Здравствуйте, уважаемые читатели!
Пришла пора разобраться со способом подъёма и установки обелисков на постамент, применённым итальянцем Карневали на знаменитой римской вилле (тогда ещё загородной), и узнать о том, какой праздник устроил принц Александр Торлони по сему поводу. Напомню, что дело было через десять лет после установки Александровской колонны. Князю пожелалось увековечить память родителей двумя обелисками, но не египетскими, а содеянными "с нуля", начиная с добычи гранита в каменоломнях Бавено, что в Альпах над озером Маджори. (Всё это изложено в книге)
В предыдущей статье мы добрались до момента рассмотрения князем вариантов воздвижения монолитов и выбора проекта молодого инженера-архитектора Карневали (Carlo Nicola Carnevali). Сей проект кому-то казался невыполнимым, другие (уже после установки) стали принижать и сам проект, и его автора...
Поскольку я не переводчик, а достойного онлайн переводчика с итальянского обнаружить не удалось, пришлось "поломать" голову, и местами перевод случился не столь близко к букве текста, как хочется. Если кто-то силён в итальянском, прошу помочь уточнить в технической части эти моменты.
Курсивом выделены примечания (мои, например, в скобках, в том числе и со звёздочками, и авторские, помеченные циферками). Остальной текст перевода набран обычным шрифтом. Поехали.
§ X. ПОДНЯТИЕ ГЛАВНОГО ОБЕЛИСКА, ПОСВЯЩЁННОГО ГЕРЦОГУ ДОНУ ДЖОВАННИ ТОРЛОНИЯ. (продолжение)
Послушав их, так все они поставили бы обелиск на его место двумя пальцами. С другой стороны, я не настолько глуп, чтобы считать молодого Карневали атлетом в практической механике, но и не хочу отказать ему в похвале за то, что он не просверлил монолиты для их возведения, и не заставил принца потратить гору золота на лес бесполезных усилий! Разве можно меньше хвалить человека?
Но давайте теперь посмотрим, какой формы был предложенный и затем реализованный молодым Карневали замок* (леса) для возведения главного обелиска, и рассмотрим его по чертежам, представленным им принцу, и изложим это также его собственными словами; ибо я ни в коем случае не хочу искажать или добавлять что-либо от себя.
(*) Конструкцию каркасов "махин", предназначенных для подъёма тяжеловесных или длинномерных объектов, возводили из дерева и называли в разных странах по-разному. Так Монферран на французский манер называл их эшафотами (echafaudage), немцы - аппаратами или каркасами, итальянцы, оказывается, называли "замком" (castello). Здесь уместно вспомнить книгу об устройствах Дзабалья "Castelli, e Ponti" (Леса и подмости).
Очень часто леса, снабжённые полиспастами, называли просто - машина. Впрочем, машинами называли многие, если не все устройства, действующие на принципах механики. Например, одну из машин можно видеть на пластине из книги Lucio Vitruvio Pollione 1521 г. Всё, что нужно для крана, в ней уже имеется.
Кстати, можно увидеть инструменты и кабестан простейшей конструкции, а кое кому - и способы удлинения деревянных элементов (не буду указывать пальцем).
"Замок" (для подъёма и установки обелиска) образован прочной конструкцией из шести квадратных столбов, или, как говорят знатоки, "свечей".
Две основные, установленные над землёй (обозначенные на плане буквой А на Пластине X, фигура 1), поднимаются вертикально до ста римских пальм*; их прочность обеспечивается не только сплочением двенадцати брёвен**, плотно прижатых друг к другу и скреплённых железными стержнями, но ещё и верёвочной обмоткой в основных соединениях; всё это затем сбито гвоздями и, согласно общепринятому обычаю, а ещё плотнее снаружи стянуто деревянными скобами.
(*) Римская пассета (passetto - 0.67 м) - рука, в пассете 3 пальмы. , дословно в тексте "cento palmi romani di passetto", то есть "100 пальм римской руки", значит, высота "свечей" до 22 метров
(**) Судя по чертежу, это, таки, брусья
Под буквой B (на той же Пластине) показаны четыре меньшие "свечи" замка; имевшие ту же высоту, они противостоят и поддерживают большие, напротив которых они установлены.
С внешних сторон (Таблицы XI и XII) эти "свечи" не только укреплены двойным и тройным рядом подпорок (подкосов), но и соединены и скреплены (друг с другом) горизонтальными и диагональными связями, чтобы сделать их неподвижными.
У основания "замка" находится охватывающая его прочная рама; благодаря которой, при давлении при подъёме иглы (обелиска), там не должно ощущаться никакого движения.
На вершине, вытянувшись и опираясь на основные "свечи", расположены две перекладины, скреплённые верёвками "a maniera di cavalli" (на конский манер?). Они укреплены снизу sotto-banchine и paradossi*, что представляет собой своего рода крепление, называемое "капуцинским" (Таблица XI, буква А). Затем, сверху, находится треугольная рама, которая с помощью обычных железных скоб крепится к подпоркам и и перекладинам, от которых свисают блоки или шкивы четырёх основных тяг, закреплённых мощными канатами.
(*) Затрудняюсь с переводом, потому рассматриваю конструкцию верхней части машины по двум чертежам (Пл. 11 и 12). Нечто похожее по конструкции "подпирания" балок снизу было в лесах для подъёма Александровской колонны
1 - Четыре перекладины, несущие основную нагрузку от поднимаемого обелиска. Две непосредственно передают вес обелиска на основные стойки и две передают воспринятый вес через две балки (2 и 3) также на боковые, меньшие стойки. 2 - Две перекладины, опирающиеся на них, воспринимая и передавая нагрузку, одновременно соединяют стойки по верху. 3 - Две балочки, выполняющие ту же функцию. 4 - упоры для фиксации элементов узлов. 5 - "Верёвочная" обвязка на "конский манер". 6 - Болты. 7 - Четыре подвешенных неподвижных блока полиспастов (в тексте ниже говорится о других четырёх блоках, но этот момент на чертеже не отображён). Не отметила два элемента, образующие треугольник, усиливающие основные перекладины. Вместе с ними перекладины (1) и болты образуют двойную ферму.
К этой основной арматуре с боков прикреплены ещё две на "манер конской" с двойной верёвочной обвязкой; к ним подвешены четыре вспомогательные тяги, упомянутые выше*.
(*) Получается, что на балки-перекладины, указанные цифрами 2, с двух сторон от оси обелиска подвесили симметрично по 2 вспомогательные тяги (полиспаста), и тогда у базы обелиска были привязаны, как говорится ниже, по два возвратных шкива с каждой стороны замка (в сумме - 8). По чертежу и описанию это не совсем непонятно. На общей картине в начале книги видно, что с каждой стороны от постамента были установлены и работали по три кабестана, т.е. суммарно 12 шт. Скорее всего четыре кабестана из 12-ти были "заняты" манипуляциями с низом обелиска.
Петли пирамиды (иглы обелиска) состоят из узкой полосы верёвки так называемой manchina (т.е. левосторонней свивки), которая обвивает четыре грани более чем на две трети её высоты*. Затем идёт двойная лигатура, то есть более толстый конец верёвки, который удерживает и фиксирует в контакте с камнем четыре железных кронштейна**, согнутых под прямым углом, предотвращая любое скольжение петель вверх по основанию монолита. К концам кронштейнов прикреплены восемь тяг. (Пластина XI, буква B)
(*) Неясное место, судя по чертежу, высота каждой первичной обмотки немногим больше 2/3 ширины граней обелиска в этих местах.
(**) С конструкцией кронштейнов, установленных на гранях обелиска и помещённых между двумя нижними "кольцами" верёвочной обвивки, не всё ясно.
Под замок, построенный по методу, описанному Карневали, с помощью ниццы был подведён обелиск Д. Джованни* (фиг. 2, Таблица X, напомню, что nizza - это ложе, на котором транспортировали обелиск). Затем, используя силу двойной тяги, обелиск был перемещён перед основанием, то есть между большими и малыми колоннами замка, со стороны Номентанской дороги, как показано буквой C на Таблице X и буквой A на Таблице XII.
(*) Обелиск, посвящённый отцу А. Торлония
После этого оставалось узнать от князя желаемый ему день для поднятия обелиска и установки его на основание. Этот всегда памятный и знаменитый день в летописях превосходнейшего Дома Торлония вскоре стал известен: им стало четвёртое июня текущего 1842 года.
Утром того дня, в одиннадцать часов по итальянскому времени, в присутствии князя Дона Алессандро, командора Дона Карло и герцога Дона Марино, обелиск начал подниматься (поначалу) горизонтально на несколько пядей. С размеренными движениями, уступая (своё место) основанию, его вершина одновременно поднималась вверх, и за короткое время масса постепенно выпрямилась отвесно (Таблица XI, буква C, пунктирные линии). Это происходило благодаря натяжению восьми основных тяг, вооружённых в пятом положении*, и мощному воздействию восьми лебёдок (кабестанов), каждая из которых под бой барабана приводилась в движение шестнадцатью артиллеристами, работавшими синхронно. В то же время девятая тяга (Таблица XI, буква E**) убирала ниццу, а две контр-тяги (буквы A, B*** Таблица XI) удерживали обелиск над той же линией, параллельной основанию его фундамента.
(*) Ещё одна непонятка. Может быть весь ход операции разделили на стадии, и речь об одной из них
(**) Литеры Е на пластине нет, только литера D, указывающая на полиспаст, идущий к "ложу"
(***) Скорее всего тут ещё одна опечатка, и контр-тяги обозначены прописными буквами a и b (на переднем плане внизу пластины). Полагаю, такое расположение контр-тяг позволяло удерживать Иглу монолита от смещения в сторону постамента, дабы избежать ударов, а также для наведения низа обелиска на центр постамента.
Чтобы избежать любого трения между поднимающимся монолитом и основанием, к последнему была пристроена узкая ограда из вертикальных досок (её видно на Пластине I). Затем позаботились о том, чтобы замок, расположенный напротив сельского дворца, оставался в равновесии в течение того короткого времени, которое потребовалось бы для того, чтобы он (обелиск) превысил высоту своего основания. Я говорю, что это было сделано с помощью двух толстых канатов, благодаря действию которых центр тяжести неизменно оставался точно посередине самого основания.
После завершения этих приготовлений мастер-каменщик Джузеппе Кайроли*, чьи безупречные навыки, усердие и интеллект так хвалит Карневали, дал своим рабочим и артиллеристам отдохнуть от тяжёлого труда. Всего 190 человек должны были вечером продолжить операцию, которая должна была стать зрелищем для семи тысяч гостей принца. Речь идет о поднятии обелиска, посвящённого дону Джованни Торлонии, бывшему герцогу Браччано, на подготовленное для него основание.
(*) Giuseppe Cairoli. Каменных дел мастера имели такие знания и опыт, что с успехом выполняли функции архитекторов ещё в средние века, в том числе они проектировали и возводили готические соборы.
В девять часов вечера Большая Пьяцца и прилегающие улицы кишели пешеходами и экипажами, чего никто уже не помнил. К десяти часам вечера вилла была заполнена избранными людьми, и вскоре неожиданно прибыл наш милостивый государь и отец, бессмертный ГРИГОРИЙ XVI. Вы, счастливый синьор принц Дон Алессандро Торлония, который к радости того желанного дня смогли (вместе с дамой Вашего сердца и Вашими любимыми братьями) добавить честь, тем более великолепную, чем менее ожидаемую, принять, я говорю, в этом Вашем деревенском поместье верховного понтифика и коронованного короля, Людовика Баварского*, приехавших украсить своим августейшим присутствием восхитительное зрелище. С Его Блаженством были три высокопоставленных кардинала Святой Церкви, Высокопреосвященства Пакка, Ламбрускини, Тости; не говоря уже о других принцах, кардиналах и знатных господах, прибывших, словно в прекрасном согласии, чтобы поприветствовать высшее достоинство мира, которое их там опередило.
(*) Вилла находилась в районе загородного предместья, называемым Номентаной, ныне оно входит в городскую черту
Но вот, сквозь грохот артиллерии (или салютов?) и звучание военных оркестров, на своём троне, под шестиколонной мраморной лоджией дворца, выходящей на большую площадь, где должен был быть установлен главный обелиск, появился Святой Отец. И тогда на глазах и устах всех промелькнула невыразимая радость! От этого веселье того великолепного праздника стало ещё прекраснее и ярче, и, как частный гражданин, осмелюсь сказать, беспрецедентным. Я буду наслаждаться тем, что посоветовал князю Александру истинное великолепие этой мраморной лоджии, превосходящей палладианские концепции.
В этот момент (в половине одиннадцатого вечера) Карневали и Каироли приказали бить в барабан, и артиллеристы и рабочие немедленно приступили к лебёдкам и другим работам. Монолит постепенно поднимался, подчиняясь силе восьми тяг и трёх контр-тяг, которые по мере подъёма массы перемещались горизонтально, пока в течение получаса, или в этот срок, обелиск, всегда параллельный своей оси*, не достиг своего основания на два фута ниже последней перекладины замка; где по команде Карневали он должен был оставаться подвешенным и неподвижным, чтобы установить две регулирующих контр-тяги**, а затем закрепить его на своём основании.
(*) Видимо, той из двух горизонтальных, параллельно которой был подведён на ницце
(**) Вот и пришло время поработать остававшимися незадействованными до того канатам и кабестанам
Однако погода, которая уже несколько дней сопровождалась проливными дождями, повторила свои капризы и в тот день, и в тот час, и пришлось оставить обелиск висящим на указанном месте, а рабочим и зрителям укрыться под портиками храмов, дворца и других зданий, украшающих этот прекрасный пригород.
Тем временем Святой Отец, увидев, как обелиск поднялся до указанной точки, начал осматривать внутреннее великолепие этого княжеского дворца с той проницательностью, которая отличает его даже в вопросах, касающихся изящных искусств. Вскоре после этого он вернулся в свою резиденцию в Ватикане, оставив неизгладимую память об этом знаменательном дне у всей семьи Торлония и (его) многочисленных гостей.
Дождь продолжался ещё долго. Но наконец, когда наступил послезакатный час, на небе появились звёзды, и было удивительно видеть, как за несколько минут зажглись тысячи факелов, рассеивая тьму вокруг (а также) и от виллы до Порта Пиа, расположенных примерно в миле, насколько велика вилла,.
Тогда Карневали и Каироли приказали бить в барабан, и все, артиллеристы и рабочие, заняли свои места. Но что это? Канаты, затвердевшие и скрученные от впитанной воды, больше не поддавались, и пришлось принести сухие верёвки, чтобы снова привести в действие тяги. После этого началась прекрасная гонка трудолюбивых артиллеристов и рабочих, чтобы с честью выйти из этого затруднительного положения, подбадриваемых Директором и Мастером, которые были повсюду и усердно участвовали в общих трудах. В три часа ночи, после четырёх с половиной часов нахождения в подвешенном состоянии обелиск встал на свой постамент (Пластина XIV). Так, под крики "ура" окружающих, обильный фейерверк, залпы мортир, запуск воздушных шаров и шум многочисленных оркестров (не говоря уже о многочисленных угощениях, подаваемых в течение семи часов праздника) завершилось торжественное открытие главного обелиска, который любовь щедрого, великого и благочестивого сына воздвигла в вечную память о его прославленном отце 4 июня 1842 года (1).
Вскоре после этого обелиск был закреплён на своём штыре (Таблица XVI): всё это произошло за короткие двадцать восемь минут под всеобщие аплодисменты и удовлетворение. Залп мортир, большое количество воздушных шаров и оркестры возвестили о завершении операции.
Директор Карневали и мастер Каироли таким образом доказали на деле (к позору и стыду их врагов), что, если бы при подъёме главного обелиска не случился досадный ливень, они бы установили его за гораздо меньшее время, чем им потребовалось. Но так бывает со злословием и клеветой: когда против них свидетельствуют факты, они всегда терпят поражение под собственным весом.
Празднование продолжалось до наступления темноты*, оживляемое музыкальными концертами, угощениями, народными играми и периодическими запусками воздушных шаров. Но кто мог бы по-настоящему описать толпы возвращающихся карет и пешеходов? Могу лишь сказать, что я никогда ничего подобного не видел.
(*) На следующий день?
Но, принц Алессандро, сегодня у Вас есть все основания называть себя счастливым и довольным. И когда с длинных открытых улиц, с извилистых тропинок, ведущих в горы, с простых хижин, с высоких башен, с театров, с храмов и дворцов, так богато и разнообразно украшающих вашу виллу; когда, говорю я, Вы вернетесь, чтобы полюбоваться двумя Иглами, которые послужили темой для моего простого отчёта, сегодняшняя радость должна вернуться в Ваш разум и сердце, умноженная в тысячу раз. Ибо она напомнит Вам одновременно о счастливом финале, достигнутом благодаря Вашим долгим усилиям, и о великом сокровище, которое Вы вложили в это предприятие; о верховной благодати, о шествии магнатов, о согласии всех слоёв граждан и народа.
Затем о новом зрелище, о восхваляемом великолепии и, наконец, о удовлетворенной сыновней любви; всё это по праву, в награду за Вашу набожность и нежность, отразится в Ваших мыслях, когда Вы будете смотреть на два удачно установленных памятника, которые Вы воздвигли в честь Джованни и Анны Марии Торлония, Ваших любимых родственников.
Отсебятина
На этом книга не заканчивается. В ней ещё имеются краткие описания римских обелисков. Но это уже не столь интересно, можно найти более детальные описания в других источниках. Мне встретилось несколько сообщений об этой операции в газетах того времени, в которых, к сожалению, журналисты допустили, порой, вопиющие неточности.
Что касается сопоставления этой операции с подъёмом нашей знаменитой колонны, то хочу отметить, что колонну Александровскую "подавали" непосредственно на продольной оси "замка", вдоль её, а итальянцы обелиск подвели сбоку. Это связано с тем, что лесные материалы у них менее доступны и дороже, так что возводить эстакаду (на высоту постамента) и усложнять "замок" посчитали не нужным и дорогим предприятием (что и упомянуто в тексте). Так что подъём вёлся с земли. Зато им понадобилось возвести защитное ограждение из досок и несколько раз перепасовывать канаты. Впрочем, американцы, поднимая и устанавливая колонны собора Иоанна Блаженного в Нью-Йорке, даже подводя под кран-мачту "пополамки" строго по оси, были вынуждены защищать колонные постаменты от ударов низа монолитов.
Нашу же колонну поднимали прямо над её базой, без перепасовки канатов в отводных блоках, едино-двойственным движением.
Из уже опубликованных на канале сведений по установке колонн и обелисков в разных местах, видно, что способов содеять это много, и все они уникальны, хотя и имеют много общего. Каждый раз инженеры и механики решают эту задачу, опираясь на уже имеющийся опыт своих предшественников. Так продолжается и поныне. Не столь важно, какая техника (краны и проч.) задействуется для этого, примитивная или суперски-современная. Главное - знать, понимать и правильно использовать законы и средства механики.