– Кто это? – шепотом спросила Айка.
– Ага, проняло! – воскликнула Лийла, прикрывшись ладошкой. – Это Эсу. Эсуджениус Артамофф. Он осорк. Помнишь, я вчера тебе говорила? Желтая роза.
– А, вон что! Поэтому он сидит отдельно от всех?
– Ну да. Не хочет никого перед собой видеть, кроме учителя. Ему вообще многое позволено. Кроме того, что он осорк, у него невероятно богатые родители – спонсоры Школы. Заметила камень на брошке? Настоящий изумруд, прикинь!
В старших классах, как Лийла объяснила Айке, ученикам разрешалось одеваться, как им вздумается, обязательными элементами были только галстуки или шарфики в цветах школы – коричневом и зеленом, а также значок ЛесШкООД. Большинство ходило в джинсах, футболках и толстовках, лишь некоторые предпочитали строгие костюмы или даже форму. Костюм Эсу выделялся затейливым кроем, а на лацкане была прицеплена брошь с большим зеленым кристаллом.
– Говорят, Эсу с десяти лет в модельном бизнесе, – продолжала тихонько рассказывать Лийла. – Он очень нелюдимый и высокомерный, ни с кем не общается. Учится с нами всего второй год, а до этого сменил чуть ли не четыре школы, и отовсюду уходил со скандалом. В одной школе подрался с одноклассником…
– Подрался? – изумилась Айка. – Неужели он на такое способен?
– Еще как способен! Он знает какие-то тайные приемы и важные точки на теле – коснешься и в момент вырубишь человека. Но там он в драке синяк на лице заработал, так его родители подали иск на колоссальную сумму за физический и моральный ущерб, а также подсчитали упущенную выгоду – у Эсу сорвалась фотосессия. В общем, теперь никто из парней не рискует с ним связываться, а девчонкам приходится вздыхать в сторонке, а то может и послать куда подальше!
– Надо же, какой сложный характер…
Но тут в класс вошел учитель и урок математики начался. Для начала учитель провел перекличку, а Айку вызвал к доске и попросил представиться классу. Коротко рассказывая о себе, Айка нечаянно взглянула на Эсу, да так и залипла – смотрела, пока он не поднял голову и не глянул ей прямо в глаза, довольно злобно. Айка покраснела и забыла, о чем только что говорила.
Постепенно Айка осваивалась в школе. После уроков она шла в библиотеку или бродила по лесу, вернее, по лесопарку, в котором были проложены дорожки, освещенные в темное время рядами низких фонарей, а также расставлены скамейки и установлены деревянные беседки – в них даже порой проводились занятия. По субботам уроков не было, но Школа не пустовала: можно было прийти поиграть в баскетбол в спортзале или поплавать в бассейне. Работали клубы по интересам, а некоторые наставники проводили для желающих дополнительные занятия, правда, платные. Айка обычно занималась в библиотеке или плавала в бассейне – ей так не хватало моря! Она уже знала, что в Школе всего пять осорков: в старших классах Эсу и две девочки – зеркальные близнецы Азора и Ароза, а в младших – рыжая девочка Сантин и мрачный мальчик-телепат Зайт, все время ходивший в наушниках: он музыкой заглушал надоедливые чужие голоса в голове.
Но больше всего Айку интересовал загадочный розовый куст: она часто останавливалась около него, рассматривала цветки и наслаждалась ароматом. «Интересно, какая роза – моя?» – как-то подумала Айка, и тут же одна веточка услужливо повернулась и показала Айке красную розу с белыми прожилками. «Ой, этот куст еще и мысли читает! – изумилась Айка. – Но почему моя роза красно-белая? А-а, наверно, потому что я старшеклассница, но новичок?» Роза кивнула. «А что будет, если цветок сорвать?» – но не успела Айка додумать эту мысль, как сзади раздался нежный голос:
– Не советовала бы тебе этого делать!
Айка оглянулась и увидела миниатюрную хрупкую женщину, одетую во все оттенки светло-зеленого цвета с небольшими вкраплениями розового и белого. Даже волосы у нее были зеленые, даже ресницы и тени! Только помада розовая. Айка сразу поняла, что это преподаватель природоведения Аглания Стеффенсон. Айка почтительно присела, здороваясь, и сказала:
– Наставница, я вовсе не собиралась этого делать! Просто мне стало интересно, что будет.
– Во-первых, ты просто не сможешь этого сделать. Взгляни на куст.
Айка посмотрела и увидела, что куст ощетинился длинными острыми шипами.
– Простите, простите! – Айка поклонилась кусту. – Я не хотела вас напугать или обидеть! Вы такой красивый, я никогда не наврежу вам!
Куст встряхнулся и убрал шипы.
– А что во-вторых? – спросила Айка у наставницы.
– Если ты все-таки ухитришься сорвать цветок, то человек, которого он обозначает, умрет.
– Ой… Нет-нет, я никогда не сорву ни одного цветка! Наставница, а можно еще спросить? Почему на одном желтом цветке черные прожилки?
– Черные? – удивилась Аглания. – Покажи-ка!
Айка показала. Аглания долго рассматривала и нюхала цветок, потом пробормотала:
– Впервые такое вижу… Надо посоветоваться…
– А чья это роза, наставница?
Но Аглания ее не услышала – она уже быстро поднималась по лестнице. На следующий день Айка увидела около розового куста уже целую комиссию во главе со строгой седовласой директрисой. Они рассматривали цветы и о чем-то шепотом совещались. Заметив, что Айка на них глазеет, директриса нахмурилась и погрозила пальцем – Айка тут же ретировалась, но потом все-таки подошла к кусту и посмотрела на желтую розу с черными прожилками и сердцевиной: интересно, чья же она?
Однажды на неделе уроки закончились раньше обычного из-за болезни одного из наставников, поэтому и с домашкой Айка справилась быстрее. Домой ей идти не хотелось, и она решила погулять в парке – разведать новые места, покормить шустрых белок с синицами и просто помечтать под несмолкаемый шум ветвей. Небо нахмурилось и пугало дождем, но Айка надеялась, что обойдется. Но ошиблась: капли дождя скоро застучали по листьям. Айка хотела переждать под деревом, но дождь постепенно превратился в настоящий ливень. Тогда Айка, прикрывшись рюкзаком, понеслась к видневшейся неподалеку беседке – там хоть посидеть можно. Из-за дождя в парке стало довольно темно, так что зажглись фонари вдоль дорожек и подсветка в беседке.
Ворвавшись в беседку и отряхиваясь от дождевых капель, Айка не сразу заметила, что там уже кто-то есть. Это был тот самый красивый мальчик – как же его: Эсудже… Эсундже… В общем, Эсу. Он выглядел очень недовольным, что Айка нарушила его уединение и не преминул это высказать:
– Это моя беседка.
– Ну знаешь! – возмутилась Айка. – На ней не написано, что твоя!
– Все и так знают.
– А я новенькая. Прости, но тебе придется потерпеть меня некоторое время. Смотри, какой ливень.
– Ладно, так и быть.
– Вот спасибо! – довольно ехидно сказала Айка, усаживаясь поодаль.
– Бегаешь за мной, что ли? – надменно спросил Эсу. – То пялилась во все глаза, то сюда притащилась. Влюбилась?
– Еще не хватало! – фыркнула Айка. – Очень надо!
Эсу оскорбился:
– Почему это – очень надо? Ты не такая, как все девчонки, что ли?
– А что, прямо все влюбляются?
– Ну да.
– Тогда, значит, я и правда не такая, как все. Не понимаю, как можно влюбиться с первого взгляда, совсем не зная человека. Просто потому, что красивый?
– Да ты вообще когда-нибудь влюблялась?
– Не-а. Поэтому уж наверняка бы почувствовала, если бы влюбилась.
– А чего тогда пялилась?
– Любовалась и все. Совершенно бескорыстно.
– И что это значит?
– Какой ты непонятливый. Любовалась так, словно ты… не знаю… цветок! Или закат. Или прекрасное произведение искусства. Вот познакомимся поближе, я узнаю, что скрывается за твоей красивой вывеской, тогда, может, и влюблюсь.
– Вовсе не собираюсь ближе с тобой знакомиться, – растерянно пробормотал Эсу. – Как тебя зовут, я забыл?
– Навсикая Тарнвальдсен, но друзья зовут меня Айкой. Мне кажется, ты прячешься за своей красотой, как за маской, – продолжала Айка. – Понимаю, как тебе трудно приходится: все пялятся, все хотят тебя присвоить, не думая о твоих чувствах и желаниях. Это ужасно бесит. Поэтому и выглядишь высокомерным. А на самом деле, думаю ты так защищаешься.
– Знаешь, ты первая, кто…
Но Эсу не договорил, потому что внезапно вырубилось электричество и погасли все фонарики и подсветки в парке. Эсу вскрикнул и вцепился в Айку, пробормотав:
– Ужасно, ужасно!
– Что ты? – удивилась Айка. – Это просто авария из-за ливня. Или ты темноты боишься?
– Мне страшно в темноте! Очень страшно!
Эсу тесно прижался к Айке, и она чувствовала, что мальчик весь дрожит, а его сердце быстро колотится. «Бедняга!» – подумала Айка и ласково сказала:
– Не бойся, я сейчас сделаю тебе свет. Только отпусти, пожалуйста, мою руку, иначе у меня ничего не получится.
– Можно, я тогда тебя обниму? – жалобно попросил Эсу.
– Конечно, – ответила Айка, и Эсу ухватился за нее изо всех сил.
Через некоторое время Айка сказала:
– Всё, можешь смотреть.
Эсу осторожно приподнял голову, открыл глаза и ахнул: в ладонях Айки сияло пламя нежного лунного света.
– Как ты это делаешь? – воскликнул Эсу, забыв о всех своих страхах.
– Сама не знаю, – улыбнулась Айка.
– А тебе от этого не больно?
– Нисколько!
– Можно потрогать?
– Потрогай, он не жжется.
Эсу несмело протянул руку и коснулся указательным пальцем волшебного пламени, струйка которого тут же нежно обвила его палец.
– И правда, не жжется! Только тепло и приятно. Здорово! Это твое особое умение, да?
– Ага. А твое какое?
– Понятия не имею.
– Как это?
– Да так. Все специалисты признают, что во мне много Силы, но она никак не выражается внешне.
– Странно…
– И не говори! Живешь, словно запечатанная посылка – а вдруг там бомба?
– Скажешь тоже. Ой, смотри! Кто-то идет к нам с фонарем.
– Это за мной. Наконец-то!
Продолжение следует.