Виктория ворвалась в квартиру брата как ураган — не раздеваясь, прошла к столу, за которым он сидел с глянцевым мужским журналом, и положила поверх разворота фотографию.
— Вот она. Поможешь?
Решительный вид сестры, сжатые губы не оставляли другого выхода. Артём кивнул. Вся эта история с поздним звонком сестры вчера и долгими уговорами казалась ему пародией на плохой детектив. Но Артём многим был обязан старшей сестре — достаточно того, что она всегда заботилась о нём, когда мать уезжала в неизвестном направлении и пропадала на недели. Виктория была и мамкой, и нянькой для братишки, хотя разница в возрасте между ними была небольшой. Девочки рано становятся взрослыми, потому отказать Вике Артём не мог.
— Только спросил, когда мне приступать.
— Чем раньше, тем лучше. Я уже от всего этого устала.
— Как скажешь. Конечно, всё, что ты затеяла, мне очень не нравится, но ты моя сестра, поэтому придётся помочь. Вика, только учти — это в первый и последний раз. Поняла?
— Да-да, — быстро закивала девушка, улыбаясь. Она уже предвкушала успех.
---
Екатерина выросла с мамой. Отца никогда в жизни не видела, даже не знала о нём толком ничего. Мать всегда говорила о нём плохо. Екатерина запомнила, как она плевалась, рассказывая: «Да он подлец, отец твой, и вспомнить о нём хорошего никто не сможет. Всегда знай, что он нас бросил, не стал заботиться о родной дочери. Разве хороший родитель своё дитя оставит, не позаботится о нём? Подлец, да и только».
Девочка верила матери и старалась эту тему не затрагивать. Екатерина очень любила маму, поднявшую её в одиночку. Марина Александровна трудилась на швейной фабрике. Зарплата её была небольшой. Дочку отводила сперва в ясли, потом в садик. Только с началом перемен в жизни страны она смогла перейти в ателье по пошиву модной одежды, куда её пригласила предприимчивая подруга Галина. Здесь она смогла реализовать свой дар закройщицы, обрела хороших клиенток, немного воспряла духом и поправила материальное положение своей маленькой семьи. Теперь она могла позволить себе и дочери вкусные продукты, более красивые наряды. Сколько себя помнила Екатерина, мама допоздна сидела за шитьём. Девочка засыпала под стрекот её швейной машинки.
«Без подработки до позднего вечера мама не могла бы вырастить красавицу-дочку, одеть и обуть её не хуже, чем у людей», — с гордостью говорила Марина Александровна, заставляя маленькую Катю поворачиваться то передом, то задом перед большим трюмо, доставшимся ещё от бабушки. «Вот мы какие! Пусть отец твой там локти кусает от зависти, что не ему доченька досталась. Вот какая куколка моя Катя».
Было что-то мстительное и даже болезненное в том, как Марина говорила о бывшем муже. Видно, не отпускала её эта боль — что она преданная, брошенная жена. Екатерина благодарно прижималась к маме, любовалась обновкой, а сама всё детство и отрочество думала: какой же он, её отец? Как ей хотелось хоть один раз увидеть его, произнести слово «папа», которое так легко произносят её многочисленные подруги.
Она в мечтах видела красивого, высокого мужчину, который держит её за руку или, о радость, держит на руках. А рядом стоит смеющаяся мама, с восторгом глядя на отца. И они — семья. Как часто Екатерина видела эту картину семейного счастья в фильмах и на картинках, как она завидовала девочкам, которых в школу подвозили отцы на машинах. Но ничего нельзя было поделать.
Даже если бы Екатерина что-то знала об отце, она никогда не посмела бы без маминого разрешения пойти к нему или искать его. Она слишком любила свою красивую маму с грустными глазами, добрую и милую, преображавшуюся только тогда, когда она вспоминала бывшего мужа. Мамины исколотые иглой пальцы, проворные руки, серые глаза — всё было дорого Екатерине. И единственный родной ей человек должен был оставаться спокойным. Так рассуждала девочка. А с возрастом она и сама успокоилась, перестала мечтать о несуществующем. Она не хотела огорчать мать — до того самого дня, который перевернул её жизнь.
К тому времени, когда девушке на голову свалилось огромное наследство, ей едва исполнилось двадцать. Она была студенткой торгового колледжа, и вскоре ей предстояло защищать дипломную работу. Училась Екатерина неплохо, была старательной и, благодаря маминому воспитанию, довольно практичной.
В один из дней в их маленькой двухкомнатной квартире, где Екатерина прожила всю сознательную жизнь, раздался звонок в дверь. Марина Александровна всё ещё продолжала трудиться — она была на работе. У Екатерины же был день самоподготовки в колледже, и она оказалась дома. Открыв дверь, девушка немного удивилась. Перед ней стоял совершенно незнакомый мужчина средних лет в очках и тёмной шляпе, солидного вида, с небольшим животом. Екатерина даже несколько напряглась — в голове промелькнули всякие догадки, но в жизни невозможно было подумать, что перед ней нотариус.
Мужчина представился, полностью назвав все свои регалии, но Екатерина всё ещё не решалась пригласить его в квартиру. В это время мужчина огляделся и сделал попытку пройти внутрь.
— С вашего позволения, — он протиснулся в дверь и теперь стоял в прихожей. — Я понимаю, для вас это неожиданность, — мягко проговорил мужчина, привыкший к такому приёму. — Дело вот в чём. По долгу службы я обязан поставить вас в известность о том, что вы являетесь наследницей Леонида Михайловича Н. Ведь вы его кровная дочь, если не ошибаюсь.
— Ну да, — растерянно произнесла Екатерина. — Но я же его не знаю, даже не видела никогда в жизни.
Она вдруг чего-то испугалась. Видимо, сердце подсказало предстоящую весть.
— К сожалению, уже и не узнаете. Ваш отец скончался, — нотариус назвал дату смерти.
Екатерина растерялась ещё больше, а нотариус спокойно продолжал:
— Таким образом, ваш отец умер и оставил вам наследство. Через три дня будет оглашение завещания, и я настоятельно рекомендовал бы вам прийти в наш офис. Вот сюда, пожалуйста, время там указано.
Он протянул девушке листок с адресом. Также нотариус отдал девушке письмо от отца, чем вконец удивил собеседницу.
— Думаю, что это письмо поможет вам принять правильное решение и приоткрыть завесу тайны. Ваш отец последние годы болел и не решился с вами встретиться, хотя постоянно о вас говорил и думал. Он заранее позаботился о вас, взял с меня слово, что я выполню его просьбу и его волю.
Оставив конверт и свою визитку на тумбе, мужчина ушёл.
Конверт пугал и одновременно будоражил фантазию. Девушка вскрыла его дрожащими руками, и ей на колени упал сложенный вдвое листок. Это был рисунок, который она нарисовала в пять лет. Екатерина припоминала, что в детском саду им дали задание, и она цветными карандашами вырисовывала три фигурки. На листке детской рукой была изображена семья. Маленькая девочка в платье с огромным бантом на голове и шариком в руках — это она, Екатерина. Рядом с девочкой женщина с длинными волосами — мама. С другой стороны, справа от девочки, был изображён отец. Рисунок был воплощением её мечты о полной семье, об отце рядом с ней. Это был возраст, когда малышка постоянно завидовала подругам и думала об отце. Одного только девушка не могла понять: откуда у отца мог появиться её детский рисунок? Ведь мама всегда ей говорила, что отец никогда не интересовался жизнью дочери.
Положив рисунок на стол, Екатерина взялась за письмо, с волнением прочитала начало: «Здравствуй, дочка. Если ты держишь это письмо, то у меня уже нет на этом свете. К сожалению, при жизни мне так и не удалось пообщаться с тобой, хотя очень хотелось. Твоя мама была против нашего общения, а я не стал настаивать, не хотел ломать ваше сложившееся счастье».
Екатерина всю жизнь ненавидела отца, считая его мерзавцем, но при этом мечтала с ним встретиться, посмотреть в глаза, сказать всё, что у неё накопилось за годы. Увы, самое банальное и противоречивое желание всех брошенных отцами детей было знакомо и близко ей. Все представления о папе Екатерина составила со слов матери. Но сейчас, когда она прочитала его письмо, отец не выглядел мерзавцем. Он был скорее жертвой обстоятельств. Более того, оказывается, он точно так же страдал без них с мамой, как и они без него.
Письмо подробно рассказывало историю любви Леонида и Марины. Как он любил её — сероглазую, стройную девушку, учившуюся на обычную швею. «Руки у тебя золотые. А главное — добрая душа и редкий ум у тебя, Мариша», — говорил он, целуя её тонкие пальчики. «Такой девушки не найти во всём городе». «А ты весь город проверил?» — смеялась Марина, которая давно уже не представляла жизни без Леонида. Она как-то быстро привыкла к плечистому крепышу и поверила ему. Лёня сходил с ума, когда она улыбалась ему, не спал ночами, мечтая о том времени, когда они будут вместе.
Преграда таилась в родном доме Леонида. Это были его родители — типичные представители академической среды. Отец, преподаватель местного университета, был известен в научных кругах, автор нескольких монографий по почвоведению. Мать — его бессменный секретарь и делопроизводитель, если можно так сказать. Без матери не проходило ни одно заседание, не принималось ни одно решение на кафедре, которой заведовал отец. Разумеется, родители Леонида были против девушки, считая, что она не пара их сыну, и поставили ему ультиматум.
«Швейка, боже мой, я в страшном сне не могла представить, чтобы мой сын, умница и талант, с ума сходил по какой-то мастерице», — негодовала мать, обожавшая своего единственного ребёнка. «Что за мезальянс? Либо семья, либо Марина», — возмутился педантичный отец.
Леонид выбрал Марину. Родители были в ярости. К тому моменту они уже нашли сыну богатую невесту — дочь профессора из отцовского университета. Для обеих семей их брак был выгоден. «Мишенька, не можем же мы допустить, чтобы сын нас ослушался», — переживала мать Лёни, Вероника Викторовна. «А что я могу поделать? — с расстроенным лицом возражал Михаил Петрович. — Позорит меня, главное, перед Антоном Николаевичем неудобно. Мы уже почти совсем договорились насчёт свадьбы, даже обсудили, где молодые могли бы жить первое время». «Ох, не говори. А ведь их Лялечка просто золотая девочка. Умница, красавица. А какое воспитание?» — вторила ему Вероника Викторовна. «Только мечтать о такой невестке».
В итоге супруги придумали план, как разлучить влюблённых. Вероника Викторовна, как всякая женщина, была умом изощрённее мужа, утонувшего в научных исследованиях. Пораскинув мозгами, она решила браться за проблему с противоположной стороны. Не поддаётся Леонид — значит, надо обрабатывать его любимую девушку. Надо сделать так, чтобы она сама отвернулась от их сына. А там уж ему некуда будет деваться — женится на профессорской дочери, как миленький.
Обдумав каждое предложение, которое обезоружит собеседницу, Вероника Викторовна пошла на встречу с Мариной. В последний момент она сообразила, что не стоит идти к швейке в богатой шубе, и переоделась в давно купленное, выходящее из моды пальто. На голову за неимением платков повязала шарф, тем самым придав себе более или менее жалобный, бедняцкий, по её пониманию, вид. Чтобы не мёрзнуть во дворе зря, она отправилась к девушке вечером, примерно рассчитав, что в это время Марина уже пришла бы со смены домой. Обожавший её муж, конечно, подвёз Веронику прямо во двор и остановил свою машину в некотором отдалении, чтобы не мелькать перед соседями. Он не мог заподозрить, что кое-кто из жильцов дома всё же запомнил его автомобиль. Но свой план супруги всё же сумели осуществить.
Подойдя к нужному подъезду старой пятиэтажки, Вероника Викторовна про себя ещё раз произнесла наспех молитву: «Пусть всё пройдёт удачно. Судьба её мальчика теперь зависит от того, как хорошо мать сумеет провернуть спектакль с душевным разговором и признаниями». Она тяжело поднялась на третий этаж по не слишком чистой лестнице, оглядывая убогое окружение — стены, давно окрашенные масляной краской тёмно-зелёного цвета, окна с потрескавшимися рамами и подоконники с жестяными баночками вместо пепельниц. Выяснить, где живёт подруга Леонида, ей за небольшую плату помог местный дворник, и женщина шла уверенно. Она знала, что Лёня в эти часы занят и не может помешать её визиту.
На её звонок обитую дерматином дверь нужной квартиры открыла молоденькая милая девушка без следа косметики на лице. Она удивлённо смотрела на незнакомую даму.
— Вам кого?
— Мне вас, Мариночка.
Вероника Викторовна сразу решила, что напор здесь не подойдёт, поэтому приняла вид озабоченной, даже несколько подавленной жизненными перипетиями женщины-матери, искренне переживающей за судьбу молодых.
— Проходите, — Марина, несмотря на шок, пригласила незнакомку в квартиру, подождала, пока та разденется, и провела в зал.
Гостья огляделась — всё вокруг говорило о скромном достатке и ничего общего не имело с их квартирой, родным жилищем её Лёнечки. Неброские обои, давно сделанный ремонт, лёгкие занавески. Из мебели — диван да два кресла, отнюдь не стильные дизайнерские предметы. На столе ваза с сухоцветами. Везде чисто, но и только. Вероника Викторовна с досадой отметила про себя, что продумала только внешний образ, а под пальто надела фирменные вещи, которые насквозь пропахли её любимыми духами. Да и драгоценности она не догадалась снять. Ей в голову не могло прийти, что простушка Марина не в курсе, сколько стоит её одежда и какие бренды она носит. К тому же девушка была озадачена неожиданным визитом в поздний час.
— Марина, вы же понимаете, что я пришла к вам не просто так, — начала Вероника Викторовна, удобно устроившись в кресле. — Видите ли, я мама Леонида. Меня зовут Вероника Викторовна. Я знаю, что вы любите моего сына и готовы связать с ним свою жизнь. Только дело вот в чём. У него есть другая девушка, и она ждёт ребёнка. Теперь судьба моего будущего внука или внучки в ваших руках. Если вы отпустите моего сына, он, конечно, женится, создаст нормальную семью. У ребёнка будут и мать, и отец.
Марина сделала какое-то судорожное движение всем туловищем вперёд к собеседнице, но ничего не смогла выговорить. Глаза её расширились, словно она увидела что-то страшное. Она прижала ладонь ко рту и смотрела на пожилую женщину почти с ужасом.
— Вы, наверное, не подозревали, что такое может произойти, — смягчилась Вероника Викторовна. — Но жизнь, милочка, такая сложная штука. Такая красивая девушка, как вы, разумеется, обязательно должна найти своё счастье. Я думаю, что вы ещё встретите настоящего друга и возлюбленного.
Говоря о красоте Марины, матери Леонида даже не пришлось кривить душой — очарование глаз, движений девушки были несомненными. Тем более Вероника Викторовна была удовлетворена этой встречей. Швейка точно не пропадёт. Поднявшись с места, она ещё раз внимательно посмотрела в лицо Марине и подвела итог:
— Ну что ж, это всё, что я хотела вам сообщить. Вы же всё поняли, Мариночка?
— Да, — выдавила из себя девушка, опустив глаза.
Говорить у неё не было ни сил, ни желания. Жизнь для неё закончилась. Вероника Викторовна, слишком уж тепло простившись с хозяйкой, покинула квартиру, абсолютно удовлетворённая итогом встречи. «Простая, да, но красивая и гордая. Это уж точно прогонит Лёню», — думала она, спускаясь по лестнице. На душе у неё было легко. Она предвкушала скорую победу над обстоятельствами и уже в недалёком будущем воображала свадьбу сына с Лялечкой.
Марина даже не ждала Леонида. Раздавленная полученным известием, она сидела и не могла собраться с силами даже для того, чтобы выпить чаю. Никогда и никого не обманувшая за свою недолгую жизнь, девушка и предположить не могла, что история с беременной невестой — просто сказка, сочинённая Вероникой Викторовной от начала до конца. Женщина в таком возрасте, знающая жизнь, мать — разве могла Марина предположить в ней коварную лгунью?
Лёня открыл дверь своим ключом, весело прокричал с порога:
— Ау, я пришёл! Мариша, беги меня встречать!
Это был их ритуал. Он вопил во всю ширь лёгких, а она неслась, как ребёнок, навстречу и кидалась ему на шею. Такая игра случилась нечаянно и потом стала постоянной. Сегодня Марина не выбежала. Она продолжала сидеть на табуретке посреди кухни. Озадаченный Леонид, придя на свет, с недоумением уставился на любимую.
— Что случилось, Мариш? Ты здорова?
Он наклонился к ней и прижался щекой к её щеке. Но девушка оттолкнула его и пересела на угловой диванчик. Не глядя на Леонида, она произнесла:
— Уходи, я всё знаю. С обманщиком и предателем не хочу иметь ничего общего.
— Ты о чём? Почему я обманщик? — мужчина вконец растерялся.
— Приходила твоя мать. Она рассказала, что у тебя есть невеста, и она беременна. Иди и женись на ней, чтобы у ребёнка был отец хотя бы.
— Моя мать? — схватился за голову Леонид. — Откуда она взялась? Что за бред? Какая невеста? Не понимаю, что такое.
Марина молчала. Лёня зашагал по маленькой кухоньке, поскольку Марина отшатывалась от него при его малейшем приближении, не давала себя обнять и даже дотронуться.
— Марина, я никого не люблю, кроме тебя. Ты это понимаешь? Причём тут моя мать? Как она вообще могла здесь появиться?
— Это точно она, — от растерянности Леонид не понимал, как связать мысли.
Он снова бросался к девушке, но она прятала глаза и казалась застывшей, холодной. Тогда он снова начинал метаться по клетушке кухни.
— Марина, как ты можешь мне не верить? Я без тебя жить не могу, а ты — «уходи»...
Он пытался переубедить Марину, но всё было тщетно. В отчаянии он выкрикнул:
— Ты понимаешь, что разрушаешь всё? Хорошо, я уйду, но утром я вернусь, и тогда ты поймёшь, что была неправа.
— Нет, — выкрикнула Марина. — Забери свои вещи и оставь ключи.
Она оставалась сидеть, поджав под себя ноги и сжавшись в комок, пока Лёня собирал сумку, с остервенением швыряя в неё свою одежду. Боясь, что не выдержит, он сразу направился к выходу, на ходу бросив:
— Всё, я пошёл.
Марина услышала, как звякнули брошенные на столик ключи. Потом дверь захлопнулась. Через минуту послышался звук закрываемой подъездной двери. Она продолжала сидеть, как каменное изваяние, и в груди у неё тоже как будто всё застыло, зацементировалось.
А Леонид шагал по улице, пиная ногами комья снега и думая о том, как могут родные люди так подло рушить счастье собственного сына. Дикая выдумка матери сводила его с ума. Идти домой к родителям Лёня не мог и не хотел. Ему казалось, что он будет ненавидеть отца и мать до самой своей смерти. «Как? Как она могла такое придумать? Ради чего?»
Внезапно его озарило — Лялечка. Девушка, ни в чём не виноватая перед ним и Мариной. Милая девушка, которую предки мечтали увидеть своей снохой. Вот кто причина материной подлости. Они все уши ему прожужжали, восхваляя достоинства этой и вправду очень хорошей девочки, дочери папиного коллеги. Но что ему делать, если он любит Марину? Никогда в жизни он не сможет простить маму и жениться на этой невинной девушке. Зачем? Чтобы сделать её ещё одной несчастной страдалицей по чужой вине?
Он скитался по городу до рассвета, по-идиотски таская за собой сумку. Пару раз забывал её на скамейках, куда присаживался на минутку, чтобы спокойно покурить. Но спокойно не получалось, и он снова и снова упрямо шагал куда глаза глядят, злой на весь мир. Рассвело. На улице появились первые прохожие, зазвенели трамваи. В очередной раз, присев у какого-то подъезда на лавочку, он достал последнюю сигарету из пачки. Оглядываясь, чтобы выкинуть в урну пустую пачку, заметил, что к нему повёрнуто чьё-то знакомое лицо — Александр, однокурсник.
— А я смотрю, ты или не ты, — улыбнулся Саня. — Куда с утра с сумкой в дорогу собрался?
Пожимая старому знакомому руку, Лёня неожиданно решил всё ему рассказать. Он был настолько переполнен страданием и болью, что рассказ полился сам собой.
— А я ведь как раз тоже собирал чемоданы, — признался Александр. — Хочу поехать на север, поработаю там. Надоело тут скучно. А ещё, признаться, заработать хочу очень сильно. Бедность, друг, она так угнетает. Давай со мной. Вдвоём легче. Как раз развеешься, определишься, как жить дальше. Расстояние, брат, оно много значит. Разлука к тому же тоже на пользу в твоём случае.
— А что? — задумался Леонид.
Он ничего не терял. Вернее, терять ему уже было нечего.
— Когда ехать-то?
— Да я прямо завтра выезжаю. Давай, решай там свои дела. Переночуешь у меня, и с утра двинем. Вспомним студенческие годы, когда в стройотряде пахали, Лёнька. Ты главное не тушуйся. Всё определится.
Лёня согласился, подумав, что это идеальный вариант — уехать на пару месяцев, а вернувшись, поговорить со всеми спокойно. Это было самым глупым решением, но на тот момент он считал, что поступает верно. Он за пару часов уволился с работы, посмотрев в глаза начальнику и сказав одно слово: «Форс-мажор». Зная Леонида как серьёзного мужика, никто ему препятствий не чинил, и он благополучно забрал трудовую книжку. Теперь — быстро решить вопрос с необходимыми покупками и прощай, любимый город. Лёне хотелось быть как можно дальше от этого места, где оставались самые близкие люди, разбившие его сердце.
Наутро они с Александром отправились в далёкий северный городок, где застряли на долгие три месяца вместо ожидаемого одного. Работа оказалась настолько трудной, насколько и интересной. Настоящая мужская компания не давала послаблений, и Леонид ни на миг не пожалел о своей поездке. Он как-то окреп духом и даже успокоился, поневоле подтвердив поговорку «С глаз долой — из сердца вон». Расстояние немного успокоило боль.
Вернувшись с вахты, Леонид первым делом отправился к Марине. Придя к её дому, он звонил и стучал, но никто не открыл дверь. Идти ему было некуда, и он поехал к родителям, которые были рады его видеть. Вероника Викторовна хлопотала, накрывая праздничный, по случаю возвращения блудного сына, стол. Михаил Петрович довольно улыбался, предвкушая мир и покой в доме, где последние три месяца не смолкали рыдания жены, а сам он проводил бессонные ночи в раздумьях о том, где же носит их непутёвого сына.
— Ну, сынок, я очень рад, что ты опомнился и вернулся домой, — торжественно произнёс он, поднимая первую рюмку с домашней наливкой, которая была фирменным детищем супруги Вероники. — У тебя, как я понимаю, теперь начнётся новый этап жизни. Выпьем за хороший выбор.
Леонид скрипнул зубами, но стерпел, чокнулся и выпил. Но дальше пошло нечто несусветное.
— Лёнечка, нехорошо молодому мужчине быть одному, — начала Вероника Викторовна. — Мы тут тебе и невесту присмотрели.
— Не нужна мне ваша Лялечка, мама, — ответил Леонид и без того еле выдерживавший показушную идиллию в родительском доме.
— А почему это она тебе не нужна? — сделала большие глаза мать. — Чем она хуже твоей этой Марины?
Лучше бы она не произносила это имя. Леонид разволновался, и как ни старался сохранить терпение, ему это не удалось.
— Мама, ты всё сделала, чтобы разрушить моё счастье, — выкрикнул он. — Ты влезла в мою жизнь прямо с грязными ногами и всё вытоптала. Прости, но даже слон в посудной лавке не такой бесцеремонный, я думаю.
Он в сердцах отбросил вилку и поднялся с места. Тут вспылил отец семейства. Услышав слова Леонида, он вскочил и, ударив кулаком по столу, заорал:
— Дурак, открой глаза! Твоя Марина ещё та вертихвостка. Стоило тебе уехать, как она связалась с каким-то мужиком, залетела от него, а потом и вовсе пропала.
— Я не верю ни одному вашему слову, — криком же ответил Леонид. — Может быть, вы опять что-то придумали, чтобы разлучить нас с Мариной?
Он выбежал из дома и побрёл в ближайший бар. В дыме и чаде старательно напился, не обращая внимания на девиц, которые зазывно улыбались потенциальному клиенту при деньгах. Еле шагая, наконец выбрался из полуподвальчика, где располагался бар, и побрёл туда, куда несли его ноги. На автопилоте добрался до дома Марины и снова стал стучать в дверь. На шум из соседней квартиры вышла словоохотливая старушка-соседка.
— Лёня, ты что ли? А чего стучишься ночь-полночь? Там нет никого.
Лёня с трудом повернулся на знакомый голос:
— Здравствуйте, Светлана Тимофеевна.
— О, да ты не в себе, милок, — покачала она седой головой. — Заходи. Сейчас чаю тебе дам, чтобы в себя пришёл, и всё расскажу.
Светлана Тимофеевна провела парня на кухню, усадила за стол и налила чаю. Пожилая женщина рассказала Лёне некрасивую историю о том, как, пока его не было, к Марине приезжали его родители, наплели ей о беременной невесте Лёни и о том, что Марина ему не нужна. Леонид слегка протрезвел и внимательно слушал старую женщину.
— Я знаю, что мама у Марины была, — перебил он её. — Марина сама мне рассказала.
— А вот что они с отцом приезжали, не знал. Вдвоём, вдвоём. Я сама эту машину видела. Мать твоя вышла и села в неё. Но это я потом узнала, что твоя мать это была. Мне Марина рассказала. А всё слышно же. Я спросила у неё: кто, мол, к тебе в гости вчера заходил? Она иначе не плакать. Ой, тётя Света, говорит, беда у меня. Это Лёнина мать была. Я увела её к себе. Вот на твоём месте она, бедная, села и всё мне рассказала. Говорит, а слёзы так и льются. Я обрадовалась, что плачет. Если б не плакала, хуже было бы.
Марина до конца не поверила словам Вероники Викторовны, хотя и прогнала сгоряча Леонида. Она всё равно каждый день ждала, что Лёня объявится и всё объяснит сам. Но проходило время, а он всё не появлялся. А через месяц Марина узнала, что ждёт ребёнка. Прибежала ко мне, глаза горят, сама не знает, горевать или радоваться. Так мне жалко было её. Никого из близких не осталось у девочки. Как ей быть? Тут я ей говорю: «А не пойти ли тебе домой к Лёне и обо всём поговорить?» Но только дверь ей открыл твой отец. Лёнечка сказал, что их сын женился и уехал в свадебное путешествие. А ей нужно забыть сюда дорогу.
Леонид покрылся холодным потом.
— Я не отдыхать ехал. Я на заработки подался. Хотел дать возможность всем остыть, чтобы потом поговорить в спокойной обстановке. Какой я дурак. Скажите, а где сейчас Марина?
— Ой, Лёня, она же уехала. Она совсем уехала. Любая бы на её месте так поступила. Жить-то охота. Да ещё ребёночка надо доносить и родить живого, здорового.
Пожилая женщина рассказала, что Марина уехала, опасаясь за свою жизнь и жизнь своего ребёнка. На неё было совершено нападение, когда она возвращалась с работы. Какой-то мужчина, весь в чёрном, так она рассказывала, подстерёг её в переулке и стал тащить в кусты. Марина стала кричать, а он ей рот зажимает. По голове успел стукнуть, но не сильно. Подоспела помощь. Этот, кто нападал, бросил её и убежал. Но голова у Мариночки долго болела. Потом ей помог случайный прохожий, и если бы не он, неизвестно, чем бы это закончилось. Марина тут же выставила квартиру на продажу и уже больше месяца не живёт в ней. Должна вроде через неделю приехать.
Леонид окончательно расстроился, но никакого выхода не видел. Он поблагодарил Светлану Тимофеевну за информацию и пошёл домой. Его вела к родителям одна-единственная цель: высказать всё, что он о них думает, выплеснуть своё возмущение их низостью. Мать была на кухне и, как ни в чём не бывало, спросила сына:
— Лёнечка, ты ужинать будешь?
— Нет, не буду, — ответил Леонид. — Мам, я хочу сказать тебе и отцу честно: в этом доме не то что ужинать, я теперь чашку воды не выпью. После того, что вы натворили, я могу подозревать вас в любой подлости. Вы можете отравить мне воду. Любого человека способны оболгать, обмануть, лишь бы обрести свою выгоду.
— Ты о чём, сынок? — заволновалась Вероника Викторовна, начиная догадываться, что сын выяснил подробности их общения с Мариной.
— Ты ещё спрашиваешь? — повысил голос Леонид. — Не вы ли подослали человека, чтобы он напал на Марину? Она, между прочим, как раз и носит вашего внука или внучку. Вы заставили беременную женщину перепугаться до смерти.
На шумный разговор выглянул из своего кабинета Михаил Петрович.
— Что тут происходит? А, вернулся, — произнёс он, увидев сына. — Всё-таки понял свою ошибку?
— Да, вернулся, но я только затем вернулся, чтобы сообщить вам: никогда больше я не приду к вам. Вы слишком подло поступили со мной и моей любимой женщиной. Вы, мои родители, сломали мне жизнь и разбили моё счастье.
— Как ты можешь так говорить, сынок? — заплакала Вероника Викторовна. — Мы же для тебя старались. Зачем тебе эта Марина нужна?
— Он всё ещё об этой девице, — возмущённо сказал Михаил Петрович. — Сколько можно уже говорить, что ей не место в нашей семье?
— Я свою семью буду создавать сам, папа, — заявил Леонид. — И решать за своих детей никогда не буду. Я не деспот. Я такой же полноценный и полноправный человек, как и ты. А вам с мамой никто не давал права вмешиваться в чужую жизнь, тем более натравливать хулиганов на честных девушек. Вы просто преступники.
Он хлопнул дверью родительского дома. Теперь у него был проверенный на совместной работе друг, который примет его. Он ушёл ночевать к Александру, с которым работал на севере.
Две недели Леонид приходил каждый день к квартире Марины, но никто ему не открывал. Между тем пришло время, и Лёне нужно было снова уезжать на вахту. Он написал девушке письмо и оставил у соседки. Светлана Тимофеевна клятвенно уверила его, что передаст письмо Марине, как только та появится.
В этот раз вахта была особенно тяжёлой. Все мысли мужчины были о Марине. Вернувшись через три месяца, Леонид первым делом отправился к знакомому дому, по дороге купив любимые цветы. Дверь Марининой квартиры открыл посторонний мужчина. Как выяснилось из разговора с незнакомцем, он был новым владельцем.
— А вы не знаете, куда уехала прежняя хозяйка вашей квартиры? — с надеждой спросил Леонид.
— Нет, она ничего не говорила, — ответил мужчина. — Я покупал через риэлтора, поэтому мало общался с Мариной. Уж простите.
Леонид позвонил в дверь соседке, надеясь, что Марина хоть у неё оставила для него весточку, и не ошибся. Светлана Тимофеевна вынесла ему письмо от Марины, но новый адрес её проживания не сказала. В письме Марина просила отстать от неё и жить своей жизнью. Она не верила, что Лёня ей не изменял, и считала его трусом, который сбежал от проблем, натравив на неё своих родителей.
С трудом прожив оставшиеся дни перед вахтой, Леонид подписался на длительную вахту на целый год, чтобы попытаться заглушить душевную боль. Он надеялся, что за такой долгий срок сможет справиться с горечью утраты. На женщин он никогда не заглядывался. Пить тоже надоело, да и не любил он это дело особо никогда.
Вернувшись с этой вахты, он снял комнату, так как надоедать Александру и на работе, и дома было уже совсем некрасиво. К тому же Александр собирался жениться. У него развивались отношения с хорошей девушкой, и Лёня был уж совершенно некстати в его квартире. Пришлось как-то устраивать свой быт. Одно обнадёживало: скоро он опять уедет на север. Он мог бы совсем остаться там и на время отдыха, но его влекло сюда, к тому дому, где он был совсем недолго счастлив с Мариной. Где она? Как? Родила ли ребёнка? Кто у неё родился — дочка или сынок?
Леонид жил, а внутри у него жила Марина, о которой он не мог забыть ни на минуту. Соседка на этот раз ничем его не порадовала.
— Нет, Лёня, ничего от Марины не было. Ни письма, ни весточки. И можно её понять — одна где-то с чужими людьми. Кто поможет, кто поддержит?
И опять Леонид ушёл, чувствуя себя виноватым во всём, перебирал в памяти события прошлого года и не мог понять, что он сделал не так. Он читал, ходил в кино и гулял. Но покоя не было. Как-то зашёл по пути в магазин за продуктами и неожиданно встретил свою мать.
— Лёня, — окликнула его в очереди женщина.
Он обернулся. Женщина заплакала. Леонид не сразу её узнал. Она похудела, постарела, осунулась. Стало жаль её. Леонид подошёл.
— Мама, ты что тут делаешь? Так далеко от дома.
— Я ходила сюда в аптеку, заказывала лекарство для папы. Вот зашла по дороге. Папа болеет у нас, Лёнечка, — она снова стала вытирать слёзы. — У него серьёзные проблемы с сердцем. Ухаживаю за ним. Днём и ночью покоя нет: то приступ, то давление скачет. И сама видишь, какая стала. Старость не радость, сынок.
— А что, папа не работает? — спросил Леонид.
— Какая там работа? Три месяца с перерывами в больнице пролежали. Я с ним.
Леонид отвёз мать с её пакетами домой, поднялся с ней в квартиру. Так неожиданно состоялась встреча отца и сына. В тот вечер они много разговаривали.
— Лёня, я знаю, за что мне дана эта болезнь, — сказал Михаил Петрович. — Это мне наказание за гордыню, за то, что много плохого сделал тебе и твоей девушке.
Мужу вторила Вероника Викторовна:
— Прости нас, сынок. Влезли в твою жизнь, помешали твоему счастью, не ведали, что творили, Лёня.
Леонид слушал, кивал, понимая, что никогда не сможет их простить. Но старых и больных родителей было жаль. Он не мог оставить их наедине с хворями и бедностью, стал помогать деньгами, покупал лекарства, нанял профессиональную сиделку.
Так, за заботой о родителях и работой, прошёл ещё год. Он ездил на вахту, но возвращался уже в родной дом к своим старикам. Благодаря его хлопотам отцу стало намного лучше. Мать, которую теперь подменяла сиделка, тоже окрепла и повеселела. После общения с родителями Леонид всегда бежал к дому любимой, чтобы поговорить со Светланой Тимофеевной. Он всегда надеялся на весточку от Марины.
В очередной раз, вернувшись с работы, он навестил старую соседку Марины. И не зря. Пожилая женщина была рада его видеть.
— Лёнечка, наконец-то я тебя обрадую, — встретила она мужчину улыбкой. — Мариночка прислала письмо.
Она рассказала, что Марина родила девочку. Женщина показала фотографию маленькой Катюши. Мужчина с волнением всматривался в личико малышки и мечтал взять её на руки, побыть с ней хоть раз, хотя бы недолго. Но как их найти? Он умолял сказать адрес проживания Марины, но старуха была непреклонна.
— Прости, Лёня. Марина с меня клятву взяла. Я не могу обмануть её. Прости, старуху.
На просьбу мужчины отдать хотя бы конверт она правда отозвалась:
— А конверт? Что же не отдать? Конверт вот он. Только на нём никакого адреса не прописано. Это Марина осторожничает. Всё ещё боится после того нападения, видимо.
Поблагодарив старушку и вручив ей гостинцы, Леонид отправился к себе. Он был взволнован до крайности, но внутренняя энергия не могла найти выход. Где они, его девочки? Как их отыскать? Дома он снова и снова разглядывал нечёткий штамп на конверте — размытый и неясный, едва разобрал несколько букв из названия почтового отделения, откуда пришло письмо. Мать с отцом, увидев состояние сына, поинтересовались, что случилось. Лёня показал им фотографию.
— Вот моя дочь. Марина родила её в прошлом году, но я не знаю, где они.
Увидев фото, родители разом побледнели. Отец вытащил из бумажника фотографию Лёни и положил рядом с Катиной карточкой. Дети на двух фото были как две капли воды похожи — глаза, рот, даже чёлка вздёрнута одинаково. Старики обрели было внучку, но что они могли теперь поделать, раз своими упрямыми действиями сами себя обокрали?
Через несколько дней, чувствуя свою вину, мать Лёни приоделась и отправилась по делам, как она заявила мужу и сыну. Вернувшись через несколько часов, Вероника Викторовна положила перед Леонидом листок бумаги, на котором чётким почерком был написан адрес и имя: Марина Александровна Журавлёва. Оказалось, что Марина обосновалась недалеко от своего родного города, в небольшом посёлке городского типа, всего в паре десятков километров. Название этого посёлка помогла выяснить подруга Вероники Викторовны, которая всё ещё работала в городском почтамте. А уж остальное было проще. Мать Леонида имела друзей в самых разных местах и отыскала Марину, опять-таки, выражаясь её словами, «по своим каналам». Она была очень горда этим и от души рада, что хотя бы теперь попытка искупить свою вину перед сыном удалась.
На следующий же день, накупив кучу подарков, Леонид отправился по адресу. Нагруженный пакетами, он довольно долго искал указанный на бумажке адрес. Очень волновался, пока шёл в направлении нужного дома. И вот он стоит перед дверью квартиры с номером двенадцать. Мужчина нажал на кнопку звонка и прислушался. За дверью раздались лёгкие шаги. Прозвучал знакомый голос:
— Кто там?
— Откройте, вам письмо, — произнёс Леонид, сам не зная почему.
Дверь открылась, и Марина, совсем такая же, как прежде, встала перед ним. Она тихо ахнула и чуть не сползла по стене на пол, но в последний момент резко схватилась за дверную ручку и хотела закрыть дверь. Но Леонид ещё быстрее перехватил инициативу и не дал ей этого сделать.
— Здравствуй, Марина, — произнёс он, не отрывая от женщины глаз. — Пустишь меня? Покажешь дочь?
Изумлённая Марина всё ещё не могла собраться духом и только отрицательно покачала головой.
— Ты мне так и не поверила, — с горечью сказал он.
— Не поверила.
— Нет, если бы ты хотел, то нашёл бы меня, и даже твои родители здесь ни при чём.
— Нет, Марина, я не сбежал. Что ты? Я всё это время ни о ком не думал даже, кроме тебя. Я был в отчаянии и уехал работать. Думал: пока мы далеко друг от друга, определимся со своими чувствами. Я успокоюсь, ты обдумаешь и всё поймёшь, что я никак не мог тебе изменить. У меня никогда и мыслей не было о другой женщине, Марина.
Но Марина не хотела впускать мужчину в их налаженную с дочерью жизнь. Они так и стояли в дверях, несмотря на сквозняк и неуют лестничной площадки.
— Ты сейчас думаешь, что легко жить с ребёнком, растить его, а жизнь совсем другая?
— Ну хотя бы повидать её можно. Я же не чужой для дочки, я всё же её отец.
Марина долго молчала, наконец произнесла:
— Сейчас её нет дома. Она с моей подругой гуляет в парке. Можешь приехать на днях. Если будет хорошая погода, погуляешь с ней. Но я тебе не верю. Так и знай. Ты поиграешь с дочкой и бросишь нас. Надоест. А для дочери, которая почти каждый день будет спрашивать об отце, будет психологическая травма.
Произошло именно так. Через две недели Леонид снова уехал на вахту, даже не попрощавшись с Мариной и не повидав дочь. Он впал в депрессию, поняв, что сам всё разрушил. Он много работал, не жалея себя, что сказалось на его здоровье. При очередном медосмотре выявилась хроническая болезнь, которая являлась препятствием для работы на севере. Врачи посоветовали сменить работу — этот климат стал бы большим ускорителем болезни Леонида. Ему волей-неволей пришлось возвращаться.
Вернувшись в родной город, Леонид купил себе квартиру на заработанные деньги. Нужно было обставить её, приобрести необходимое, а ещё заняться вплотную здоровьем. Деньги утекали быстро. Пополнить их запас было не так просто. К счастью, коллега ещё со старой работы, до северных вахт, предложил поработать охранником в мотеле. Леонид согласился. Непьющий, серьёзный, ответственный, он быстро из охранника вырос до администратора.
В стране происходили порой странные и неожиданные вещи — фирмы возникали ниоткуда и пропадали как однодневки. Вскоре прошёл слух, что хозяин этого заведения хочет его продать и уехать за границу. Леонид решил выкупить мотель. Покупка удалась, и новый хозяин твёрдо решил укрепить своё положение. Он работал над репутацией мотеля, и ему удалось его поднять. Первое время Леонид трудился не покладая рук. Наконец мотель стал приносить неплохой доход, и мужчина решил: «Пора». Теперь он обзавёлся деньгами. Можно снова встретиться с Мариной.
Приехав в посёлок, где жила Марина, он подкараулил её у подъезда. Он сидел в своей машине, когда Марина появилась во дворе, вышел ей навстречу.
— Привет, Марина, — мужчина протянул ей цветы. — Можно мне повидать дочь?
— Ты серьёзно? Мне кажется, что у нас уже когда-то был такой разговор. Я согласилась, чтобы ты пришёл погулять с Катюшей, но ты исчез, выбрав работу, а теперь решил вернуться. Через столько лет. Зачем? За все эти годы девочка не увидела от тебя ни одного подарка на день рождения. А сейчас ты хочешь, чтобы я позволила вломиться в нашу жизнь?
— Я пришёл, потому что люблю тебя.
— Не будет такого, Марина. Я много работал, хотел, чтобы ты позволила мне помогать вам. Но что же мне делать, если я постоянно попадаю в просак? Что ни сделаю, всё тебе не нравится.
— Так ведь ты всё делаешь для себя, самоутверждаешься. Почему я должна принимать это на свой счёт? Я сама справляюсь, а помощи от тебя пока не видела.
Леонид был в отчаянии. Опять ничего не получилось.
— Дай мне хотя бы несколько фотографий Кати, — попросил он. — Будет хотя бы что-то напоминать о ней.
Марина согласилась. Она зашла домой и через пятнадцать минут вынесла пару фотографий. К ним приложила тот самый рисунок, который через много лет вернётся к её дочери в прощальном письме от отца. Простились холодно. Мужчина перестал уговаривать Марину и доказывать ей свою любовь. А она так и не поверила в него, не смогла доверить ему судьбу дочери.
Больше Леонид не беспокоил Марину, но мысль о дочери его не покидала. Через десять лет после того разговора Леонид нанял частного детектива, хотел узнать побольше информации о дочери. Он планировал сперва просто познакомиться с ней, не говоря сразу, что он её отец. Но время летело, и пока детектив собирал информацию, Леонид Михайлович узнал, что неизлечимо болен. Предупреждения докторов, когда он приехал с севера, получили своё подтверждение. Теперь уже он не хотел видеть дочь. В таком состоянии он мог лишь пробудить жалость. А ведь когда-то он был здоров, молод и силён, столько мог бы дать своей девочке. Тогда был не нужен, а больной и подавно не понадобится дочке. Но Леонид Михайлович не хотел покидать эту жизнь впустую.
Родители давно умерли. Родных, с кем он мог бы близко общаться, тоже не оказалось. Он решил сделать что-то хорошее для своей дочери и оставил ей в наследство все материальные ценности, которые имел на тот момент.
Екатерина долго сидела со слезами в глазах, положив листок с прощальным письмом от отца на колени. У неё не было сил что-то делать. Девушка полностью погрузилась в грустные переживания и сожаления о том, что уже невозможно поправить. И у неё мог быть любящий отец. Да что там — он был жив совсем рядом. А она, всегда мечтавшая об отцовской поддержке, ходила рядом и не смогла получить ни капли его любви.
«Я люблю тебя, Катюшенька, моя милая и единственная доченька. Твой папа Лёня», — так заканчивалось письмо Леонида Михайловича, написанное дочери.
Екатерина пыталась переварить всю информацию, которую только что узнала из письма. Она не понимала, как ко всему относиться и кого ей больше жалко в этой истории — отца, мать или обоих родителей. В глубокой задумчивости девушка просидела долгое время, пока не пришла с работы мать. Девушка не могла отвлечься от грустных раздумий и взять себя в руки. Запоздалое знание, заочное знакомство с родным по крови человеком — что может быть грустнее?
Когда Марина Александровна вошла в квартиру, она сразу заметила, что дочь не в настроении. Обычно Екатерина ждала мать с готовым ужином, но сегодня едой и не пахло. Даже чайник на плите стоял холодный и безжизненный.
— Что-то случилось, Катя? — спросила она дочку.
Екатерина так и не придумала, как начать разговор, поэтому девушка просто вручила письмо отца маме:
— На, прочитай, а я пока пойду хоть чайник поставлю.
Прочитав письмо Леонида, Марина Александровна прошла на кухню, молча села у стола. Дочь разлила по чашкам свежезаваренный чай, придвинула чашку к матери и подняла на неё глаза.
— Мам, почему ты меня не познакомила с отцом? Ты же знаешь, как мне хотелось быть папиной дочкой, не безродной сиротой. Я бы просто знала, что он у меня есть. Я всю жизнь завидовала девчонкам, у которых есть отцы. Пусть бы он был некрасивый, даже на пьяницу я бы согласилась, но ты ему не разрешила. Ну почему, мама? Ведь он же мой, мой отец.
Марина молчала, невидяще уставившись в окно. Она теперь и сама не понимала, почему так сильно отодвигала Леонида от себя и дочери. В итоге и сама прожила одиночкой, не зная любви и ласки, и дочь теперь готова обидеться. Женщина сидела в глубокой задумчивости, погрузившись в свои раздумья, и автоматически размешивала горячий чай. А ведь в главном дочка права: она, Марина, не должна была лишать девочку отца. Неважно, каким он был, он в любом случае сыграл бы свою родительскую роль. А теперь дочь обижается. Наверное, она имеет на это право.
Марина стряхнула с себя морок задумчивости, посмотрела на дочь, которая смотрела на неё полными слёз глазами.
— Может быть, я совершила ошибку, Катюша, — произнесла Марина Александровна мягко, как давно не говорила с дочерью. — Первый раз жила, опыта не было. Ты же знаешь, я сирота с ранней юности. Некому было подсказать и научить меня, да и гордость была сильно задета. Твои бабка и дед с отцовской стороны хорошо постарались, чтобы лишить себя твоего отца.
Марина Александровна рассказала дочери о своей жизни так, как никогда ещё не рассказывала. Понемногу Екатерина стала видеть ситуацию с её стороны. Она поняла, насколько трудно далась маме её внешне благополучная жизнь, сколько труда и сил потратила Марина на её воспитание.
— Но почему, мама, почему ты так категорично вычеркнула отца из своей жизни? Ты даже не дала ему шанс всё исправить.
Мать честно призналась, что она выгнала Леонида, чтобы самой хорошо подумать, а он пропал.
— Так и прожили врозь, потому что недобрые люди вмешались в наши отношения, — призналась мать Екатерины. — А вот сейчас, под старость лет, познакомилась я, Катюша, с мужчиной. Да не сейчас — что я вру? Уже пять лет нашему знакомству. Я, дочка, поняла, что жизнь почти прошла, а я никакого женского счастья и не видела из-за своих страданий. А ведь твой отец столько раз пытался сойтись. Глупая я была. Всё мечтала, чтобы всё идеально случилось в отношениях. А так не бывает. Жизнь есть жизнь. И решилась я на знакомство с вдовцом, спокойным и добрым. Он у нас на фабрике работает, машинки налаживает. Хороший человек, ничего не скажу. Одинокий.
— Ты не обязана мать охранять же, а мне не так одиноко будет, — поддержала её дочь. — Ну конечно, мамочка, ты у меня ещё такая красивая, совсем молодая. Зачем ты должна ходить как чёрная вдова?
Екатерина, в свою очередь, призналась матери, что это письмо от отца дал ей нотариус. Подробно рассказала о его визите, пересказала его слова.
— Вот так, мамочка: не было у меня никогда отца, а теперь он появился, и его сразу же нет. Отца больше нет, но он мне оставил наследство.
— Это твоё дело. Как решишь, так и будет, — Марина Александровна не хотела больше принимать ошибочных решений за дочь.
После смерти отца и вступления в право на наследство настало для Екатерины время хлопот, вроде бы радостных. Обретения удивляли и радовали, но в то же время ей было тревожно: как она справится со всем этим? В наследство от отца Екатерина получила квартиру в центре города и небольшую фирму — мотель незадолго до смерти Леонид продал, ему нужны были деньги на лечение. Нотариус помог всё оформить, и в один миг жизнь Екатерины круто изменилась.
---
В данный момент Екатерина владела туристическим агентством уже десять лет. За это время девушка многое успела сделать благодаря уже своему старанию и деловой хватке, неожиданно проявившейся в ней. На сегодняшний день она уже имела неплохую базу постоянных клиентов и хорошо зарабатывала. Успешному бизнесу весьма способствуют связи и общение. Поэтому Екатерина была завсегдатаем всевозможных театральных постановок, вернисажей и выставок. Светская жизнь позволяла быть в курсе жизни, а Екатерина, к тому же, была девушкой любознательной и умницей. Выставки художников, к примеру, доставляли ей большое удовольствие.
На одной из таких она и познакомилась со своим будущим мужем Михаилом — подающим надежды художником.
— Екатерина Леонидовна, моё почтение, — с такими словами и наклоном к ручке подошёл он к ней, решив представиться небедной наследнице. — Позвольте вам представиться: Михаил Акундинов, художник. Честь имею, так сказать.
— Здравствуйте, — вежливо ответила Екатерина, не особо искушённая в этикете. — Вы тоже представлены в этих залах? — она обвела вокруг рукой.
— Нет, — с показушной горечью отвечал Михаил. — Знаете, Екатерина Леонидовна, фразу о пророке в своём отечестве? Так вот, это и обо мне тоже. Не удостоен чести, так сказать, пока, — он многозначительно поднял вверх указательный палец.
С того вечера Михаил не переставал ухаживать за Екатериной. Он посвящал ей забавные четверостишия, дарил букеты, набрасывал эскизы для неё. Екатерине, не привыкшей к мужскому вниманию, всё это казалось забавным и милым. Разбираясь с отцовским наследством, она только и знала, что трудилась. К сильному полу не проявляла никакого интереса, кроме чисто делового. Оказалось, быть объектом внимания и заботы со стороны мужчины очень приятно. Екатерина позволила Михаилу быть рядом, а потом и оформила с ним брак.
Михаил считал, что у него талант и он достоин высшей похвалы. Но, к сожалению, ценители искусства так не думали. Его работы не пользовались популярностью, а уж зарабатывал он на своём поприще и вовсе мало. Видя, что Екатерина девушка обеспеченная, Михаил окружил её вниманием и заботой, чем покорил её сердце. Уже через шесть месяцев они поженились.
— Да, Мишенька, ты у меня не добытчик, — говорила Екатерина легко. — Тебе бы только с музами беседовать да холсты марать.
— Да-да, Катенька, — Михаил называл её на старинный манер, почти по-купечески, ну или по-дворянски. — Только ты надо мной зря посмеиваешься. Я труженик, дорогая, труженик. Не теряю ни минуты. Наблюдаю, ищу, чувствую, наконец.
Разумеется, за два года брака Екатерина поняла, что её муж — творческая личность. Он нуждается в красоте, красота должна поставляться ему в чистом виде. Он ни капельки не интересовался делами жены, а только обвинял Екатерину в том, что она не признаёт его гениальности и не восторгается картинами.
— Миша, давай лучше разведёмся, — так же легко предлагала ему Екатерина, нисколько не страдая от его выпадов и идиотских обвинений. — Ну что мы как дети, право. Ты что ли восторгаешься моими заработками? Ты ими только пользуешься.
— Так ты меня упрекаешь? — обижался Миша до глубины души.
Он давно привык жить за чужой счёт, не помышляя о заработках, слывя при этом талантом и ничего не делая. И опять текли дни. Екатерина носилась по делам, заботясь о своём бизнесе, встречаясь с нужными людьми и организуя работу. А Миша продолжал жить, как жил: хорошо питался, красиво одевался, высокопарно излагал свои взгляды на искусство в обществе поклонниц и всё ждал, когда же его оценят по достоинству. Между тем холст его так и оставался на мольберте в том же виде, как и был.
— Слушай, Миша, а давай-ка мы с тобой разведёмся. Пойдёшь туда, где тебя высоко оценят. Найдёшь тех, кто будет поклоняться твоему таланту. Всем станет лучше — и мне, и тебе, — предложила как-то в порыве гнева Екатерина, которой надоело вечное нытьё мужа о том, что его талант не ценят и не понимают.
— Ну что ты, дорогая? Я же ни в чём тебя не упрекаю, — Михаил пошёл на попятную.
— Всё это время, пока мы женаты, ты наряжался, покупал лучшие краски и кисти, полюбил обедать в ресторане. А где твои заработки, Миша? Где твои, в конце концов, новые картины? Ты, Миша, бездельник, бездельник и только.
Екатерина даже сердиться не могла на него толком. Тут-то Миша испугался и даже притих, начав играть роль идеального мужа. Он не мог потерять такую жену, как Екатерина — ведь она его полностью содержала. Зачем это нужно было самой Екатерине? Она искренне считала, что любит Мишу, а любовь, как говорится, зла.
Сегодня она заскочила в соседнее с её офисом кафе, чтобы быстренько перекусить перед предстоящей встречей с партнёром. Задумавшись о своём бестолковом муже, она не заметила, что на неё давно поглядывает симпатичный мужчина лет тридцати-тридцати пяти. Не видела она и того, как он решился наконец подойти к её столику.
— Простите, у вас не занято? — услышала она приятный баритон и, тряхнув головой, чтобы избавиться от воспоминаний, посмотрела на мужчину, который обратился к ней с вопросом.
— Да нет, не занята. Я одна, — ответила Екатерина, которая всегда легко сходилась с людьми и не избегала новых знакомств.
— Тогда позвольте мне к вам присоединиться, — улыбнулся мужчина. — Я Артём, и, наверное, я буду вам надоедать вопросами. Первый раз в этом милом заведении и очень нуждаюсь в вашей помощи. Ради бога, посоветуйте блюдо, которым я точно не отравлюсь.
Екатерина рассмеялась.
— Ну что вы, здесь всё очень вкусно и полезно. Можете мне поверить, потому что я почти каждый день сюда забегаю. У меня офис рядышком. Очень удобно обедать именно тут. Кстати, не так уж дорого. Это тоже немаловажно.
— Ой, да, меня Катей зовут, — она с улыбкой протянула руку.
С этой встречи и началось знакомство Екатерины с Артёмом. Они общались как старые знакомые, которые давно не виделись. Мужчина много шутил, рассказывал о себе, спрашивал про жизнь Екатерины. Девушка ловила себя на мысли, что ей уже давно не было так легко и приятно с мужчиной.
— Катюш, а может, продолжим вечер в другой обстановке? — переходя на интимный шёпот, вдруг проговорил Артём.
— Не порть приятного впечатления от вечера. Если решил, что я прыгаю в кровать к первому встречному, то ошибся. Пока, — Екатерина быстро ушла, почти опаздывая на намеченную встречу.
Ей было невдомёк, что мужчина был профессиональным соблазнителем и пришёл в любимый ресторанчик Екатерины не просто так.
На следующий день Артём подкараулил Екатерину возле работы. Он уже построил вчерашнюю беседу так, чтобы Екатерина рассказала, что она владелица туристической фирмы. Благодаря сестре он знал её адрес и название, поэтому, купив шикарный букет, заявился прямо в офис. На этот раз задача соблазнения молодой женщины оказалась особенно приятной. Артём почувствовал симпатию к Екатерине сразу, как только увидел её фото, но он старался гнать от себя эти мысли, считая, что это лишь красивая обёртка, а внутри пустота. Так думал он, и также внушала ему сестра. Но на деле всё выходило иначе. За время недолгого знакомства с девушкой Артём успел оценить её превосходное чувство юмора, ум, немного детскую наивность и безумную энергетику.
«Это только пока она меня стесняется и не показывает истинное лицо», — убеждал себя мужчина, хотя сам слабо в это верил.
В тот вечер Екатерина с Артёмом прошлись по набережной и посидели в кафе. Выпили кофе с чудесными воздушными пирожными. Артём исподволь вывел собеседницу на разговор о её муже. Он хотел подорвать её доверие к мужу, намекая на то, что у того есть любовница. Мужчина умел проделывать такие вещи, хорошо овладев искусством войти в доверие и целенаправленно вести беседы.
— Мой Миша имеет любовницу? — рассмеялась Екатерина. — Да кто ж на него посмотрит, ведь он невинный, как ребёнок. У него за душой-то ничего нет, кроме слов.
Екатерина не верила в такую глупость Михаила. Муж полностью зависит от неё материально. Он просто не посмел бы завести ещё и любовницу. Она никогда не держала мужа, хотя и знала, что он человек творческий. Таким людям свойственно увлекаться и искать вдохновение на стороне. А если он найдёт новую музу, то что же — просто они разойдутся, как нормальные люди.
Артём окончательно убедился, что молодая женщина имеет абсолютно чистые помыслы. Она даже не допускала мысли об измене в браке, уважительно говорила о своём не таком уж завидном муже. Это окончательно покорило сердце Артёма.
После той прогулки отношения Артёма и Екатерины изменились. Мужчина начал часто звонить ей, писал сообщения, желая доброго утра и спокойной ночи. Их разговоры стали откровеннее и глубже. Екатерина много рассказывала о себе, о своём детстве и жизни. Но, несмотря на это, близко Артёма не подпускала. Мужчина попробовал пару раз приобнять девушку, но она тут же отстранялась.
— Артём, давай без рукоприкладства, хорошо? Не омрачай наши чистые отношения, — и она искренне хохотала, вызывая и у него широкую улыбку.
Виктория тем временем жутко злилась, что её брат слишком медлительный.
— Прошло уже столько времени, а ты всё рассусоливаешь, — упрекнула она его в телефонном разговоре. — Ты что, окончательно потерял хватку, растерял обаяние? Так, включись. Время — деньги. Не забывай, братец. Пока Михаил у меня в руках, надо решительнее действовать.
— Да ладно тебе, — вяло успокаивал её Артём. — Всё нормально. Вот вчера в кафе посидели.
По его расслабленному тону и неохотному общению с ней, Вика заподозрила неладное.
— Да ты не влюбился ли в неё часом? Смотри у меня, Артём. Если упустишь такой шанс, я тебе не прощу.
Знала бы Вика, насколько она была права, подозревая брата во влюблённости. Слушая сопение Артёма, она чувствовала его нерешительность и подлила масла в огонь:
— Ладно, если у тебя не получается, я ускорю процесс.
Весь следующий день Артём провёл как на иголках. Хорошо зная свою алчную и жёсткую сестру, он ожидал от неё любой гадости по отношению к Екатерине. Он давно понял, что Екатерина ему по-настоящему нравится, поэтому не хотел её подставлять. И Артём решился. Он должен рассказать ей правду, даже если она после этого возненавидит его. Он набрал её номер, но телефон был отключён.
«Куй железо, пока горячо», — решительно сказал он себе и решил действовать быстро, пока не передумал. Тут же поехал Екатерине на работу. Приехав в турфирму, мужчина узнал, что она уехала ещё в обед. Тут ему пришло сообщение от сестры, чтобы он ехал домой — там его ждёт сюрприз.
Спешно подъехав к своему дому, он вышел из машины и растерянно встал на дорожке. На лавочке у подъезда сидела в расслабленной позе Екатерина. Она выглядела какой-то неряшливой — с растрёпанными волосами и опухшими глазами. В руках держала бутылку с шампанским, которая выглядела страшно огромной в её тонких пальцах, и время от времени отпивала прямо из горла. По лицу женщины текли слёзы, макияж размазался.
— Катюша, что случилось? — бросился он к ней. — Как ты сюда попала?
Екатерина как-то нелепо взмахнула свободной рукой, будто говоря: «А теперь уже всё равно». Но молчала. Мужчина помог ей встать и отвёл её к себе в квартиру. Усадив девушку на диван, он заботливо принёс стакан воды на всякий случай и сел напротив в кресло. Озабоченно всмотрелся ей в лицо.
— Ну, расскажи мне, что с тобой, Катюша.
Допивая шампанское, так же расслабленно и с пустым взглядом, Екатерина постаралась сосредоточиться.
— Я была на работе, мне позвонил муж, — она старалась говорить простыми фразами, так как речь давалась ей с трудом. — Сказал, чтобы я шла домой. Там сюрприз для меня.
Девушка тяжело вздохнула и, наконец, со стуком поставила тяжёлую пустую бутылку на журнальный столик. Артём терпеливо ждал, пока она соберётся с силами. Он понимал, как тяжело непьющему человеку превозмочь действие алкоголя.
— Я вошла в квартиру, зазвонил телефон.
— Не мой, городской? — спросил Артём, начиная догадываться, кто мог позвонить Екатерине.
— Городской, — кивнула Екатерина. — Девушка сказала, что она любовница Миши, рассказала подробности всякие, как они встречаются. И тут пришёл Миша.
Екатерина остановилась и с отвращением выпила воды из принесённой Артёмом чашки. Потом она смочила пальцы и провела ими по лбу и глазам.
— Неплохо, — заявила она. — Я не люблю пить.
Артём решительно поднял её с дивана и повёл в ванную. Оставив дверь приоткрытой, он ушёл на кухню и поставил чай. Екатерина довольно долго плескалась в ванной и, наконец, вышла оттуда посвежевшая и румяная. Выпив чашку горячего чая, она смогла продолжить рассказ.
— Ну теперь тебе полегче, Катя? — сочувственно спросил её Артём.
— Как сказать? — Екатерина уже могла криво улыбнуться. — Что-то я маху дала с этим шампанским. Ну что? И вот я закатила своему Мишеньке скандал после этого телефонного звонка. Он признался, что у него действительно есть любовница.
Артём сидел ни жив ни мёртв от волнения и не знал, что теперь будет. Он словно разделился внутри на двух человек. Одному было до смерти жаль Екатерину, другой — прежний — вспоминал резкие слова сестры и ту задачу, которая, кажется, была теперь с треском им самим же провалена.
— Завтра же подам на развод. Я многое могу простить, но измену. Решил, что можно меня обманывать? Пусть уходит с трусами, в которых ко мне пришёл, — продолжала Екатерина уже с решительным видом. Она быстро обрела свою силу и трезвый взгляд на мир.
— Почему с трусами? У него что, ничего не было? — тянул разговор Артём.
— Были холсты, краски, ещё какая-то мелочь. Когда я за него замуж выходила, все пальцем у виска крутили, пытались доказать, что он со мной только из-за денег, а я влюбилась, никого не слушала.
— Думаешь, он не будет ни на что претендовать? — Артём продолжал тянуть время, не определившись, что он будет делать дальше — так же врать или рассказать Екатерине всю правду про себя.
— Не знаю, — пожала плечами Екатерина. — У меня всё моё было уже до брака. Разве что на машину мою может замахнуться.
Тут Артём набрался храбрости и хотел было уже чисто сердечно признаться в том, кто он есть и что замышляет его сестра против Екатерины. Но Екатерина неожиданно потянулась к нему и поцеловала.
— Как хорошо, что ты пришёл так вовремя, — произнесла она.
Так девушка оказалась в его объятиях. Всё вышло совсем не так, как планировала его сестрица. И Артём был совершенно счастлив от близости с Екатериной. Теперь он и помыслить не мог о том, чтобы обмануть её доверие.
Утром довольный Артём возвращался домой из магазина. В одной руке он держал красивый букет роз, а в другой — готовую еду, которую купил им с Екатериной на завтрак в ближайшем кафе. Он понял, что влюбился в эту милую и хрупкую девушку. Она была совсем не такая, как о ней рассказывала Вика. Когда он был уже возле своего подъезда, у него зазвонил телефон. Это была сестра. Она ждала интимных фото их бурной ночи.
— Никаких фотографий нет и не будет. Я не позволю тебе шантажировать Екатерину.
— Да? А ты не забыл, что ты сам согласился поучаствовать в этой игре или решил переиграть меня? Влюбил в себя эту дурочку, а теперь, когда она хочет развестись с мужем, ты по-быстрому женишь её на себе. Губа не дура, братик, но я тебе этого не позволю.
Голос сестры звучал зло и требовательно. Она не ожидала такого поворота событий.
— Вика, послушай, — Артём хотел объяснить, что просто не способен сейчас предать Екатерину. Но Вика уже отключила разговор.
Мужчина, зная характер своей алчной сестры, теперь мог ожидать самого неожиданного поворота событий. Но он был готов ко всему, потому что после этой счастливой для него ночи твёрдо решил бороться за Екатерину и за своё счастье с ней. Теперь он точно поверил, что они вдвоём будут именно счастливы.
Когда Артём вошёл в квартиру, Екатерина ещё спала. Он нежно поцеловал её, чтобы разбудить, и положил рядом с ней букет цветов. Когда они позавтракали, мужчина решил во всём признаться.
— Катюша, ты не торопись сегодня уезжать от меня, ладно? — попросил он. — Понадобится время, надо поговорить. Мне очень трудно было решиться, но я хочу быть с тобой честным. Нам предстоит трудный разговор.
Екатерина, не ожидавшая такого, за секунду стала серьёзной и внимательно смотрела на Артёма.
— На самом деле я довольно гадкий человек. Ты должна знать, что я часто знакомился с женщинами, чтобы извлечь для себя материальную выгоду. Но на тебе я споткнулся. Я должен был тебя соблазнить, заманить к себе, сделать несколько интимных фотографий. Дальше Миша первым подал бы на развод. Такой план придумала моя ушлая сестрица. Да, любовница твоего мужа — моя сестра, её зовут Вика. Она смогла меня уговорить, чтобы я отвлёк тебя. Такова была часть её плана. И мне было жаль сестру. Да и тебя она описала как настоящую стерву. Вот я и согласился.
Разумеется, я не делал никаких фотографий. Да я был просто без ума от счастья сегодняшней ночью. Я мог только мечтать о тебе, о том, чтобы быть с тобой. Ты мне понравилась с первого взгляда. Я бы всё сделал, чтобы ты была со мной. И тут такая счастливая ночь.
Екатерина, опустив плечи, смотрела в пол. Она была разбита. Всё сразу. Как такое может быть?
— Катюша, поверь, я ничего плохого для тебя не сделал и не позволю никому тебе навредить. Таких женщин, как ты, я никогда не встречал. Будешь ты со мной или нет, я в любом случае сказал Вике, что не буду тебя подставлять и выхожу из игры. Это очень разозлило мою сестру, и я боюсь, как бы она не придумала ещё какой-нибудь гадости.
— А тебе какое дело? Придумает она гадость или нет? Я считала, что ты мне друг, а ты оказался очередным Мишей. Ничем не лучше, даже хуже моего мужа. Ты сам согласился на подлость, а теперь пытаешься себя обелить. Пытаешься объяснить мне, что ты совершенно чистенький и пушистый.
— Жениться он на тебя хочет, — услышала девушка за спиной женский голос и, обернувшись, увидела в дверях своего мужа с красивой брюнеткой.
— Вика, — зло проговорил Артём, — ты зачем так врываешься? Это вообще неприлично.
— А ты мне сам когда-то дал ключ от своей квартиры, братец, — насмешливо произнесла брюнетка. — Так что могу приходить, когда мне вздумается. Или ты не готов к этому?
— Это было давно, — жёстко ответил Артём. — Отдай мне ключи и с этого дня не заходи ко мне без звонка. Я отныне не хочу с тобой иметь никаких дел.
Потерянный Михаил стоял рядом с Викой, уставившись на Екатерину, и не знал, что делать.
— Так, значит, это всё правда, — беспомощно произнёс он, глядя на Екатерину с надеждой.
— Какая правда? — Екатерина презрительно оглядела всех и каждого по отдельности: жалкого мужа, расстроенного до смерти Артёма, решительную и злую Вику. Она сделала шаг к двери, чтобы выйти навсегда из этого дома.
Но на её пути встала воинственная Вика. Расставив руки в боки, она преградила путь и начала говорить:
— Ну-ка, Мишенька, посмотри на свою жену. Это точно она? Это ей ты подарил туристическую фирму? Да ну, признавайся. Ты же говорил, что у тебя есть машина, квартира, но сделал всё для своей Екатерины, чтобы завоевать её признание. Так или нет?
— Перестань, — вяло проговорил Михаил, сидевший в уголке дивана.
— Да-да, ты художник, ты талант, ты вот-вот начнёшь получать огромные гонорары за свои картины. А как же иначе? Ведь ты же почти гениальный мастер. Только вот ты забыл сказать, что всё твоё богатство не твоё, а твоей жены. Только вот отношения у вас были не очень, и ты страдал, и ты из всех сил старался завоевать её расположение. Из кожи лез, лишь бы она тебя любила. Но она, к сожалению, любила только деньги. Так или нет?
Михаил подавленно молчал. Ему вообще уже ничего не хотелось. Он чувствовал себя марионеткой, которую дёргают за верёвочку.
— Ведь я, дура, поначалу тебе верила, — Вика хрипло рассмеялась. В её смехе слышалась злоба и горечь. — Нашла кому верить. Слабак, неудачник. Вот ты кто после всего этого. Ты, Миша, обыкновенный врун.
— И чего ты тогда с ним связалась? — возмутился Артём.
Не тут-то было. Вика, злая на брата и Мишу, вошла в раж. Ей хотелось рвать и метать, потому что её планы не осуществились.
— А я не хотела уходить с пустыми руками. Понятно тебе? Вот и решила подговорить тебя, чтобы переспал с Мишаниной женой. Если бы ты не был лохом и сделал пару интимных снимков, передал мне, я бы всё устроила. Миша был бы в моих руках, и я бы отправила его требовать развод.
— А зачем вам мой врун Миша? У него же нет ничего. Да ещё и неудачник, — с насмешкой спросила Екатерина, которая уже с холодком наблюдала за пышущей праведным гневом интриганкой Викой.
— Ха. Естественно, после развода он должен был остаться ни с чем. Но уж я бы этого не допустила. У меня, уважаемая Екатерина Леонидовна, на руках были бы интересненькие картинки. Уж тут-то я уверена, что ты согласилась бы поделиться с мужем частью своего имущества. Развелась бы по-тихому с Мишенькой, лишь бы не позориться в городе. Только ради того, чтобы те фотографии не увидела общественность, например, клиенты турфирмы.
— Это ещё как сказать, — засомневалась Екатерина. — Тем более что Миша парень не промах. Он очень любит роскошно жить. Ему самому надолго не хватит той половины, если бы он её получил.
— После вашего развода я стала бы женой Миши, а чуть позже уж точно решила бы, как забрать у этого дурачка всё, что ему досталось. Я всё продумала. Будьте уверены.
Красное лицо, вытаращенные глаза Вики говорили о том, что она не отдаёт себе отчёта в происходящем. Ей так застил глаза её чудесный план, что она хвасталась им, словно он был уже осуществлён. Но тут её взгляд упал на брата, и она снова зашлась в крике:
— А всё из-за тебя, мелкая душонка. Родной братец, ты мне так испоганил всё дело — такое продуманное и верное. Ненавижу тебя. Вообще всех вас ненавижу.
Вика орала, брызгая слюной и топая ногами. Удивительно было то, что она сама себя ввергла в такой злобный транс. Истеричные рыдания, которые стали сотрясать её, перешли в вой.
Екатерина больше не хотела слушать весь этот бред. Она только повернулась к Мише, также испуганно прикорнувшему на краешке дивана, и сказала ему:
— Миша, учти: ты уйдёшь от меня в одних трусах. Если ты такой нужен Вике, то она может тебя забирать. Ради бога, мне не легче станет дышать.
Она вышла, не оглядываясь, оставив Мишу в ступоре, Вику в истерике, а Артёма с разбитым сердцем.
Прошло три месяца. За это время Екатерина успела развестись с мужем, хотя теперь он старался из последних сил зацепиться за жену.
— Катенька, прости меня, милая моя, хорошая, — умолял он Екатерину. — Я был глупцом. Как я мог обмануться? Всё из-за этой бессовестной женщины, Катенька. Она действовала на меня просто магнетически, поверь. В ней есть что-то хищное, колдовское, и я не устоял. Прости меня, ради бога, прости. Я никогда в жизни никого так не любил, как тебя.
Он просил прощения, ползал на коленях и клялся в вечной любви. Но всё это не трогало сердце Екатерины. Она даже не стала с ним разговаривать, а смотрела на него как на пресмыкающееся перед деньгами существо. В общем, почти так оно и было. Потом Михаил пропал. Куда? Как? Это было абсолютно неинтересно Екатерине. Как будто он был и остался пустым местом в её жизни.
А Екатерина вдруг поняла, что её мысли всё это время постоянно занимал Артём. Как бы ни старалась девушка его забыть, убедить себя, что он мерзавец, полностью выкинуть из головы этого человека она не могла. Да и сам Артём не отставал от неё. Он твёрдо решил, что ни за что не откажется от своей любви.
На следующий же день после описанных событий он предпринял первую попытку объясниться с Екатериной, но его постигла неудача. Екатерина вышла из офиса не одна, а в обществе двух немолодых мужчин. Тот, что повыше и постройнее, открыл перед ней дверцу автомобиля, помог сесть, и все трое уехали, оставив Артёма с носом. Следующие попытки также не увенчались успехом. Вскоре, решив поймать Екатерину до работы, утром он не смог дождаться, когда она выйдет из своего подъезда, чтобы идти в офис. А подойдя в недоумении к ней на работу, он увидел, что она уже вовсю отдаёт распоряжения девушкам. Ещё один подход и вовсе оказался плачевным, потому что Екатерина прошла мимо него, как сквозь воздух, не видя, не слушая и не отвечая на его слова никак, словно он был для неё пустым местом.
Голь на выдумку хитра, так и Артём. Поневоле он стал изобретательным. Ему пришло в голову подружиться с девочками, работающими в турфирме у Екатерины. Он открылся перед ними, рассказал, что влюблён в их начальницу, и попросил помочь. Какое же женское сердце не дрогнет, если речь идёт о настоящей любви? Девчонки ахали, охали и бурно обсуждали между собой достоинства и недостатки потенциального жениха Екатерины Леонидовны.
— Да наша Катя вообще ни с кем, кроме своего мужа, и не встречалась, кажется, — протянула старожилка турфирмы, веселушка и хохотушка Надежда. — Я никогда не видела, чтобы она даже улыбалась какому-нибудь мужчине.
— Да ладно тебе врать, Надя! — обрезала её самая старшая, Людмила Петровна, бухгалтерша. — Ещё как улыбалась, и не одному, и не двум. Да только это всё были мужчины-партнёры. Личного счастья у неё, бедняжки, так и не случилось.
— Ну да, прямо обидно за неё, — согласилась Надя. — Вроде всё при ней, а мужика нет.
— А почему, мне интересно, она так этого Артёма отталкивает? Вроде он интересный такой мужчина.
— Да не просто всё при ней. Екатерина Леонидовна же красотка у нас, — с жаром вступилась за начальницу третья сотрудница, Даша. — Вы посмотрите, какая у неё фигурка. Высокая, вроде бы крупная, а талия? А ножки? Всё хрупкое, точёное.
— Может, Артём не в её вкусе? Но ведь он точно любит её. Это же видно.
— Короче, девочки, надо мужику помочь, — вынесла за всех вердикт Надюша. — А что плохого в том, чтобы помочь влюблённому парню? Наоборот, богоугодное, как говорится, дело.
— Ну да, — согласились все.
С той минуты весь Катин офис был у Артёма в сообщниках. Теперь он знал всё о передвижениях Екатерины по городу, её встречах, даже планах с опережением на один день. Пока девушки обсуждали его кандидатуру и определялись с сотрудничеством с ним, Артём прошёлся по магазинам и набрал множество милых безделушек, которые, на его взгляд, могли бы понравиться даме его сердца. Он красиво упаковал их и попросил девчонок из офиса подкидывать в кабинет начальницы эти небольшие сувениры.
От такого натиска сердце Екатерины постепенно оттаяло. Если первое время она выбрасывала подарки, то теперь девушка бережно складывала их в ящик стола.
Наконец Артём решил, что пора подойти и самому. По всем признакам Екатерина немного смягчилась, и он осмелился рискнуть. В один прекрасный вечер он подкараулил её возле офиса с букетом цветов.
Екатерина, увидев смущённого Артёма с охапкой цветов, приложила все свои силы, чтобы не подать виду, что рада ему и взволнована.
— Добрый вечер, Катюша, — робея, как юный мальчишка, проговорил Артём и протянул ей букет.
Как ни трудно было Екатерине сохранить спокойствие, она преодолела дрожь в коленках и с равнодушным видом ответила:
— Здравствуй, Артём.
Но букет взяла. Это несказанно обрадовало мужчину, и он спросил:
— Катя, ради бога, ответь мне. У меня есть хоть малейший шанс, что ты меня простишь? Я очень стараюсь исправиться.
— Шанс есть всегда. А вот сумеешь ли ты им воспользоваться — большой вопрос, — ответила Екатерина и, развернувшись, зашагала в сторону дома, подальше от выхода офисного здания.
Артём шёл за ней, словно она вела его за тоненькую, но очень прочную ниточку. Он теперь совершенно точно знал, что свой шанс он не упустит.
---
Жизнь — удивительная штука. Она сталкивает людей, разводит их, заставляет страдать и надеяться. История Леонида и Марины — это трагедия, сотканная из лжи, гордости и неспособности услышать друг друга. Они любили, но позволили посторонним разрушить их любовь. Они страдали, но не нашли сил простить. Они потеряли годы, которые могли бы провести вместе, растить дочь, быть счастливыми.
Но их дочь, Екатерина, выросла и сделала свои выводы. Она не повторила ошибок матери — не закрыла сердце, не отвергла любовь из-за гордости или страха. И даже когда правда об Артёме открылась ей в самом неприглядном свете, она нашла в себе силы не оттолкнуть его навсегда. Она дала ему шанс. Потому что поняла: люди ошибаются. И иногда за ошибками скрывается не злой умысел, а отчаяние, слабость или даже любовь, которая не знает, как проявить себя иначе.
Артём тоже сделал свой выбор. Он отказался от грязной игры, которую затеяла его сестра. Он выбрал правду и честность, пусть и с опозданием. Он рискнул всем — доверием сестры, своим будущим, своей репутацией — ради одной женщины, которую полюбил по-настоящему. И эта любовь оказалась сильнее алчности, сильнее семейных уз, сильнее страха.
Виктория, сестра Артёма, осталась одна со своей злобой и пустыми планами. Она не поняла главного: счастье нельзя построить на чужом горе, а богатство, добытое обманом, никогда не принесёт радости. Михаил, слабый и ничтожный человек, лишился всего, потому что предпочёл ложь правде, а выгоду — любви.
А Екатерина и Артём обрели друг друга. Несмотря на всё — на прошлые обиды, на грязные интриги, на сомнения и страхи. Они обрели то, что Леонид и Марина потеряли когда-то: шанс быть вместе. И этот шанс они не упустят. Потому что научились на чужих ошибках — на ошибках своих родителей, которые не смогли простить, не смогли доверять, не смогли бороться за своё счастье до конца.
Философия этой истории проста и сложна одновременно: любовь требует мужества. Мужества доверять, мужества прощать, мужества идти навстречу, даже когда страшно, даже когда кажется, что мир рушится. И иногда, чтобы обрести это мужество, нужно пройти через боль, через потерю, через осознание собственных ошибок и ошибок тех, кто был до нас.
Екатерина простила Артёма. Не потому, что забыла его обман, а потому, что увидела за ним настоящее чувство. Артём отказался от планов сестры. Не потому, что испугался, а потому, что понял: счастье не купить и не украсть. Его можно только заслужить — честностью, терпением, верностью.
И в этом — главный урок, который передаётся от отца к дочери, от матери к сыну, через письма, через рисунки, через память: счастье не в деньгах, не в наследстве, не в выгодных браках. Счастье — в умении любить по-настоящему. И в умении не сдаваться, даже когда всё против тебя.
Леонид ушёл из жизни, так и не увидев дочь взрослой. Но он оставил ей не только квартиру и фирму. Он оставил ей письмо, в котором признался в своей любви. Он оставил ей рисунок, который она нарисовала в пять лет, — рисунок, где была нарисована семья: мама, папа и маленькая девочка с шариком. Этот рисунок прошёл через годы, через боль, через разлуку. И вернулся к ней, когда пришло время.
Потому что настоящая любовь не исчезает. Она ждёт. Иногда — целую жизнь. И если повезёт — дожидается.
