На моей памяти (звучит-то как, а?) ещё никогда не было подобных ситуаций. Наверное, поэтому я так растерялась. Ну плюс ещё кома, провал в той самой моей памяти, а соседка ведёт себя так уверено, будто мы с ней пуд соли вместе съели и она – самый близкий для меня человек.
Начало здесь. Предыдущая часть 👇
Уверено, а ещё нагло. И вошла так, будто часто здесь бывает. Вот есть такие люди… но я с ними обычно не общаюсь. Раньше точно не общалась.
- Он тебе не рассказал, – довольно произнесла Лариса, глядя на моё замешательство. – Глеба понять можно. Он человек порядочный, несмотря ни на что! Не хотел лишний раз тебя волновать. Всё же такое несчастье… Хорошо, хоть жива осталась. А ты, правда, совсем ничего не помнишь? Как же это можно, взять и всё забыть?
Я пожала плечами. Специально она, что ли, вокруг да около ходит, но прямо ничего не рассказывает? Иди, сама догадайся?
- Ой, даже не знаю! – продолжила свой спектакль соседка. – Так-то мы подруги, но ты же память потеряла! И почему мне Глеб не рассказал? Я же буквально каждый день у него спрашивала, всё ли с тобой в порядке! Он мне отвечал, что всё хорошо, и ни словом не обмолвился, что ты памяти лишилась. Ой, вот беда так беда! И что мне делать? Стоит ли рассказывать? Но она приходила сюда, пока ты в больнице лежала. Сама видела. И с сыном вашим они вместе гуляли… Прямо у нас по двору. На глазах у всех. Как семья.
Я ощутила, как откуда-то изнутри поднимается неприятный холодок. Значит, есть какая-то женщина? Которая даже бывала здесь, в этой квартире? И она нянчилась с нашим сыном?
Как же мерзко! Стоп! Мало ли что говорит эта Лариса! И зачем я вообще её слушаю? Я её не знаю!
- Уходи, – резко произнесла я, боясь, что моя решительность поколеблется. Так то и мужа я своего не знаю. Не помню.
- Сама заходи, когда решишь всё узнать, – хмыкнула Лариса, без всякого сопротивления выходя из квартиры. И тут же напомнила: – Я напротив живу. Почти всегда дома. Захочешь правду узнать – постучись в мою дверь. Остальные тебе так и будут лапшу на уши вешать! Будешь спрашивать у них, скажут, что это я сплетница! А я и не отрицаю, что сплетни люблю. Вот только я не вру. Мне это просто ни к чему!
Я захлопнула дверь, чувствуя внутри поднимающуюся ярость. Моя соседка явно та ещё паразитка! Разве я не заметила алчного блеска в её глазах, когда она услышала про потерю памяти? Разве не увидела, с каким удовольствием она сделала намёк, что у моего мужа другая женщина?
Но с другой стороны… зачем ей это? Зачем расстраивать меня?
Уф.
Шумно выдохнув, я поползла на кухню, чувствуя себя гадко. Ну что за люди такие, которым неймётся в чью-то жизнь влезть? Им же прямо нужно кому-то напакостить! И что мне делать? Позвонить Глебу? Устроить скандал?
Нет, точно не скандал. Лет так в двадцать, может, ещё в тридцать, я бы, конечно, сразу устроила скандал. Даже разбираться не стала бы! Ну не получалось у меня эмоции сдерживать: будто стоп-кран внутри кто-то в такие моменты срывал. Потом много раз жалела, что не сдержалась, но вот так. Постепенно с возрастом моя голова стала холоднее, и теперь я умею держать себя в руках. Ладно, ладно! Не всегда получается, но по большей части я держу себя в руках.
Сейчас мне скандалить совсем не хочется. Мало ли кто и что говорит? Да и легко мне навязать любое мнение, я же ничего не помню!
Но так-то что-то такое может быть… Ну, что у Глеба другая женщина есть. С чего он загрустил вдруг? Причём не только когда я домой приехала, но и когда он узнал, что я ничего не помню. Наверное, я забыла не только хорошее, но и плохое. Может, мы уже договорились о разводе, или у нас были какие-то такие отношения… больше дружеские, чем супружеские. Вот и погрустнел, поняв, что всё это рано или поздно придётся мне объяснить, а пока он этого сделать не может, потому что мою психику берегут.
Собственные рассуждения мне кажутся здравыми, хоть я совсем ни в чём не уверена. Всегда можно спросить у родных прямо, без всяких танцев с бубнами. Но сложно поверить, что они говорят правду, когда я ничего не помню.
Всё поменялось. Это ли не аргумент за то, что я действительно не помню полтора года? И все поменялись. Будто жизнь даже стала какая-то другая!
В словах Ларисы что-то явно не так. В голове не укладывается! Я что, вышла замуж, родила и уже готовилась к разводу? Что за бред? А если не бред, а правда? Мы попробовали, у нас получился Андрюша, а вот отношения не сложились. Могло такое быть? Думаю, могло. Я же не думала, не гадала, что мы с Юрой разведёмся. А развелись.
На секунду мне показалось, что я сейчас проснусь. Снова вернулось отчётливое ощущение нереальности происходящего. Каждый человек знает себя и свои возможности, а всё, что происходит, идёт вразрез с тем, что я о себе знаю и помню.
Не могу иметь детей, но родила Андрюшу. Как можно забыть роды? Говорят, это очень болезненный процесс! А я не помню!
Никогда не спешу, но выскочила замуж через несколько месяцев после знакомства с Глебом! Странно? И очень!
Мой муж мне, возможно, изменяет, и мы уже на грани развода! Даже не отметив первую годовщину свадьбы. Ну и что? Бывает, и через месяц разводятся. Это жизнь с её непредсказуемыми поворотами сюжета.
Я посмотрела на спящего Андрюшу. Вот же хорошо ему! Лежит, спит… ни о чём не думает. Или думает? Может, он всё это время думал обо мне и не понимал, где я. И даже спросить-то он не может.
Так я и сидела, пока в дверь снова не позвонили. И судя по тому, что второго звонка не было и меня терпеливо ждали, в этот раз пришла моя мама.
***
- Что у тебя с лицом? – спросила мама вечером. Я вернулась из реабилитационного центра, куда меня возил папа Витя, и теперь играла с Андрюшей всё на той же кухне под присмотром мамы, решившей приготовить нам ужин. – Тебе что-то Виктор сказал? Обидел? Он иногда ляпнет, не подумав, но ты раньше не обижалась…
- Нет, – вяло отмахнулась я. – Мы с ним и не говорили толком.
- Да? Странно. Раньше вы постоянно болтали! И подшучивали друг над другом. Прямо как друзья.
- Но я этого не помню, – устало произнесла я. – Сколько можно повторять? Всё, что говоришь ты и другие, для меня просто слова. Ну не помню! А ты так сказала сейчас, словно удивилась, как это можно было забыть! Я всё забыла, понимаешь? Абсолютно всё! А папа Глеба будто боялся со мной говорить. Все вокруг ведут себя так, будто я стеклянная! Дунешь в мою сторону и всё, я просто упаду и рассыплюсь на миллионы осколков!
- Ты нас пойми, – терпеливо принялась объяснять мне мама, помешивая соус. – Нам сказали, что опасно твою психику сейчас перегружать! Ты из комы недавно вышла. Ещё лечение продолжается, реабилитация минимум полгода займёт, а то и больше! Ты хоть и выглядишь хорошо для своих лет, но всё же уже не девочка. Не можешь через неделю после комы начать бегать! А переломы? Другие травмы?
- Спасибо, мам, – усмехнулась я.
- Говорю по факту, – ответила мама, пожав плечами. – Вот Виктор, наверное, и не знает, что можно говорить, а что нельзя. Поэтому молчит! Постой! Но раз тебя не он расстроил, то что? Может, болит что-то?
- Нет! Мам, всё в порядке.
Андрюша чихнул, и я полностью переключила внимание на сына. Некоторое время на кухне было слышно только бурление на плите и моё сюсюканье с сыном.
- Надеюсь, тебе понравится этот соус, – пробормотала мама. – Замороченный немного, но нам с твоим папой он понравился. Вчера Надька мне его скинула, и я сразу приготовила. С пюре и котлетами – объедение! Но Глебу может и не понравиться.
- Это почему? – удивилась я.
- Он гурман. Всё водил тебя по ресторанам в поисках новых вкусов. А тут пюре да котлеты. Соус разве что интересный, а так… Салат хотела нарезать, но что-то я уже пожалела, что к плите встала. И чего это я в чужом доме хозяйничаю?
- Почему в чужом? – сразу напряглась я. – Разве это не мой дом?
- Твой, но…
- Я разрешила. Мы всё равно никуда вечером не поедем. Как ты себе это представляешь? Я еле хожу, у нас ребёнок маленький… Да и Глеб, мне кажется, раньше ночи дома не появится.
Сказав это, я вдруг сама себе удивилась. Ещё вчера мой муж был чужим, малознакомым человеком, а теперь меня волнует, что его дома нет! И это в разгар рабочего дня! Да что со мной? Как же я устала…
Просто нет сил. Кажется, ещё чуть-чуть и буду кричать что есть мочи! Просто кричать! Единственное, что меня сдерживает, а, вернее, кто, так это Андрюша.
- Мам, а мы с Глебом разводиться не собирались? – вдруг выпалила я.
- Разводиться? – мама так удивилась, что повернулась ко мне с зажатой в руке ложкой, с которой тут же упала пара жирных капель на пол. Ойкнув, мама убрала ложку на подставку и схватила тряпку. И как-то подозрительно долго и тщательно она возилась с парой ещё не засохших капель!
Я дождалась, пока она закончит все манипуляции, и уточнила:
- Так что? Было такое или нет?
- От тебя я такого точно не слышала, – пробормотала мама. – Мне казалось, что у вас всё просто замечательно! Ты звонила нам с отцом всегда такая счастливая!
- Слабо в это верится, – пробормотала я.
- Ты, конечно, Глеба не помнишь, но я вот всё тебя спросить хочу, и ты пойми меня правильно, не попенять хочу, а именно спросить!
- Спрашивай.
- Неужели у тебя внутри ничего не дрогнуло, когда ты его впервые увидела? Впервые после комы, разумеется.
Я пожала плечами. Сказать, что дрогнуло, но не в том смысле, в котором понимает она? Я помню, как мне было неприятно, что незнакомый мужик целует меня в губы, а я даже сказать ничего не могла!
- Нет, – ответила я, покривив душой.
- Ты, конечно, нас с отцом в подробности своей личной жизни никогда не посвящала, но о разводе бы сообщила, это точно! У вас же только-только Андрюша родился! А как Глеб о тебе всю беременность заботился? Эх, мне бы такого мужа…
- Мама! – воскликнула я.
- А что? Любая женщина о таком мечтает. Твой папа совсем не такой. Я его люблю, конечно, притёрлись к друг другу за всю жизнь, но мне так не повезло, как тебе. Чтобы заботливый, внимательный… И когда эти качества обесценились настолько, что практически ни в ком уже не встречаются?
- Ты свернула с темы. Так ты уверена, что мы не собирались разводиться?
- Какой развод, если у вас новый этап в жизни начался! – воскликнула мама. – Ребёнок! Оба не молодые уже, бездетные… А тут подарок такой. Так, Уля, говори, что тебя мучает? Ты как очнулась, сама не своя! С чего вдруг эти разговоры? Неужели ты думаешь, что я бы от тебя скрывала такое? У меня ощущение, что ты мне совсем не доверяешь!
- Я не доверяю? – возмутилась я и сделала это, видимо, чересчур громко, потому что Андрюша сразу начал хныкать. Успокоив сына, я тише добавила: – На тебя бы посмотрела, проснись ты вдруг спустя полтора года! И почему это я не такая? Это ты какая-то не такая!
- А что не так? – растерялась мама.
- Не знаю! Всё какое-то… не такое. Ты прости, но раньше ко мне так не относилась. Все эти «доченька любимая», «дорогая» как-то не вяжется с нашим общением до… ну с тем, которое я помню.
Мама вздохнула, выключила плиту и села рядом с нами. Некоторое время мы так и сидели, приковав свои взгляды к Андрюше, а тому явно нравилось, что всё внимание уделяется ему одному. Он издавал свои смешные звуки, пучил глаза, дёргал ручками и ножками, елозил, не понимая, о чём таком серьёзном говорят его мама и бабушка.
А я вот поняла, что мама сейчас расскажет мне что-то важное и сокровенное, а потому её не торопила. Пусть соберётся с мыслями. Всем непросто, но впервые меня кольнула совесть, что из-за меня у всех только прибавилось проблем, переживаний и забот!
Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.
Продолжение 👇