Рассказ "Капкан для волчицы"
Глава 1
Глава 12
Лёжа на больничной койке, Вера рыдала, мотая головой из стороны в сторону и повторяя бессвязно:
– Увезли, увезли, забрали! Прямо из больницы! Хоть бы попрощаться дали! Объяснить, поговорить! Вика-а-а-а…
– Вера, Верочка, успокойся... – Михаил пытался удержать жену, которая то и дело порывалась встать. – Тебе нельзя так волноваться. Врач сказал, сердце слабое. Вера, приступ был серьёзный. Перестань, пожалуйста...
– Ты не понимаешь, Миша! – продолжала кричать Вера. – Вику забрали в детский дом! Я даже не знаю, в какой! Она там плачет. А рядом никого нет. Это же наша Вика, Миша... Пусти, я должна найти её, поговорить, успокоить...
– Сестра! Сестра, скорее!!! – закричал Михаил, призывая на помощь медсестру, которая только что появилась в коридоре. – Сделайте ей успокоительный укол! Пожалуйста! Ей же нельзя волноваться!
Заглянувшая в палату медсестра ушла, но через пять минут вернулась со шприцем в руке, и вскоре Вера затихла, бормоча что-то непонятное. Потом она уснула к большому облегчению Михаила, который теперь просто сидел с ней рядом и держал за руку.
Всего два часа назад они приехали в больницу, чтобы навестить Вику и узнали, что девочку уже куда-то отправили. Услышав об этом, Вера, побледнев, как-то странно задышала, а потом покачнулась и без памяти упала на руки едва успевшего подхватить её мужа. Хорошо, что это произошло в больнице и рядом оказались толковые врачи. Они-то и оказали Вере первую помощь, но потребовали, чтобы Михаил оформил её в стационар и оставил под наблюдением, потому что им нужно было выяснить полную картину её заболевания.
И вот теперь он сидел с ней рядом и пытался решить, что же делать дальше. Он не мог беспокоить Веру и оставлять её без своей помощи. Но о том, где сейчас Вика и что с ней, он тоже должен был узнать хотя бы для того, чтобы успокоить жену, когда она проснётся.
***
– Отпусти!!! – Вика попыталась вырваться из рук Капкана. – Мне надо к маме!!! Она ждёт меня!!!
– Да не царапайся ты! Дурная, что ли?! – Капкан разжал руки и девочка, оттолкнув его, снова рванулась куда-то. Но подоспевшая с воспитателями Клаша уже схватила Вику и поволокла прочь, не обращая внимания на её дикий, почти животный вой.
– Гля, как завывает, – восхищённо проговорил десятилетний Санька Найдёныш, – настоящая волчица! Так её и звать будем. Айда, посмотрим, что они с ней делать будут! Во прикол!
Он и остальные ребята рванулись вслед за воспитателями и Викой, а Капкан, подобрав выпавший из рук мяч, продолжил свой путь на стадион, почти сразу забыв о разыгравшейся перед его глазами трагедией.
За свои двенадцать лет он насмотрелся всякого, особенно в том детском доме, где воспитывался раньше. Именно там его учили не жить, а выживать.
Старшаки часто били малышню и по-всякому издевались над ней, превращая каждый день в мучительно долгую пытку.
Сам Матвей впервые попал в интернат, когда ему едва исполнилось пять. За два года до этого умерла его мать, и воспитание трёхлетнего внука взяла на себя бабушка. Однако сердце пожилой женщины не вынесло горя и той ответственности, которую она на себя взвалила, а потому через полгода, схватившись рукой за сердце, несчастная женщина упала посреди кухни и больше не поднялась. Два дня Матвей прожил с ней в одной квартире, не понимая, почему бабушка не просыпается. И только когда его родной дядя Саша, брат матери и сын бабушки, зашёл к ним, чтобы выклянчить немного денег на бутылку, стало наконец-то известно, что произошло.
Снова вокруг мальчика закружились какие-то люди, что-то говорили, гладили его по голове, совали в руки конфеты и печенье, кто-то плакал – для Матвея всё смешалось в один бесконечный вихрь, который закончился под стук земли о крышку гроба. Уже второй раз за его короткую жизнь.
– Стало быть, теперь я тебя буду воспитывать, – пьяно покачнулся дядя Саша, хватая мальчика за руку. – Ничего, Матвей. Прорвёмся, нам не привыкать! Пошли домой, Нинуха нас покормит. Заодно и бабку помянем. И мать твою...
Нинуха, жена дяди Саши, охотно перебралась на житьё в квартиру бабушки Матвея, но перспективе воспитывать мальчика совсем не обрадовалась. У неё хватало забот с собственными детьми, Мариной и Стасом, которые были на несколько лет старше Матвея. А ещё с мужем –алкоголиком, от которого она ждала третьего ребёнка.
Так и оказался маленький Матвей в семье единственных своих родственников, которым был абсолютно не нужен. Никто не заботился о том, что он ест, где гуляет, хорошо ли чувствует себя или плохо. Очень часто Нина просто выставляла его за дверь, чтобы он не путался у неё под ногами, и мальчик до вечера играл во дворе на детской площадке, постепенно привыкая к голоду и холоду.
Впрочем, иногда добрые соседи подкармливали несчастного ребёнка и, может быть, только благодаря им, он смог выжить в то непростое для него время.
Однажды, тогда Матвею уже исполнилось пять лет, после очередного выяснения отношений с мужем, Нина написала на Александра заявление, демонстрируя всем синяк под глазом, который поставил ей супруг. Его оформили на пятнадцать суток, но, когда он вышел, у Нины появился новый синяк, ещё больше прежнего. Однако в этот раз Нина на мужа жаловаться побоялась, а потому просто собрала вещи и ушла жить к матери, прихватив своих детей. Матвея она оставила с пьяным дядькой, нисколько не заботясь о том, как будет дальше выживать несчастный ребёнок.
Об этом позаботились всё те же соседи. Уже через несколько дней они вызвали опеку и Матвея увезли в приют, где он и жил до того самого дня, пока его не расформировали после многочисленных проверок.
Если бы Матвей знал, что такое ад, наверняка был бы уверен, что целых шесть лет провёл в нём и выжил только странным, непостижимым чудом. Другим детям в том детском доме так не повезло. Кто-то из них навсегда сломался морально, кто-то превратился в дикое, злобное чудовище, не знающее жалости, а трое детей в один день решили раз и навсегда прекратить все свои мучения, забравшись на крышу.
Именно после этого интернат был расформирован и после ряда проверок детей распределили по разным детским приютам, раскидав их по всей стране. Матвей единственный попал в этот детский дом и сразу показал всем, что в обиду себя не даст.
К его большой радости, такого беспредела, как в прежнем интернате, здесь не было. Конечно, как и везде, тут верховодили старшаки, и сильные издевались над слабыми и били тех, кто в чем-то провинился. Но грань никто не переходил, а значит жить тут можно было вполне сносно.
За год Матвей на более-менее приличном питании поправился и теперь не выглядел как обтянутый кожей скелет. Его мышцы окрепли и налились силой, кожа перестала быть тусклой и бледной, глаза засияли ярким зелёным цветом. И хотя он по-прежнему оставался худощавым, желающих обидеть его больше не было.
***
– Матвей! – окликнул его тонкий девичий голос. – Подожди!
Капкан обернулся и увидел Настю Малышеву, самую красивую воспитанницу детского дома, которая была на год его старше.
– Привет, Малышка, чего тебе? – обратился он к ней так, как все тут называли Настю.
– Приходи сегодня к нам в комнату, в карты поиграем, музыку послушаем, – предложила она ему.
– Не знаю, посмотрим, – пожал он плечами. – У меня вечером тренировка, я не хочу её пропускать.
Настя заглянула ему в глаза и обиженно надула губки:
– Ну, Матве-е-ей, пожалуйста! Я не видела тебя уже два дня...
– Ладно, посмотрим, – кивнул он, ударил мечом об пол и вдруг предложил. – Пойдём, на воротах постоишь!
– Дурак, что ли! – рассмеялась Настя и хлопнула его рукой по плечу. – Я тебе что, вратарь? Щуку попроси или Бабку с Чибисом. Это же они готовы прыгать перед тобой на задних лапках.
– А ты? – усмехнулся он.
– Подрасти сначала, – она щёлкнула хорошеньким пальчиком по его носу.
– Сама-то намного меня старше? – изогнул тёмную бровь Матвей.
– Капкан, ты что, заигрываешь со мной? – снова засмеялась Настя.
– Больно надо, – покраснел он и, подбросив и поймав мяч, наконец-то снова продолжил свой путь.
В комнату к девчонкам он так и не попал, после ужина на несколько часов застряв в спортзале.
А когда доплёлся до своей кровати и, обессиленный, провалился в глубокий сон, проснулся, услышав в коридоре невообразимый шум.
– Кому там не спится? – недовольным голосом спросил он у Герки Бабкина, метнувшегося к двери, чтобы узнать, что случилось.
– Волчица сбежала! – восхищённым тоном проговорил Бабка, вернувшись из разведки. – Прикинь?! Её закрыли на ночь в карантинке, а она слиняла оттуда через форточку. Нет, она точно припадочная!
– Хм, – покачал головой Матвей и снова уронил её на подушку, закрывая глаза. – Правда, дура ненормальная... Ночь на дворе, куда пойдёт? Ладно, спи уже. Пусть сами разбираются, где она. Нам-то какое дело?
Но когда через полчаса воспитатель Светлана Васильевна заглянула в спальню мальчиков, кровать Капкана была пуста...