Услышать от онколога о том, что после курса химиотерапии на снимках отсутствуют опухолевые очаги – это отличная новость. Когда я говорю об этом пациентам, то всегда отчетливо вижу, как их взгляд начинает выражать радость и надежду.
Но надежда сменяется недоумением, когда я добавляю: «Опухоль исчезла, но вам по-прежнему нужна операция».
«Доктор, но ведь у меня больше нет рака, так зачем же оперировать?», – в большинстве случаев сразу же следует подобный вопрос.
Давайте разберемся.
Отличная новость, но не повод завершать лечение
Ситуация, когда после лечения мы больше не видим на снимках опухоль, называется полным клиническим ответом. Действительно, это здорово: пациент отреагировал на противоопухолевую терапию очень хорошо.
Но полный клинический ответ еще не гарантирует того, что в организме совсем не осталось раковых клеток, микроскопических очагов, и наступила ремиссия.
Есть более надежный критерий: полный патоморфологический ответ. Чтобы его констатировать, нужно изучить ткань, в которой находилась опухоль, под микроскопом. Патоморфолог в лаборатории не должен обнаружить в этой ткани злокачественные клетки. А для того, чтобы провести такое исследование, нужно выполнить операцию.
Пока мы не удалим и не изучим пораженную часть органа, мы ничего не можем гарантировать пациенту. Зачастую нужно удалить еще и регионарные, то есть близлежащие по отношению к этому органу, лимфоузлы.
По своему опыту могу сказать, что очень часто после операции в удаленной ткани всё же обнаруживаются раковые клетки.
Почему снимки – это не очень надежно?
Чаще всего мы констатируем полный клинический ответ по результатам компьютерной томографии и ПЭТ-сканирования.
За последние годы технологии шагнули далеко вперед. Новые модели сканеров обеспечивают очень точную диагностику. И всё же с помощью них невозможно оценить патоморфологический ответ. Они не покажут ни отдельные раковые клетки в тканях, ни микроскопические очаги:
- Компьютерная томография не может выявить опухоли диаметром менее 2–3 мм.
- ПЭТ сканирование показывает только очаги крупнее 4 мм.
Получается, что ориентироваться только на снимки – значит работать вслепую.
Под микроскопом же будут видны даже отдельные клетки.
Таким образом, операция дает преимущества, даже если опухоль больше не видна на снимках после химиотерапии:
- удаление всех остатков злокачественной опухоли;
- точное определение стадии: даже если опухоль была маленькая, у пациента уже могут присутствовать микрометастазы в лимфоузлах;
- повышение выживаемости: после операции сильно возрастает вероятность того, что пациент войдет в стойкую ремиссию.
Пациент спокоен, когда владеет информацией
Я считаю, что в подобных ситуациях онколог должен быть предельно честен с пациентом и подробно рассказать о сложившейся ситуации.
Если врач просто говорит: «нужна операция», ничего не объясняя, то это заставляет пациентов что-то додумывать, сомневаться, испытывать лишний стресс.
Совсем другое дело – если доктор проговаривает всё, о чем я рассказал выше. Тогда больной и его родственники понимают, почему отсутствие опухоли на снимках не дает стопроцентной гарантии излечения, и почему нужно лечь на операционный стол.
Доверие – это важно.
Есть ли среди моих подписчиков те, кому приходилось лечиться от онкозаболевания и столкнуться с такой ситуацией? Объяснял ли ваш доктор, зачем нужна операция? Какие у вас были мысли по этому поводу? Делитесь в комментариях.
Веду прием в МАММА | Клиника Вашего Здоровья
Задать вопросы о лечении можно по WhatsApp