В середине марта 1815 года парижане обнаружили на Вандомской колонне — той самой, увенчанной статуей Наполеона, которую Бурбоны только что переименовали в «колонну Аустерлица» — рукописный листок. Текст был лаконичен до издевательства:
«Наполеон — Людовику XVIII. Король, брат мой! Не присылайте мне больше солдат, у меня их достаточно. Наполеон».
Авторство плаката неизвестно. Но написан он был с таким знанием предмета, что смахивает на сводку: один человек, вышедший с Эльбы с тысячей солдат, за двадцать дней прошёл пол-Франции, не сделав ни единого выстрела — и армия за армией, полк за полком переходили на его сторону.
20 марта 1815 года Наполеон вошёл в Тюильри. Людовик XVIII бежал накануне ночью.
Это была самая странная военная кампания в истории Европы — завоевание страны посредством одного лишь присутствия её бывшего правителя.
Эльба: остров, который оказался слишком маленькой клеткой
После отречения в апреле 1814 года Наполеону предложили на выбор несколько островов для постоянного места жительства: Корфу, Корсику или Эльбу. Он выбрал Эльбу — небольшой остров у берегов Тосканы, площадью около двухсот квадратных километров, с населением примерно двенадцать тысяч человек.
На Эльбе он получил суверенитет — формально. Собственных солдат — около тысячи ветеранов Старой гвардии, добровольно последовавших за ним. Небольшой флот из восьми кораблей, три из которых охраняли берег от пиратов. Право чеканить монету. Титул «императора Эльбы».
Всё это звучало как пародия. Но Наполеон обустраивался со своей обычной методичностью.
Он занялся администрированием острова с видимым усердием: реформировал налоговую систему, взял под контроль железные рудники, строил дороги. Назначил министров — Бертран стал министром внутренних дел, Друо — губернатором, Камбронн — начальником гвардии. Колонизировал соседний крошечный островок Пьяноза. Принимал гостей — приезжали политики, авантюристы, журналисты, бывшие подчинённые. Мария Валевская навестила его с сыном. Мария-Луиза и законный наследник — никогда.
Главным занятием, при всей видимости деловитости, было чтение донесений из Европы. Их привозили курьеры, гости, случайные мореплаватели.
А новости были такие: Франция ненавидела Бурбонов. Ветераны армии оказались не у дел. Роялисты возвращали себе земли и должности. Крестьяне боялись восстановления дореволюционных порядков. Венский конгресс трещал по швам — союзники Шестой коалиции ссорились из-за Польши, Саксонии, влияния на Балканах. Русское влияние пугало Англию и Австрию; Австрия пугала Пруссию; Пруссия пугала всех.
Наполеон решил, что окно возможностей открылось.
Ночь с 24 на 25 февраля: бриг «Энконстан» выходит в море
В ночь с 24 на 25 февраля 1815 года, пока союзные патрульные корабли стояли на якоре или обходили другие участки побережья, бриг «Энконстан» водоизмещением триста тонн бесшумно вышел из Портоферрайо. На борту — Наполеон и около тысячи человек. Ещё шесть малых судов шли следом.
Произошёл один примечательный эпизод. В море «Энконстан» встретил французский военный корабль «Зефир» под командованием капитана Андриё. Между кораблями завязался переговорный обмен флажными сигналами. Андриё поинтересовался, как здоровье императора. Ему ответили: хорошо. Корабль прошёл мимо.
Андриё либо не захотел разглядеть, что происходит — либо не сложил два и два. Через несколько дней это будет иметь значение. Пока же флотилия шла на север.
1 марта 1815 года Наполеон высадился в Гольф-Жуане, близ Канн. Таможенники встретили его с восторгом.
Горная дорога вместо королевского тракта: почему Наполеон пошёл через Альпы
Здесь Наполеон принял решение, которое задним числом кажется очевидным — но в момент требовало нешуточного расчёта.
Прямой путь на Париж вёл через Прованс и долину Роны — через Марсель, Авиньон, Лион. Но Прованс был роялистским. Там его могли встретить враждебно, а то и арестовать. Наполеон выбрал горную дорогу через Дофине — более трудную, более длинную, но с населением, которое помнило революционные завоевания и не испытывало ностальгии по Бурбонам.
Через Грас, Динь, Гап — вверх, в снег, через горные перевалы, в марте. Армия шла не по дороге в обычном смысле — по тропам, которые впоследствии назовут «Дорогой Наполеона» и сделают туристическим маршрутом. Через некоторые участки пушки тащили буквально на руках.
Канны и Грас перешли к нему без сопротивления. В Грасе он велел распечатать листовки — манифест к французам, в котором сравнивал себя с Карлом VII, законным монархом, вернувшимся отстоять своё право. Риторика была точно выверена: не завоеватель, а хозяин, пришедший домой.
Лаффре: сцена, которую историки пересказывают уже двести лет
7 марта 1815 года отряд Наполеона подошёл к Греноблю. Ворота города были закрыты. Навстречу вышли правительственные войска — полк гусар и несколько пехотных полков с артиллерией.
В местечке Лаффре, на дороге между горными пастбищами, произошла встреча, которую живописцы потом изображали десятилетиями.
Правительственные офицеры не желали переговоров. Наполеон выехал вперёд один — в своём знаменитом сером сюртуке и треуголке. Отстегнул плащ. Встал перед выстроившимися солдатами.
«Солдаты 5-го полка! Признайте своего императора! Если кто-то хочет меня убить, то вот он я!»
Командир правительственных войск скомандовал: «Огонь!»
Никто не выстрелил. Через несколько секунд солдаты закричали: «Да здравствует император!» — и перешли строем на сторону Наполеона.
Гренобль был взят без единого выстрела. Жители сами снесли ворота, не дожидаясь штурма.
Ней и «железная клетка»
Правительство Людовика XVIII послало навстречу Наполеону маршала Мишеля Нея — одного из лучших полководцев Империи, перешедшего после отречения на службу Бурбонам. Ней публично поклялся привезти Наполеона в Париж «в железной клетке».
В Лон-ле-Сонье его войска ждали подкрепления из Шалона. Вместо подкрепления пришло известие: шалонские части тоже перешли на сторону Наполеона. Среди солдат Нея действовали агенты, распространявшие слухи — в том числе вымышленные: будто союзники специально отвели корабли от Эльбы, дав Наполеону уйти, и что Англия его не поддерживает. Это была ложь, но Ней, человек солдатского, а не политического склада, поверил.
17 марта 1815 года Ней выпустил прокламацию, призывая солдат переходить на сторону императора. И сам перешёл вместе с войском.
После Лиона у Наполеона было уже пятнадцать тысяч солдат. Людовик XVIII понял, что сопротивляться нечем.
19–20 марта: король бежит ночью, Наполеон въезжает днём
19 марта, в ночь, Людовик XVIII покинул Тюильри. По свидетельствам очевидцев — в спешке, практически без церемоний. Направление — Бельгия, Гент, где его примут как эмигрировавшего монарха.
Интересная деталь: уезжая, он оставил в рабочих кабинетах нетронутыми бумаги — в том числе документы о секретном договоре Франции, Англии и Австрии против России и Пруссии, заключённом в январе 1815 года на Венском конгрессе. Наполеон, найдя их, немедленно переслал Александру I — в надежде внести разлад в стан союзников. Это не помогло.
20 марта в Тюильри вернулся Наполеон. По одним свидетельствам, он вошёл в дворец в сумерках и на руках был внесён придворными по лестнице — без церемоний, почти тайно, чтобы не устраивать торжественного въезда в сгустившейся темноте. По другим версиям, встречать его высыпала огромная толпа.
Двадцать дней. Тысяча солдат превратилась в пятнадцать тысяч. Ни единого выстрела.
Сто дней: почему финал оказался предрешён
Политически Наполеон понимал: время у него есть только до тех пор, пока союзники не договорятся и не двинули армии. А они договорились быстро.
Уже 25 марта была провозглашена Седьмая антифранцузская коалиция: Великобритания, Австрия, Россия, Пруссия, Нидерланды, Испания, Швеция и германские государства. Всего — около семисот тысяч солдат, которые начали сосредоточение у французских границ.
Внутри страны картина была неоднозначной. Крестьянство приняло возвращение императора сдержанно: революционные завоевания у него никто не отнимал и при Бурбонах, поводов для воодушевления было меньше, чем в 1800-м. Буржуазия нервничала. На бирже случилась паника. Вандея снова подняла восстание. Наполеон был вынужден отправить туда тысячу солдат — именно тогда, когда они были нужны для войны с Европой.
22 апреля был принят «Дополнительный акт к конституциям Империи» — новая либеральная конституция с двухпалатным парламентом. Это был Наполеон, которого Франция не знала раньше: он явно пытался показать новое лицо. 25 мая конституцию одобрили на плебисците. 1 июня открылся новый парламент.
Ни на что из этого не было времени. 15 июня армия Наполеона перешла границу Бельгии.
Ватерлоо, 18 июня — и конец
Бельгийская кампания длилась четыре дня полноценных сражений. Наполеон выиграл при Линьи 16 июня — разбил прусскую армию Блюхера. В тот же день маршал Ней остановил Веллингтона при Катр-Бра, но не уничтожил его. Дивизионный генерал Друэ д'Эрлон с корпусом в двадцать тысяч штыков в тот день не успел ни к одному из сражений — метался между двумя полями битв по противоречивым приказам и нигде не появился вовремя.
В решающий день при Ватерлоо 18 июня французы методично выбивали Веллингтона с позиций — и уже почти выбили — когда с северо-востока появились прусские корпуса, шедшие форсированным маршем после Линьи. Блюхер, которого Наполеон считал разгромленным, успел.
Разгром был полным.
22 июня Наполеон отрёкся от престола второй раз. В пользу сына — символический жест: сын никогда не будет признан. Он пытался добраться до Рошфора и уйти морем в Америку. Английские корабли блокировали побережье. Французские моряки предлагали вступить в самоубийственный бой с англичанами, дав императору уйти под шум сражения. Наполеон отказался.
15 июля он сдался английскому кораблю «Беллерофон».
Его отправили на остров Святой Елены — в Южную Атлантику, в двух тысячах километров от ближайшего материка. Там не было никакого «выбора». Там он умер 5 мая 1821 года.
Само выражение «сто дней» придумал не историк. Его произнёс префект парижского департамента граф де Шаброль 8 июля 1815 года — встречая вернувшегося из Гента Людовика XVIII: «Сто дней миновало, как Ваше величество было вынуждено покинуть свою столицу». Это была фраза приветственной речи — не политический термин. Но прижилась именно она.
Что на самом деле произошло за эти двадцать дней
Поход с Эльбы — один из немногих эпизодов в военной и политической истории, не имеющих прямых аналогов. Не было ни сражений, ни переворотов, ни тайных заговоров. Один человек шёл пешком через горы, и армия, посланная его остановить, поворачивала и шла вместе с ним.
Причина была не в магии имени — хотя и в ней тоже. Причина была в том, что за год правления Бурбонов слишком многое изменилось в невыгодную сторону для слишком многих: армия оказалась не у дел, ветераны получили половинное жалованье, земли и должности вернулись эмигрировавшим аристократам. Наполеон появился в нужный момент — как альтернатива тому, что люди видели каждый день.
Двадцать дней без выстрела. Это не чудо харизмы — это точная диагностика момента.
Как вам кажется: мог ли Наполеон удержать власть при ином стечении обстоятельств — если бы Блюхер не успел к Ватерлоо, или если бы союзники не договорились так быстро? Или поражение было неизбежным вне зависимости от военной удачи?