Глава 4(2)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Трое медленно повернулись в мою сторону. Синхронно, как один организм.
— Ты чё, оглох? — хмыкнул один из них. — Тебе же старшие сказали, что делать. Не понял с первого раза?
— Отлично понял, — я сделал шаг вперёд, держа руки свободно вдоль тела. — Но видите ли, у меня проблема с принятием старшинства. Особенно когда эти так называемые старшие занимаются... делами весьма сомнительного свойства.
— Чё? — громила наморщил лоб, явно пытаясь переварить услышанное. Мыслительный процесс явно давался ему с трудом.
— Малыш с понтами. Говорит, что ему не нравится уведенное и считает нас нехорошими людьми, — пояснил ему шрамовый, и в его голосе появились стальные нотки.
— Все правильно, — кивнул я, сохраняя холодную улыбку. — Для вашей идентификации я бы использовал более точный термин – мужеложцы. Но давайте не будем размениваться на определения. Вот этого человека, — я кивнул на несчастного, согнутого в три погибели мужика, вы сейчас отпустите. И на этом мое с вами общение закончится.
Повисла пауза. Долгая, тягучая пауза, в которой амбалы переваривали мои слова. Потом их главный рассмеялся. Громко, от живота, с той примитивной радостью человека, услышавшего хорошую шутку.
— Слышь, пацаны! — обратился он к своим товарищам, давясь от смеха. — А этот малыш не только смазливый, но и дерзкий! Будем называть его «Колючка»... Сейчас закончим с ним, — он кивнул на свою жертву, — а потом твоя очередь подойдёт.
Он говорил с абсолютной уверенностью. Спокойно, даже лениво, как человек, объясняющий очевидные вещи. Для него это была работа. Отработанная схема, проверенная на десятках таких же заключённых.
— Интересное прозвище, — я сделал ещё шаг вперёд. Между нами оставалось метра три. — Но видите ли, есть проблема.
— Какая?
— Я не люблю кличек, — просто сказал я.
Сейчас страха не было. Совсем. Вместо него — холодная ярость, острая как лезвие, чистая как лёд. Что-то, что проснулось еще на Новгороде, когда я впервые убивал и перебарывал себя, чтобы выжить. Что-то, что в дополнение усилилось от препаратов, изменивших моё тело. Что-то, что ждало выхода.
Старший перестал улыбаться. В его глазах появилась настороженность — животный инстинкт, подсказывающий, что что-то идёт не так.
— Похоже, он не боится? — хмыкнул он, подтягивая штаны и явно решив, что сначала надо разобраться со мной. — Щас научим.
Он двинулся первым.
Я видел его удар так, будто время замедлилось. Правая рука замахивается — широкий размашистый удар с дальней дистанции, телеграфируемый за километр. Вес переносится на левую ногу. Кулак идёт по дуге, целясь в мою челюсть. Удар явно тяжёлый, убойный — если попадёт. Но попасть ему было не суждено.
Я шагнул под руку, сокращая дистанцию до нуля. Его кулак прошёл над моей головой, рассекая воздух с лёгким свистом. И я тут же контратаковал.
Удар в солнечное сплетение — прямой, короткий и жёсткий. Вложил всё тело, экспериментальные препараты, которыми пичкал нас на Новгороде Папа, дали силу, а ярость — решимость не останавливаться. Костяшки пальцев врезались в мягкие ткани под рёбрами, находя центр нервного сплетения.
Двухметровый амбал согнулся пополам с выдохом, похожим на лопнувший воздушный шар. Его глаза вылезли из орбит, а рот распахнулся в беззвучном крике. Он начал падать, но я не дал. Колено вверх — в лицо. В очередной раз его нос хрустнул и из него фонтаном брызнула кровь. Лысую голову бедолаги безвольно откинуло назад. Я схватил её двумя руками и притянул вниз, на встречу со вторым ударом колена. Ещё раз. И ещё.
Третий удар коленом выключил его окончательно. Тело обмякло, я отпустил, и туша рухнула на бетонный пол как мешок с песком.
Всё заняло секунд пять. Может, меньше.
Двое оставшихся, явно глупее, но мощнее своего старшака, посмотрели на меня с выражением непонимания происходящего. Потом перевели взгляды на своего товарища — лежит в луже собственное крови из разбитого лица, не дышит. Точнее, дышит, но еле заметно.
— Какого... — начал было говорить один из них.
Бросив на пол свою жертву, они пошли на меня вдвоём. Одновременно, слева и справа, координированно — явно дрались вместе не раз и знали, как работать в паре, как подстраховывать друг друга.
Но им это не помогло.
Я метнулся к одному — он среагировал инстинктивно, выбросил быстрый прямой левой. Джеб, классический боксёрский удар, поставленный и техничный. Я чуть отклонил голову, кулак прошёл в сантиметре от уха, я почувствовал движение воздуха. Тут же его правая пошла в апперкот, снизу в подбородок — нокаутирующий удар. Я заблокировал его предплечьем, почувствовал силу удара, что меня встряхнуло и привело в тонус, блок выдержал. Контратака — локоть сбоку в челюсть. Всей массой, с разворотом корпуса.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.