Первый роман Эми Липтрот очень терапевтичный. Его можно изучать как руководство по избавлению от зависимости и созависимости. Во втором она учится жить на трезвую голову.
Люди становятся зависимыми не потому, что они идиоты, не потому, что ленивы и хотят только «наслаждаться» (такая жизнь не похоже на удовольствие) — у них просто не сформировались навыки нормальной жизни, самопомощи, заботы о себе. Среда, в которой они росли, не помогала в этом.
И если кому-то удаётся выбраться из ямы зависимости, то это ещё не конец. Дальше — адаптация, придётся заново учиться ходить.
Эми Липтрот (думаю, она пишет про себя) уже прилично за тридцать, но она живёт как подросток — блакуняет по свету с рюкзаком за плечами, не несёт никакой ответственности, ни о ком, кроме себя, не заботится. Её жизнь — проживание момента, и она сама об этом говорит.
«...эта свобода – этот недостаток ответственности – оказывается преимуществом и порождает лёгкость. Я могу заботиться о себе, быть эгоистичной и спонтанной. Но очень часто я боюсь, что моё одиночество уже перезрело, особенно когда позади длинный день, губы на вкус как клей, я очень долго молчала и даже не уверена, что существую, – в такие моменты я ищу что-то или кого-то, что могло бы меня заземлить».
Есть проблема в таком блуждании: не зайдя в воду, плавать не научишься.
Перезревшие подростки (30+) копят подушку безопасности на детей, планируют семейный быт, даже не состоя в отношениях. Они хотят всё сделать правильно, только не сейчас, а «когда придёт время» и лишь кормят свою тревогу.
Ни к чему нельзя подготовиться. Нет момента, когда ты более или менее готов. Ты просто делаешь и разбираешься с последствиями, берёшь на себя ответственность и так взрослеешь.
«Б, которая на несколько лет моложе меня, сказала, что я должна быть рада, что ни к чему не привязана. «Но я хочу быть к чему-нибудь привязанной», – отвечаю я. Я слишком долго была легкомысленной и ветреной. Я хочу принять решение и придерживаться его. Я устала оттого, что у меня всегда есть возможность выбора».
Наверное, дело в поколении «вечных детей», которое — и это моя гипотеза — было взращено на ценностях поколения «вечных родителей», которые не умели жить расслабленно и радоваться. Отскочило, что называется. Истина всегда посередине.
И дальше закономерно бывшая зависимая влипла в созависимые отношения.
«Решаю: это день ноль. И дальше отмечаю дни в моем календаре: один, два. Мне редко удается продержаться больше пары дней».
Люди со склонностью к зависимому поведению, вступая в отношения, должны быть осторожны: они слишком фокусируются на потребностях другого, легко забывают о своих потребностях.
«Он – целевая аудитория всего, что я публикую онлайн. Я хочу, чтобы он видел, как хорошо у меня идут дела, при этом подразумевая: может, ты снова захочешь быть со мной? Каждый свой твит или фото я вижу его глазами».
В конце романа Эми пишет, что у неё новые отношения и ребёнок. И эта новая ответственность не может не изменить человека. Проработанная зависимость звучит именно так:
«Я разбита, вся в шрамах, но живая и красивая».
«Я понимаю, что, несмотря на боль, я не сожалею о том, что произошло. Я не сожалею, что встретила его. Берлин разбил мне сердце, но я рада, что позволила ему это».
Проработанная зависимость — это бережное отношение к своим шрамам, уважение пройденного пути, даже если он был некрасивым и даже омерзительным. Всё для чего-то нужно.
«Иногда должно пройти время, чтобы то, что говорят люди, обрело смысл. Он говорил: «Для меня так лучше в краткосрочной перспективе, но для тебя в долгосрочной». Он знал себя лучше, чем я. Он знал, что надолго его не хватит. Он знал, что со мной всё будет в порядке».
Ещё: