и как он будет возвращён. Это может быть продажа того, что есть, но не нужно в данный момент. Это может быть разовая подработка с понятными границами, а не вход в систему, где человек становится рабом за копейки. Это может быть использование кредитной карты с осознанием, что это разовая мера, а не стратегия выживания. Главное здесь – отделить задачу «закрыть платёж» от задачи «заработать долгосрочно». Это разные задачи, и их нельзя смешивать. Когда человек берёт невыгодного клиента или соглашается на унизительные условия, он пытается решить обе задачи одним действием, и в итоге проигрывает по обеим. Таким образом – искать альтернативные способы.
Второй важный принцип — брать ровно столько, сколько нужно на этот месяц, а не на всё сразу. Страх толкает к тому, чтобы схватить любую сумму, которую дают, и надеяться, что дальше как-нибудь. Но чаще всего невыгодные условия – это не разовая акция, а вход в систему, где дальше будет только хуже.
Третий принцип – использовать стратегию «входного билета», а не «продажи души». Разница между этими двумя вещами огромная. Входной билет – это когда человек делает что-то невыгодное один раз, с чёткой границей, и выходит. Например: «Я сейчас беру этот проект на невыгодных условиях, но ровно на один месяц, и у меня есть план, что дальше я работаю по-другому».
Продажа души – это когда человек входит в систему, где невыгодные условия становятся нормой, и выхода уже не видно. Герой «Игры в кальмара» заплатил щеками один раз. Но этот раз стал входом в систему убийства. Он не поставил границу. Он не сказал: «Я играю до трёх проигрышей и ухожу». Он позволил нужде вести себя дальше. Поэтому если человек всё-таки вынужден взять невыгодную сделку, важно сразу определить границы. Не «я буду работать с этим клиентом, пока не расплачусь с долгами», а «я беру этот проект на два месяца, и за это время я ищу нормальных клиентов».
Четвёртый принцип – сохранить хотя бы один островок, где человек действует не из нужды. Самое разрушительное в сделках из нужды – они захватывают всю личность. Человек перестаёт быть специалистом, другом, партнёром, собой. Он становится «тем, кто должен», «тем, кто вынужден», «тем, кто согласен на всё». Поэтому критически важно сохранить хотя бы одну сферу, где человек действует из позиции ценности, а не из нужды. Это может быть час в неделю, посвящённый чему-то, что он делает хорошо и за нормальную цену. Это может быть отказ от одной самой унизительной части сделки. Это может быть внутреннее решение: «Я сейчас в сложной ситуации, но я не перестаю быть собой». Этот островок не закрывает платёж, но он не даёт нужде уничтожить самоощущение. А без самоощущения человек не сможет выйти из ямы – он будет только глубже в неё зарываться.
Пятый принцип – сделать ставку на тех, кто уже знает твою ценность. Когда человек в нужде, он часто бросается к незнакомым людям или на «холодные» предложения, потому что кажется, что там быстрее. Но на самом деле самый быстрый и наименее унизительный путь – это обратиться к тем, кто уже знает его ценность. Бывшие клиенты, коллеги, с которыми хорошо работалось, партнёры, которые видели результат. Им не нужно доказывать, сколько он стоит. Они уже знают. И они с большей вероятностью согласятся на нормальные условия или хотя бы на понятные, а не на «я согласен на всё».
В ситуации острой нужды кажется, что выбор стоит между невыгодными условиями и катастрофой. Но это ложная развилка. На самом деле выбор всегда есть – он заключается в том, на каких именно условиях закрыть эту дыру. Можно закрыть её через унижение себя, через обесценивание своего труда, через вход в систему, из которой потом сложно выбраться. А можно – через честный разговор с теми, кто может помочь, через разовую подработку с чёткими границами, через продажу того, что есть, через заём с понятным планом возврата, через обращение к тем, кто уже знает и ценит.
Разница не в том, закроет ли человек платёж. Разница в том, в каком состоянии он к этому платежу подойдёт и что останется у него после. Если после закрытия платежа у него нет сил, нет времени, нет самоуважения и нет перспективы – он выиграл битву, но проиграл войну. А война – это его жизнь, его профессия, его способность зарабатывать достойно в будущем.
«Между стимулом и реакцией есть пространство. В этом пространстве – наша свобода и наша сила». Виктор Франкла, основатель логотерапии, который прошёл концлагеря и знал о нужде не понаслышке:
В случае с ипотекой или любым другим острым платежом стимул – это страх и нужда. Реакция – это желание схватить первое, что дают. Пространство между ними – это те самые несколько минут или часов, когда человек может спросить себя: «Каким я хочу выйти из этой ситуации? С пустыми руками и разбитым лицом или с минимальной суммой и сохранённым достоинством?» Это пространство – единственное, что реально есть у человека в моменте нужды. И именно в нём рождается выбор, который определяет не только то, закроется ли платёж, но и то, в какую игру он войдёт после.
Таким образом, если кто-то узнал себя в моей статье – того, кто соглашается на невыгодные условия из страха, кто берёт не своих клиентов, потому что «деньги нужны», кто терпит унижения, потому что боится, что другого шанса не будет, кто каждый месяц закрывает ипотеку ценой собственного достоинства, – для него сейчас есть возможность остановиться. Не для того, чтобы навсегда отказаться от денег или работы, а для того, чтобы спросить себя: какой ценой я получаю то, что получаю? И готова ли я платить эту цену дальше?
Следующий шаг – это не резкий разрыв всех связей и не мгновенное изменение финансовой ситуации. Это возможность поговорить с тем, кто помогает разбирать такие ловушки профессионально. Кто поможет отличить детский страх «пропаду, если не возьму» от взрослой интуиции, которая знает, что есть и другие пути. Кто поддержит в паузе, когда страшно и пусто, и поможет вернуть ощущение собственной ценности — той самой, которая не зависит от суммы на счету или от того, согласился ли клиент.
Такая работа требует пространства, где можно быть честным с собой без стыда. И если внутри откликается мысль, что пора перестать расплачиваться щеками за то, что должно приходить иначе, – возможно, сейчас тот самый момент, чтобы разрешить себе получить поддержку.
Автор: Марика Ивановна Бения
Психолог, Антикризисный глубинный терапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru