... а поскольку все топы принято измерять нечетными числами, не будем нарушать канон, и пятым номером добавим ещё одну, более попсовую.
1. М.В.Панов. И все-таки она хорошая! Рассказ о русской орфографии, ее достоинствах и недостатках (1964)
За прошедшие шесть десятков лет эта книжка не устарела нисколько, её и сегодня можно приводить в пример в качестве образцового лингвистического научпопа.
Поскольку каждый школьник проходит орфографическую муштру, бессмысленную и беспощадную, слово орфография в названии книги может для некоторых оказаться предупреждающим сигналом: не читай, убьёт!
Не бойтесь, в книжке Михаила Викторовича Панова рассказ об орфографии - это удивительно увлекательный рассказ о звуковом строе языка и о том, как и почему звучащая речь передаётся на письме именно таким способом; какие типы орфографии существуют и к какому относится русская; почему для языков типа русского не работает принцип "как слышится, так и пишется" и многое другое. Отдельный бонус для лингвогиков - почитав эту книжечку Панова, вы без труда поймёте, что такое фонема (шёпотом: этого не понимают даже некоторые выпускники филологических факультетов).
2. Владимир Плунгян. Почему языки такие разные? (1996)
"Язык - это диалект, у которого есть армия и флот", как учит нас известный афоризм американского лингвиста Макса Вайнрайха. Что ещё, помимо армии и флота, нужно для того, чтобы стать языком, вы узнаете из книги Владимира Александровича Плунгяна "Почему языки такие разные?" И далеко не только это.
Эта книжка стала популярной в 2010 году, когда вышло второе издание, а заодно и исчез вопросительный знак в заглавии. Однако в первом издании 1996 года она называлась именно так, со знаком вопроса: Почему языки такие разные? Я часто в шутку говорю своим студентам, что это название - чистый кликбейт для широкого читателя, потому что по масштабу (несмотря на небольшой листаж) больше подошло бы что-то вроде Что такое язык с подзаголовком Введение в теоретическую лингвистику. Но кто же в здравом уме будет покупать Введение в теорлингвистику? В самом деле, из этой книги вы получите довольно четкое представление о том, что такое лингвистика и что именно (и зачем) она изучает. В качестве программы минимум, прочитав Плунгяна, вы приобретёре пожизненный иммунитет к утверждениям, что грамматика - это скучно и языки можно и нужно учить без неё.
(Здесь Вавилонская башня, потому что именно она почти всегда появляется на обложках научно-популярных книжек по лингвистике; с другой стороны - а что еще туда помещать? не рисунок же речевого аппарата)
3. Марк Бейкер. Атомы языка. Грамматика в тёмном поле сознания (2003, рус. пер. 2008).
Жена Марка Бейкера Линда печёт отличный хлеб. Это одна из центральных метафор книги (по совпадению фамилия Baker означает пекарь). Чтобы друзья попробовали её хлеб, у Линды две опции: дать им готовый продукт (the sample) или же рецепт (the recipe). То же самое, пишет Бейкер (не Линда, а Марк) и с языком: мы можем дать готовый продукт, т.е., например, предложение на том или ином языке, а можем дать рецепт, т.е. синтаксическую структуру.
Поскольку Марк Бейкер а) защищал диссертацию под научным руководством Ноама Хомского и б) в "Атомах языка" излагает дну из ключевых концепций Хомского, в качестве примера возьмем самую знаменитую фразу Ноама Бесцветные зеленые идеи яростно спят:
Colorless green ideas sleep furiously
Грамматически безупречное предложение, лишенное смысла. (Правда, Роман Якобсон нашёл в нём смысл, но я не знаю того, в чем не отыскал бы смысл Роман Осипович).
Это сэмпл, готовый продукт. От пшеничной булки он отличается тем, что его можно использовать бесчисленное количество раз, но ничего другого с ним сделать нельзя.
А вот - рецепт:
Это синтаксическая структура. Она же модель. По ней можно породить бесчисленное количество новых высказываний.
Собственно, Бейкер вполне бы мог заимствовать название книги у Плунгяна: Почему языки такие разные отлично бы подошло и отражало содержание. Если попытаться резюмировать совсем коротко, получится примерно так: все языки мира очень похожи друг на друга своими рецептами, но даже минимальные расхождения в них ведут к тому, что готовые продукты получаются абсолютно разными.
4. Светлана Бурлак. Происхождение языка: Факты, исследования, гипотезы (2011)
В 1866 году Парижское лингвистическое общество закрепило в своем уставе: работы, посвященные происхождению языка, не принимаются к рассмотрению. Это был, в общем, разумный запрет: тогда, во второй половине 19 века, было невозможно исследовать эту проблему с научных позицией, все гипотезы оставались так или иначе в поле фантазий их создателей, не говоря уж о том, что вопрос о происхождении языка очень притягивал сумасшедших.
Но прошли, что называется, годы. Существенно изменилась не только лингвистика, но и другие науки, с которыми она взаимодействует при изучении проблемы происхождения языка - генетика, палеонтология, археология, физиология и т.д.
Начинается книга Светланы Анатольевны Бурлак с главы о том, что такое язык. Если мы говорим о происхождении языка, мы должны чётко понимать, о чём именно идёт речь.
Я сейчас попробую объяснить, в чём тут проблема.
Лет десять, может быть, больше, назад Владимир Плунгян и еще двое лингвистов участвовали в какой-то научно-популярной программе. Один из присутствовавших в зале зрителей спросил: Что такое язык? Вы можете дать определение? Плунгян ответил (я цитирую по памяти, но смысл точный): вы же знаете, что такое язык, зачем вы спрашиваете, чтобы проверить нас?
Мы действительно знаем, что такое язык. При всей многозначности этого слова на вопрос "Какие языки вы понимаете?" никто всерьез не будет отвечать "Язык дорожных знаков". Понятно, что речь в таком контексте идёт о естественном человеческом языке. Но поскольку, говоря о происхождении языка, мы именно его и имеем в виду, то тут нужно определиться: по каким критериям мы можем судить о том, что имеем дело с человеческим языком, а не с коммуникативной системой животных (которую тоже часто называют языком). Светлана Бурлак предлагает такой критерий, весьма убедительный ... но я обойдусь без спойлеров.
Кроме того, из книги Бурлак вы узнаете, как усваивает своей первый язык (который называется по-русски родным) ребёнок и почему взрослый человек никогда не сможет повторить этот путь, изучая неродной язык (а кто утверждает обратное, либо сознательно обманывает людей, либо честно пребывает в неведении, это я уже добавляют от себя).
И еще множество интересных фактов: почему мы рискуем подавиться, зачем жестикулируем, когда нас не видит собеседник, где у пса должна находиться гортань, чтобы он смог вести с нами членораздельные беседы и т.д. и т.д.
Ну и, наконец, бонус-трек, он же добавленный для красоты пятый номер:
5. Гастон Доррен. Лингво. Языковой пейзаж Европы (2014, рус. пер. 2017)
Признаться, после прочтения этой книжки у меня было ощущение обманутых надежд. Мне показалось, что всё очень поверхностно, галопирующий стиль изложения, будто автор срывает все мыслимые и немыслимые дэдлайны, полное отсутствие хоть какой-то системности. Кстати, сейчас посмотрела выходные данные - 304 страницы в английском оригинале, а мне казалось, что там чуть больше сотни; видимо, я читала еще быстрее, чем Доррен пишет).
А потом трое моих знакомых, далеких от лингвистике, прочитали "Лингво" и сказали мне, что книга очень интересная, а у меня профессиональная деформация. А один из них даже выразил желание почитать и другие книги о языках. Вот с расчётом на этот сценарий я вам её и рекомендую.
(Как вы, возможно, заметили, тут небольшой ребрендинг, поэтому я хочу сказать несколько слов тем, кто подписался из-за греческого: тут будут и другие языки, и тексты о языках лингвистике общего характера, но греческого не станет меньше, не разбегайтесь)