Кинчев, относившийся к этой программе не слишком всерьёз, не планировал делать концептуальный альбом, и он таковым и не стал. Однако если здесь нет концепции, то есть другое, не менее ценное – неповторимая атмосфера, созданная и исполнением, и подбором инструментов. Она не просто камерная – она доверительная, проникновенная; она вливается тихим светом в душу каждого слушателя, будто песни обращены не к толпе, не к армии, не к огромному залу, а персонально к этому слушателю. Этакий город в табакерке, на который боязно даже дышать – кажется, лишний вздох, лишнее движение, и всё разрушится и испарится.
Джаза, вопреки названию, здесь нет. Кинчев его и не планировал, объясняя название альбома не жанровыми особенностями, а отсылкой к названию фильма Боба Фосса “All that jazz” (1979), которое автор альбома переводил примерно как «вся эта чепуха», «вся эта ерунда» (идиома “and all that jazz” используется в значении «и всё такое прочее», «и тому подобное»). Джаза нет, зато есть блюзы, ритм-н-блюзы, вальсы, почти бардовские по звучанию баллады и масса всяких красот для любителей музыки полегче.
В альбоме много такого Кинчева, которого вы не расслушаете на агрессивных электрических альбомах. Человек ещё не погрузился во весь ужас человеческого бытия, но уже многое понимает и очень метко схватывает («Картонный дом»). При всём мрачном и жёстком основном творчестве Алисы в авторе есть сторона, которая не мрачнеет и не пачкается, и недаром он при несколько пренебрежительном отношении к этим песням не решился их выкинуть и забыть. Это часть его души, это Кинчев – возможно, даже более подлинный, чем в гимнах и боевиках. Знаменитая сцена из «Взломщика», когда герой Кинчева вместо пространных бесед говорит брату «я лучше спою» (и звучит «У истоков голубой реки») – это очень много и очень важно для понимания этого человека, и здорово, что по некоему волшебству эта линия протянулась, не оборвалась и всплывает вся разом, когда слушаешь эти песни.
Альбом проносится легко, практически не провисает и почти не имеет недостатков. Мне в меньшей степени, чем остальные песни, нравится «Колыбельная» – ну это не страшно, не диссонирует. Недостатков, на мой взгляд, ровно два.
Первый – «Лунный вальс». К тому времени песня уже прочно осела в сознании как увертюра к альбому «Для тех, кто свалился с Луны» (1993), где она сделана в более мрачной и таинственной манере, со скрипом музыкальной шкатулки в начале и переходом к стремительной заглавной песне в конце. Да, к пластинке, эпиграфом для которой было «Только для сумасшедших! Плата за вход – разум», это подходило идеально. Здесь песню смягчили, очистили от мрачности, сделали настоящим вальсом, да ещё сняли к ней милый клип. Нет, при всём уважении, она не отсюда, и ей это всё не идёт. Возможно, не случись версии 1993 года, это бы так не воспринималось, но – любая песня рассматривается в контексте всей дискографии, и ничего уж тут не поделаешь.
Второй – это «Я играю в войну». Песня хороша, но слишком уж она боевая и агрессивная для такой пластинки. При должном утяжелении она, возможно, адекватно вписалась бы в «Дурень», где-то рядом с «рок-н-роллом», который «не работа» и разухабистым «Плясом Сибири», но здесь, среди столь трогательных и лёгких песен она смотрится лишней.
Впрочем, всё это не помехи, а так – лёгкие маленькие облака на солнечном небе. Альбом доходит до конца и завершается забавной и любопытной «Кодой», написанной в 1985 году во время посиделок с Башлачёвым и включающей ровно один куплет:
Жили под лестницей крыса и пёс,
Песенки пели друг другу под нос.
Но как-то под вечер их увёз чумовоз.
Где теперь крыса, и где теперь пёс?
Вот это вопрос…
Крыса и пёс – это, по словам основателя группы Святослава Задерия, и есть Задерий и Кинчев (первый родился в год крысы, второй – в год собаки). Если верить издателю задериевского творчества Олегу Ковриге, текст принадлежит именно Задерию. Впрочем, на буклете таких данных нет, а кто там что написал и кому подарил – дело самих отцов группы (Задерий в любом случае на Кинчева никакого зла не держал – тем более, по такому поводу).
С «Кодой» сразу вспоминается забавный эпизод, когда в 2015 году в преддверии концертов «Наш/ваш выбор» (где 50% программы выбирается публикой путём голосования) маленькая, но инициативная группа весёлых алисоманов агитировала голосовать за «Коду». Дело, прямо скажем, экстраординарное – когда можно выбрать почти что угодно из почти всей богатой дискографии, выбрать коротенькую зарисовку, звучащую меньше минуты. Однако агитация сработала, и песню выбрали. Кинчев на такой прикол поворчал, но «Коду» спел – и в Москве, и в Питере. Радости народной не было предела :).
По выходе альбома негодовали не только алисоманы, но и сам маэстро, которому исполнение этой программы порой было в тягость. Вообще он неоднократно признавался в том, что альбом недолюбливает.
«- …Если анализировать ситуацию (хотя мы этим специально не занимаемся!), получается: то, что нравится нам, нравится и "алисоманам". То, что близко широким слоям (например, альбом "Jazz"), не нравится ни нам самим, ни "алисоманам". По поводу же "Солнцеворота" я слышу от "алисоманов" только восторженные отклики, хотя этот диск подвергался жесткой обструкции со стороны средств массовой информации. Масс-медиа встретили "Jazz" на ура, а "алисоманы" плевались...
- Не совершили ли вы ошибку, выпустив "Jazz"?
- Нет, "Jazz" денег принес (улыбается). А "Солнцеворот" - от души. Мы давно уже поняли, что любимая музыка денег не приносит. "Jazz" - это тоже наша, родная музыка, но я не могу сказать, что она любимая».
(Константин Кинчев, 2000 г.).
«"Джаз" не люблю до сих пор. Он для меня как бы детская игрушка. Все включенные в него песни я написал еще в "доалисовский" период. Я отдал этим альбомом дань своей юности и забыл о нем. Он просто удачно получился благодаря Шатлу, Пете Самойлову, Шилклоперу, Рыженко, Руше Аюпову, Сереге Воронову, благодаря тонкости музыкантов, работавших над этой пластинкой. Они сделали удачную, камерную работу. Но ты не представляешь, как я мучился, когда был вынужден исполнять эти песни на сцене. После выхода "Джаза" вроде как надо было играть концерты в его поддержку. И полгода в первом отделении мы представляли этот альбом. Как же меня не перло! Я вообще акустические сейшены не люблю играть. У меня складывается ощущение, что в этот момент я вру своей уважаемой публике. Типа, сижу вот на сцене, хочу по легкому денег срубить. Если бы я сейчас сосредоточился на "Джазе", то стал бы очень востребован и косил бы "капусту" по корпоративам».
(Константин Кинчев, «Известия», 2008 год).
Альбому по сравнению с прочими вообще как-то не очень везёт. Алисовская классика 80х и 90х практически вся была переиздана на виниле и CD в хорошем виде, а вот “Jazz” – нет (имеются какие-то непонятки правового характера с лейблами). Празднуя юбилеи старых альбомов (включая не самый успешный «Дурень»), Кинчев последовательно обошёл стороной “Jazz” и в 2006, и в 2016 годах (да и в 2026 вряд ли что-то будет). Тем не менее, эта программа оказалась куда живее, чем представлялось в последующие 20 лет.
«- Как давно вы пели просто под гитару, может быть, на каком-то дружеском застолье или в теплой компании? Что это была за песня?
- Удивительно, но я недавно поймал себя на том, что стал опять сочинять, перебирая струны. Вернулся, так сказать, к истокам. Так что я и гитара опять вместе. Сейчас под гитару я пою внуку, и это песни в основном из альбома «Джаз».
(Константин Кинчев, 2018 год).
Позволив себе погрузиться в ретро-жанры, но не делая альбом намеренно архаичным, Кинчев внезапно создал непреходящую музыку. Да – все эти штуки типа нью-вейва, хард-рока, хэви-металла, ню-металла прейдут (что на самом деле меня как любителя жёсткой музыки не радует), а то, что сделано на «Джазе» – нет. Невозможно понять, к какой эпохе относится эта музыка, потому что она относится ко всем сразу – почти ко всей музыкальной культуре, созданной в прошлом столетии и ставшей классикой. Это можно включить в 90е, 2000е, 2010е, 2020е, позже – и всегда это будет не старьём, а прекрасной, вечно зелёной и свежей лирикой.
Ну и, конечно, это песни очень добрые, которые не зазорно дать послушать никому – ни старикам, ни младенцам (недаром Кинчев бессознательно вернулся к ним, когда стал петь для внука – не «Пacкуду» же ему петь, в самом деле:)). Есть мнение, что музыка, которую хорошо воспринимают самые малые дети, и есть самая правильная и нужная. Время покажет, насколько это верно – интересно, будут ли слушать Алису лет через 20, и если да, то что именно. А “Jazz” в итоге не был зарыт – эти песни звучали на концертах 2020 – 2021 гг. (на их основе выпущен концертный альбом «Подполье» – очень хороший), звучали в передаче «Квартирник у Маргулиса», и, я уверен, прозвучат ещё не раз.
К реализации старого лирического материала Алиса пыталась вернуться ещё раз, выпустив в 2001 году альбом «Танцевать». Создать особую атмосферу не вышло – второй раз волшебства не получилось, и альбом так не цепляет. Дальнейшее творчество следует в основном в жёстком электрическом ключе. Это нормально для Алисы, но было бы очень здорово, если б Кинчев смог написать что-то подобное песням «Джаза» и в будущем. Тем более, что возраст для подобного материала – вообще не помеха.
Автор выражает благодарность ресурсу kibitka.net, материалы которого использованы в статье.