Мурчин оставила постель с Раэ парить над потолком, а сама слетела вниз, накинула на себя утреннее платье и чепец. Раэ мог наблюдать сверху за тем, как Варсис отвесил своей нанимательнице поклон и в самом деле попросил об отставке за то, что не уследил за ее покоями, в которые проникли все шкодливые нахалки. Но, как предполагал Раэ, на настоящую отставку Варсис не рассчитывал, потому, как Мурчин тотчас принялась его оправдывать перед ним же самим:
-Что вы, сударь Варсис! Вы посильно справляетесь. Что я вам могу вменить в вину? Разве вам по силам оградить меня от небрежности магистра стопового ковена? Ведь это по его вине случилось подобное! Впрочем, как вы уже знаете, он не уследил не только за своими распустехами. У него в эту же ночь бежала ценная пленница. Как видите, сударь, небрежение было не с вашей стороны. Мы не в праве бранить столь высокопоставленного вельможу. Это удел принцев устроить ему разнос… Мы же оба невольные жертвы…
Варсис поломался-поломался, да и позволил Мурчин убедить себя, что его вины в проникновении Негу и Игаунни в ночные покои нет. После этого перешел к тем делам, от которых у Раэ при наблюдении начало сводить от досады зубы.
-Я возвращаю вам ваше мыло, сударыня. Простите – ложная тревога. С ним все в порядке. Я и тут оплошал: заставил вас подумать, будто в несчастном куске мыла таится опасность. Еще подумаете, что я почем зря вас тревожу, вместо того, чтобы охранять по делу…
Раэ мог только ошарашенно смотреть, как он передает мыло на носовом платке Мурчин, и та его принимает и продолжает сыпать оправданиями Варсиса перед Варсисом.
-Ну и еще кое-что, сударыня, - продолжил Варсис, - даже если бы вы сейчас приняли мою отставку, я бы рассказал вам и новому начальнику вашей охраны одну… странность, которой нельзя пренебрегать. Замочные сильфы… они очень беспокойны. Будто их кто-то размыкал не сильфовым ключом, а насильно… какими-то ядовитыми травами!
Раэ готов был по-ликаньи взвыть от досады. Да что ж это такое! Где надо – Варсис пропускает удар, а где не надо – лезет. У, проклятый начальник охраны! Как же тошно тут с тобой! Все-то ты некстати и невпопад!
-Поверьте, я не преувеличиваю насчет трав! Сударыня, не могли бы вы мне написать прошение, по которому я могу проверить а апофике сличить наличие зверобоя?
Посерьезневшая Мурчин мигом села за конторку и начеркала кистью подобное прошение. Варсис вышел от нее полноценным охранником при исполнении своих обязанностей, а Мурчин в рассеянности застыла за конторкой, на которой лежало мыло. Затем она резко вскочила, отнесла его в ванную и вышла, показав охотнику задумчивое лицо.
-Мурчин! Мурчин! – позвал Раэ, свесившись с перины. Тут перина поехала с постели, и охотник под негодующе-испуганные вопли свалился на ней, как на санках на пол с приличной высоты, взметнув выбившиеся перья. Встал, отряхнувшись. Ничего себе не ушиб, потому как полет на перине окончился благополучно.
-С ума сошел! – завопила ведьма, - ты что творишь?
-Я… извини что свалился… я что тебе хотел сказать… ты это – сама проверь мыло! Сама! Без помощи Варсиса! Ты же сможешь? Ведь ты все-таки верховная ведьма, можешь что в нем найти…
-Да что ты несешь? Фере, ты не ушибся?
Ведьма подскочила к охотнику, тот поспешно перехватил ее за локти, и глядя в глаза, повторил:
-Мурчин, проверь мыло!
-Да зачем? – возмутилась ведьма, - я что, зря плачу своей охране? А чего не просишь проверить гобелен? Аж с кровати сверзился!
-Понимаешь, - быстро начал врать Раэ, - я ж вчера спрятался в цейхгаузной ковена «Золотой Луны» и кое-что услыхал. Эх, надо было тебе сразу сказать. В общем, это твоя Галлея снюхалась с одной из менин этого ковена – Мирари. И подарила ей такой же кусок мыла, что и у тебя!
-Чушь несешь! Я за этой Галлеей в несколько ведьминых очей слежу! Знаю о каждом ее шаге! Как она могла с кем-то сойтись из «Золотой Луны»?
-Дай договорить! – выкрикнул Раэ, - эта Мирари стала хвастаться своей дружбой с твоей служанкой Галлеей и показала вот такой же красивый брусок мыла своим подружайкам! А эта… ну бойкая еще, она тебе нравилась, ты ей еще каффу подарила… Оркин. Ну, та, может из зависти, не знаю, но сказала, что такое мыло… личи варят!
-Что за чушь ты несешь? Чтобы лиси варили мыло?
-И те, кто им моется, становится им виден каким-то особым способом… ну… я не дослушал и не все понял, но знаешь, Мурчин, если Галлея подбирается к менинам, а эти менины хотят подобраться к филактерии ее хозяина… пусть я чушь несу. Но ты проверь мыло, а заодно и Варсиса! Может, он ошибся!
Мурчин ушла в ванную и вернулась со злосчастным куском мыла.
-Ну… мыло как мыло… ничего особенного…
-Но от него же тянет магией!
-Так эта магия для красоты кожи. Фере, ничего опасного в ней нет, мой дремучий охотник.
И Мурчин улыбнулась. Поиграла перед его носом мылом и неожиданно закинула ему руки на плечи, заведя кисть с мылом за затылок:
-А мне нравится, что ты обо мне беспокоишься. Правда, не там, где нужно… Меня вот волнуют замочные сильфы…
-А меня волнует, что я тебе раскрыл служанку лича, а ты ее до сих пор держишь и мылом ее пользуешься!
Раэ резко сдернул руки Мурчин со своей шеи:
-А ну-ка, расскажи – есть такое мыло слежки? Должна же знать! Варсис что-то встревожился, менины и те что-то где-то прочитали про такое мыло!
-Да не могла эта менина получить такой дорогой подарок, ты что! Скорее всего, она где-то это мыло украла и сочинила историю, что якобы ей подарила мыло сама Галлея. Про нее и впрямь сейчас ходит слава, что она отличная косметичка-мыловарка!
-Да откуда у тебя такая уверенность?
-Да я слежу за каждым ее шагом!
Раэ быстро развернулся, прошел в ванную и вернулся оттуда с другим куском мыла, с тем самым, от которого он прятался этим утром за ширмой с урильниками.
-Вот, Мурчин, от этого мыла тоже тянет магией, но какой-то другой, не той, что от куска в твоей руке. Не может ли быть такого, что в этих двух мылах разная магия?
Игривую насмешку с лица Мурчин как стерло: она выхватила мыло у Раэ и сличила с тем, что в ее руках.
-Нет, это не то мыло, которое у меня забрал Варсис, - воскликнула она, - не то! То, которое он у меня забрал… так я им уже пользоваться начала. У него были уже обмыты края. Да, оно было новеньким, но я его один раз уже ополоснула. И у него не было острых краев от формы! Взгляни!
И Мурчин провела когтями по острому заметному шву по бокам мыла, тонкому, едва заметному, и который и впрямь выдавал, что этого мыла не касалась вода. Какое оно было извлечено из формы, таким оно и было. Тот кусок, который Мурчин отняла у Раэ, был уже слегка обмыт…
Ведьма покрутила один в руках… другой… затем произнесла:
-Тот, который принес Варсис… и впрямь чистый кусок… в нем ничего, кроме магии чистой и красивой кожи… Будем считать, что и магии-то в нем нет! А вот этот…
Мурчин бросилась к своей конторке и достала из нее тонкую иглу. Что-то над ней забормотала, воткнула в мыло… Ничего не произошло. Однако ведьма больше насторожилась, чем успокоилась.
-Та-ак, Фере… иди-ка ты к себе. Я тебе позову… Наравах! Быстро сюда!
Солярной ведьме и Раэ пришлось потолкаться на пороге спальни, потому как охотника торопили выйти, а Наравах войти.
-А ну-ка, проверь, нет ли тут хтонической магии, - донеслось до Раэ из-за открывающейся двери, - она как облако обволакивает… я с таким не сталкивалась…
За дверью донеслось недоуменное бормотание Наравах. Но Раэ стало не до этого. После того, как он оказался в чайной столовой, то увидел ковер, который закрывал умбру посреди нее, а так же услыхал цвирканье альвов из-за двери в свою спальню и поспешил туда.
Обнаружил, что малыши были заперты в клетку. Да, у них там была вода, в мисочку накрошены сушеные фрукты, пастила, и был даже замоченный изюм – что ж, спасибо, Наравах, но Раэ поспешно открыл дверцу и выпустил своих друзей, который хороводом закружились вокруг охотника, разряжая свое беспокойство за него в оголтелом цвирканье. Дневной свет просачивался сквозь окна да тк, что было видно, как пыль танцевала в воздухе. И здесь, в отличие от чайной столовой, рядом с окнами, чувствовался мерный ход Звездной Башни.
Раэ придирчиво осмотрел Морион, и ему не понравилось, как болезненно выглядела альвиня. Встревожился он и глядя на Сардера. Охотник хорошо понимал, что альвы до сих пор переживают то, что Моди заставил их узреть. У Сардера зло посверкивали глаза. Лазурчик тем временем полетел к двери в ванной и засвистел. Тотчас дверь в нее приоткрылась и нос показал… Расалас!
К удивлению Раэ, ликанобойца оказался в кафтане колдуна «Огненного моста». И его было сразу не узнать: следы побоев почти сошли с его лица, что очень бросалось в глаза на свету. Вид у Расаласа был такой, словно он несколько недель добротно отдыхал и его только и делали, что холили. Точно без магии тут не обошлось!
Раэ в изумлении замер и увидел, как Расалас вслепую протянул руку. На нее тотчас сел Лазурчик, убеждая охотника, что ликанобойца не переметнулся в колдуны.
-Фере! – прошептал в пустоту Расалас, - ты тут? Ты где вообще шлялся? И что за перья с тебя сыпятся?
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Звездная Башня. Глава 96.