Львов, 1944 год. В подвале дома на окраине города находят 18 обнажённых тел — 17 женщин и один подросток. Убиты топором, задушены верёвкой. На некоторых — следы ритуальных пыток. Это работа Службы безопасности ОУН — карательной машины украинского националистического подполья, созданной по образцу гестапо.
В 1944–1945 годах она уничтожала тех, кого считала предателями: женщин, продававших молоко советским офицерам, семьи красноармейцев, крестьян, сдавших зерно фронту, девушек, замеченных в общении с солдатами. И тех, кого заподозрили в сотрудничестве с НКВД.
Армия в лесах
Весной 1944 года, когда Красная Армия освободила Западную Украину, советские власти столкнулись с организованной армией.
Украинская повстанческая армия (УПА), по данным НКВД, насчитывала 90–100 тысяч человек. Немцы, отступая, передали националистам огромный арсенал: 700 орудий, 10 тысяч пулемётов, 26 тысяч автоматов, 72 тысячи винтовок, 100 тысяч гранат.
С 1944 по 1946 год в результате боевых действий было убито 103 тысячи «бандитов» - тех кто помогал красноармейцам, почти 16 тысяч арестовано, 50 тысяч явились с повинной.
Как бандеровцы убивали «сексотов»
Осенью 1943 года СБ получила задачу «полной очистки территории от враждебного элемента». Уничтожение началось в январе 1944 года. В августе 1944 года ОУН ввела контрмеры: ликвидация осведомителей «всеми доступными средствами: расстрел, повешение и даже четвертование, с надписью на груди: “За сотрудничество с НКВД”».
Порядок казней был регламентирован инструкциями, предписывавшими «не жалеть ни взрослых членов их семей, ни детей». Методы пыток, которые применяли бандеровцы, были чудовищны: дыба, огонь, отрубание конечностей, сжигание живьём.
В октябре 1944 года в селе Розваж на Львовщине СБ составила список «секретных сотрудников НКВД». Женщин, названных в нём, выдали соседи, сочувствовавшие бандеровцам. Вина каждой была разной: «доносила о тех, кто присоединился к УПА», «сообщала о семьях тех, кто ушёл в лес». Все они были жестоко казнены.
Приговор от 19 октября 1944 года: «Суд признал Мирончук Татьяну виновной в сотрудничестве с НКВД. Приговор — смерть. Приведён в исполнение 19.Х.1944 г. в 5 часов утра».
Страшной частью ритуала было то, что каждый обвиняемый должен был перед казнью сознаться в предательстве. Как описал на допросе командир карательного отряда Иосиф Паньков, добивались признаний изощрёнными пытками.
В июне 1948 года во Львове обнаружили 18 изуродoванных трупов. Среди жертв — 17-летняя Марина Мойсин, у которой два брата служили в Красной Армии, и 15-летняя Мария Буяновская, брат которой погиб на фронте.
Как советские чекисты боролись с врагом
Советские органы госбезопасности отвечали на террор системной работой. Главным оружием НКВД стала агентура. Районные отделы и областные управления НКВД и НКГБ создали на территории Западной Украины массовую агентурную сеть среди гражданского населения. Главными задачами было проникновение в ряды повстанцев, разведка, разложение вражеских формирований и уничтожение их руководителей.
К концу 1945 года агентурный аппарат на Западной Украине насчитывал 644 резидента, 2249 агентов и более 18 тысяч осведомителей. Агентура действовала и среди самих бандеровцев. В 1945 году чекисты завербовали связную центрального штаба ОУН — молодую женщину по кличке Наталка. В январе 1947 года она сообщила местонахождение главы СБ генерала Николая Арсенича (Михайло) — одного из самых жестоких бандеровцев, не знавшего иных мер влияния, кроме физического уничтожения. Во время штурма бункера Арсенич убил свою жену, связную и застрелился.
С 1944 по 1946 год украинские националисты убили 11 725 советских офицеров, осведомителей и лиц, сотрудничавших с советской властью. Это была война без правил. Где враг убивал женщин за то, что они продавали молоко советским офицерам, и детей — за связь с партизанами. Где советская агентура проникала в самые высокие эшелоны подполья, а бандеровцы ответно уничтожали целые семьи.
Эхо войны
Сегодня, спустя десятилетия, те же методы, что 80 лет назад применяла Служба безопасности ОУН, используются против России. Та же схема: вербовка, идеологическая обработка, вовлечение в преступления. Только теперь вместо листовок — мессенджеры. Вместо подпольных типографий — анонимные каналы и боты. Вместо взрослых боевиков — подростки, которых превращают в «биодронов». Враг не изменился. Изменились только технологии.
О том, как это происходит сегодня, снят сериал «Центурия». В его основе — реальные истории из опыта работы российских органов государственной безопасности против украинского националистического подполья и иностранных агентурных сетей.
29 марта в Донецке, в молодёжном центре «30/09», состоялась премьера. Первыми зрителями стали ученики Кадетского корпуса имени А.В. Захарченко и активисты «Движения Первых», «Молодой Гвардии» и «Народной дружины ДНР». Среди гостей — глава ДНР Денис Пушилин, актёры и создатели проекта.
Сериал показывает войну нового типа — информационную, когнитивную. Войну за сознание людей. Её особенность: дети и подростки рассматриваются врагом как легальная цель военного воздействия. Именно так появляются «биодроны» — молодые люди, которые под влиянием мастеров когнитивных ударов идут на теракты.
«Центурия» предупреждает молодёжь о том, как их обманывают, какие методы используют, чтобы сделать исполнителями и жертвами. Родителей — о том, к чему приводит потеря контакта с ребёнком в условиях непрекращающихся атак на наше сознание.
Это кино о том, как работает современная война. И о том, как ей противостоять. Потому что та война, которую советские чекисты выиграли в украинских лесах 80 лет назад, не закончилась. Враг просто перешёл в другое измерение — и теперь пытается уничтожить наших детей изнутри. И сегодня, как и тогда, на передовой — наши спецслужбы. И как тогда, их главное оружие — не только автоматы, но и умение быть на шаг впереди. А сериал «Центурия» показывает эту войну такой, какая она есть — без прикрас, без пафоса, но с главным посылом: правда на нашей стороне. И мы победим. Потому что иначе — нельзя.