Я пишу пятую книгу цикла. По плану она должна была называться «Обрыв» и быть про Ритку и Егора. Про то, как у неё наконец-то всё наладится – с правильным мужчиной, без скандалов, без унижений, без прошлого, которое тянет назад.
Егор у меня получился почти идеальным: заботливый, понимающий, сильный, с которым «как за каменной стеной». И в новом романе он должен был стать её спасением (популярный троп, кажется). Наконец-то. После всего, что с ней было.
Я расписала сцены, подготовила арки: знакомство, сближение, конфликт, преодоление, хэппи-энд.
А потом началось.
Дима залез в сюжет.
Не как бывший муж, который должен мелькнуть пару раз для объёма, поработать антагонистом и исчезнуть в закат, а как живой человек, у которого есть своя боль, своя история, свой незакрытый гештальт с Риткой.
Он появлялся в сценах там, где его не планировалось, влезал в диалоги, всплывал во флешбэках.
И я поняла: не получится. Я его так создала в первой книге собственником, ревнивым, одержимым, и он таким и остался. Только теперь я смотрела на эту одержимость не глазами Яны, а глазами Ритки. И видела там не жёсткого мужика, а человека, который не может отпустить ту, которую потерял.
Егор начал казаться фальшивым.
Чем больше я писала, тем сильнее чувствовала: Егор слишком правильный (не считая того, что бабник, но исправившийся – тоже популярный троп). Егор тоже гнул свою линию, и стало понятно, что такие неисправимы в жизни. И измена будет, он не сможет иначе.
В 12ти главах, что я написала, он ни разу не сорвался. А живые люди срываются.
Он не умеет говорить о чувствах. Он закрывается, каменеет, когда больно. Он не может кричать, не может плакать, не может умолять её вернуться. Он просто живёт. И пытается жить дальше.
Появляется Яна (книга "Снегурочка", написанная ранее) – чистая, светлая, искренняя. Она его не предавала. Она смотрит на него с обожанием. Она принимает дочку. И он правда старается. Правда хочет, чтобы это была любовь, новая, взрослая, правильная.
Но под всем этим, глубоко, в тёмном подвале души, лежит Ритка: рыжая, бедовая, предавшая, сбежавшая. И от этого – ещё более родная.
Что это значит для книги «Снегурочка»?
А это значит, что история Яны становится трагедией. Не драмой со счастливым концом, а трагедией.
Потому что она – вторая. Та, которой пытаются заткнуть дыру. Та, которую любят правильно, но не той любовью. Та, которая чувствует это, но боится себе признаться, потому что слишком хочет верить. И она – молодая мать с младенцем.
Наверное, придётся писать для неё другую книгу.
Что теперь?
Я забила на план. Пишу, как пишется.
Егор, может, и не изменит Ритке. Но он точно не будет её главным. Потому что главный – Дима, тот, кто не умеет говорить, тот, кто тащит дочку, работу, быт, но не может вытащить из себя слова. Тот, кто любил её одну всегда – мучительно.
И я не знаю, чем это кончится. Может, Ритка останется с Егором. Может, уйдёт к Диме. Может, никто никуда не уйдёт, и все останутся в своих параллельных реальностях.
Но я точно знаю: если герои сами гнут свою линию, с ними лучше не спорить. У меня такое уже было.
P.S. Заглянула в «Снегурочку»: и, кажется, в написанной ранее книге ясно, что Дима не любит Яну. Она была попыткой начать сначала?