Начало историй можно найти по ссылке: https://dzen.ru/a/abDUE7lBQkZKOOPh
На собеседовании:
- Назовите ваши сильные стороны.
- Настойчивость!
- Спасибо, мы свяжемся с вами.
- Я подожду здесь.
Как это ни странно, но поступок Сержа принес свои плоды. Нет, нет. Больше зарабатывать мы не стали. Был только один день, когда мы, вместо стандартного набора, позволили купить себе по шаурме. Настоящей, горячей, с мясом. Мы ели её молча, сидя на бордюре, и, кажется, впервые за долгое время чувствовали себя людьми.
Но это была разовая акция. Всё остальное время наш доход оставался таким же убогим, как и прежде. Только теперь не было заначки. Не было «подушки безопасности», на которую можно было опереться в случае провала. И это, если честно, отрезвляло.
Потому что, давайте смотреть правде в глаза: с таким заработком мы долго не протянем. А за окнами уже чувствовалось дыхание осени. Листья желтели, ветер становился злее, и в голове всё чаще всплывала фраза из одного известного сериала: «Зима близко».
Для нас она значила не просто холод. Она значила, что ночевать на лавках и в подворотнях больше не получится. Что надо искать тёплое место. А значит — искать работу. Настоящую. С графиком и зарплатой.
— Ладно, — сказал я Сержу, когда мы пересчитали вечернюю выручку. — Похоже, нам пора становиться взрослыми.
Он только вздохнул и кивнул. Возразить было нечего.
На точке, которую мы делили у метро Маяковская, была куплена газета с объявлениями, при помощи которой можно было приступать к поискам. Мы обвели несколько вариантов, созвонились и отправились на собеседования.
Первым местом, помню, был большой офис, похожий на ученический класс, из-за расставленных рядами столов, стульев, на стенах какие-то плакаты с мотивирующими лозунгами. Объявление обещало высокий заработок, дружный коллектив, обучение за счёт компании и быстрый карьерный рост. Звучало как сказка. На деле оказалось... ну, скажем так, сказка оказалась с душком.
Суть работы заключалась в следующем: нужно было вырезать из цветной бумаги маленькие объявления, ставить на них свой личный номер (для идентификации сотрудника), наклеивать полоски скотча и формировать аккуратные стопки. Потом мы отправлялись в спальные районы Москвы — расклеивать их по столбам, остановкам и подъездам.
Какие именно услуги предлагала фирма — я уже не помню. То ли ремонт, то ли клининг, то ли что-то совсем эфемерное. В памяти осталось только одно: день, проведённый с рулоном скотча и пачкой цветных бумажек в чужом районе, где на тебя косились бабушки и облаивали собаки.
К вечеру я понял: это пустая трата времени. Никакого карьерного роста здесь не светит. Только мозоли на пальцах от ножниц и чувство, что тебя использовали как бесплатный разносчик мусора.
Серёга нашёл себе вариант поинтереснее. В какой-то гостинице требовался тракторист.
Я чуть не поперхнулся, когда он мне это сообщил.
— Ты что, на тракторе умеешь? — спросил я, глядя на него с сомнением.
Серж посмотрел на меня так… ТАК…
— Я с самолётом управлялся, — ответил он с достоинством. — Подумаешь, трактор.
А потом добавил, уже проще:
— И потом, у меня корочка есть. Тракториста.
Я представил Сержа за рулём трактора. Бывший военный лётчик, который ещё недавно сажал самолёты, теперь пашет газон перед гостиницей. Но, в принципе, почему бы и нет? Работа есть работа.
В гостиницу мы поехали вместе. Я за компанию, да и интересно было — вдруг и для меня что-то обогреется? Серж ушёл на собеседование к управляющему, а я остался в холле. Сидел в мягком кресле, рассматривал люстру под потолком и чувствовал себя почти приличным человеком. Вокруг сновали постояльцы с чемоданами, пахло дорогим кофе и солидностью. Я даже немного расслабился.
Минут через двадцать Серж вышел. Я сразу понял по лицу — что-то пошло не так.
— Ну? — спросил я.
Он сел рядом, вздохнул и выдал:
— Прописка нужна. Московская.
— Трактористу? — переспросил я. — Чтобы газон косить?
— Им без разницы, — пожал плечами Серж. — Сказали, правила такие. Без прописки — никого.
В этот момент наш взгляд упал на телефон. Обычный такой, городской, прикреплённый к столбу у кресла, на котором я только что сидел. Серж всё ещё держал в руках свое удостоверение, которое доставал на собеседовании, и вдруг его пальцы нырнули внутрь. Выудили небольшой, слегка истрепавшийся клочок бумаги. Тот самый. Что при прощании в Комсомольске дал нам Павел, телевизионщик.
Номер Кинчева.
— Давай? — спросил Серж, показывая мне записку. В глазах его плясали бесенята.
Я посмотрел на бумажку, потом на телефон. А чего тянуть?
— Давай.
Подскочив с кресла, мы встали рядом с аппаратом, как два заговорщика. Выудили из карманов горсть мелочи — этого добра у нас всегда хватало, по крайней мере на один звонок. Закинули монеты, сняли трубку и, чувствуя, как сердце начинает биться чаще, набрали номер.
Понеслись гудки. Серж поднял на меня взгляд. «Значит, действующий», — пронеслось в голове. Замерли. Секунда. Две. Три.
И вдруг — трубку сняли.
Голос. Мужской, немного уставший, как нам показалось, с теми самыми, ни с чем не сравнимыми нотками, которые мы слышали на записях. Это действительно был он. Кинчев.
Серж сглотнул, выдохнул и начал:
— Здравствуйте, Константин. Мы с Комсомольска-на-Амуре, сейчас находимся в Москве, группа «Баркен-ти-на Ке-й-ф». – На последних слогах он замедлился. После медленно положил трубку и повернулся ко мне:
— Повесил трубку. Молча. Но, я бы сказал, достойно. Прервал этот не начавшийся разговор, как настоящий рок-н-рольщик. Без лишних слов.
Не скажу, что мы ожидали чего-то сверхъестественного от этого звонка. Понимали, что Кинчев — человек занятой, что таких, как мы, — тысячи по всей стране. Но раз была такая возможность — грех ей было не воспользоваться.
— Ладно, — сказал я, хлопнув Сержа по плечу. — Зато теперь есть что вспомнить.
— Ага, — усмехнулся он. — Я разговаривал с Кинчевым. Правда, разговор был односторонний и очень короткий.
Серж аккуратно спрятал обратно в удостоверение записку. Мало ли. Вдруг ещё пригодится.
И мы пошли обратно на «Маяковскую». Тракторист без трактора, лётчик без самолёта и музыканты без денег. Но зато с гитарой и шейкером.
Теперь наши дни проходили по заведённому распорядку. Днём — поиски работы. Вдвоём или порознь, но с одной целью: найти хоть что-то, что принесёт деньги и не убьёт окончательно веру в себя. Ходили на собеседования, заполняли анкеты, слушали сладкие речи про карьерный рост и огромные перспективы. А вечером, как по расписанию, встречались на «Маяковской», которая уже становилась нам почти родной. Тут начиналась вторая смена.
Играли до темноты, до последнего метро, до онемевших пальцев. А потом — двор, покрывало на земле или лавочка. Небо над головой, гитара под боком и мысли о том, что завтра всё повторится.
Варианты работы, которые нам попадались, были из той же серии: развешивание объявлений, сетевой маркетинг, распространение чудо-косметики, продажа пылесосов, которые сами себя чинят. Всё это пахло либо разводом, либо временным заработком, который отнимает силы, но не даёт ничего взамен.
Хотя, скорее всего, мы просто искали не там.
— Нашёл, — сказал как-то вечером Серж.
— Что? Золото? — хмыкнул я, не особо рассчитывая на сенсацию.
— Работу. Помнишь, как мы с тобой в Комсомольске канцелярией торговали? Здесь то же самое, только товар другой. И, между прочим, интересный. – Он порылся в кармане, достал и протянул мне коробочку.
— Что это?
— Это МП3-плеер, — торжественно объявил Серж. — Причём его можно использовать ещё и как радио. Смотри, какой звук.
Он забрал у меня коробку, ловко распаковал, воткнул наушники и нажал несколько кнопок. Потом протянул наушники мне.
Из динамиков полилась музыка. Чистый, прозрачный звук. Мелодия звучала легко и свободно.
Я слушал и чувствовал, как настроение потихоньку ползёт вверх. Это было уже что-то.
— А ещё, — Серж сделал многозначительную паузу, — мы можем жить прямо в офисе.
Вот это действительно было интересно.
Я снял наушник и посмотрел на него.
— Жить в офисе? Это как?
— Ну, там есть помещение, небольшое, но тёплое. Есть матрасы. И главное — бесплатно.
Идея с тёплым углом звучала заманчиво.
— Ладно, — сказал я. — Утром поедем, посмотрим.
В офисе Серж получил свою партию товара, деловито пересчитал коробки, сунул пару образцов в карман и, махнув мне рукой, удалился заниматься реализацией. Я проводил его взглядом и вдруг почувствовал себя немного брошенным. Но расслабляться было некогда — меня уже подхватил руководитель, мужчина лет сорока с быстрыми глазами и ещё более быстрой речью.
— Значит, так, — начал он, пока мы спускались по лестнице. — Сейчас Китай штампует столько всего, что глаза разбегаются. За копейки. Буквально. Я сам езжу, выбираю то, что реально может выстрелить. МП3-плееры, радио, всякие полезные мелочи. Люди это берут. А ты будешь брать с них деньги. Всё просто.
Я кивал, стараясь запомнить детали, но голова уже гудела от обилия информации. Мы заходили в офисы, конторы, иногда просто в ларьки. И, что удивительно, плееры действительно вызывали интерес. Кто-то крутил в руках, кто-то спрашивал цену, кто-то тут же покупал. Работа, кажется, начинала обретать смысл.
К обеду мы немного выдохнули. Зашли в столовую, взяли два комплекса, присели за стол и только приступили, как…
Желудок взорвался болью.
Острая, режущая, будто кто-то провернул нож внутри. Я замер, боясь пошевелиться. Пришлось сделать глубокий вдох, потом ещё один. Сидеть и ждать, пока схлынет эта волна.
Руководитель что-то рассказывал, но я уже не слушал. Просто сидел, сжимая зубы, и надеялся, что лицо не выдаёт моего состояния.
Минута. Две. Боль отпустила так же внезапно, как и пришла. Я осторожно выдохнул и откусил ещё кусочек. Медленно. Осторожно. Желудок молчал.
«Работа теперь есть, — подумал я. — Крыша, пускай офисная, но тоже есть. Это не небо над головой. Так что скоро всё будет нормально».
Я почти заставил себя в это поверить. Почти.
______________________________________________________________________
Мораль: Мы искали работу, чтобы жить. А жили, чтобы играть. Возможно, где-то в этой формуле была ошибка. Но мы её пока не нашли. Зато мы звонили Кинчеву! А вы? Вот то-то же.
Следующая история https://dzen.ru/a/acCloV6hiBdS1VUS
Если понравилась статья - не забудь ПОДПИСАТЬСЯ https://dzen.ru/id/6968c439ba1c8b73f27ea57f?sh
are_to=link