первая часть
— Подожди, какой у него бизнес? Он же сказал, что работает в IT, — насторожилась Маша.
— Да, у него своя компания в этой сфере, причём довольно известная и уважаемая. Я специально посмотрела в интернете, — ответила Лика.
— Так это же меняет дело! — лицо Марии моментально изменилось.
— В каком смысле «меняет»? — не поняла Лика.
— Не тупи, сестрёнка. Богатенький парнишка влюблён в меня, значит, из него можно тянуть деньги и крутить как захочу.
Лике в этот момент хотелось просто оглохнуть, чтобы не слышать этих слов.
— Ты сейчас серьёзно или шутишь, как обычно? — спросила она, всё ещё надеясь, что Маша просто играет.
— Какие шутки? Это мой счастливый билет, — абсолютно серьёзно ответила Маша.
Перед ней будто сидел чужой человек: настолько циничной и меркантильной сестру Лика не представляла. Ей стало стыдно за Машу.
— Мне кажется, тебя слишком сильно ударили по голове. Надеюсь, ты одумаешься и поймёшь, что это подло и некрасиво. Я пошла, у меня дела, — сказала Лика и вышла, громко хлопнув дверью.
Домой она отправилась пешком, чтобы было время всё обдумать. Она не понимала, когда именно её сестра превратилась в человека, для которого деньги важнее чувств, и почему сама Лика смотрит на это иначе, почему ей кажется это мерзким, а Маше — нормальным.
Почти у своего подъезда Лика услышала, как её окликнули:
— Лика!
Она обернулась и увидела Гошу.
— Добрый вечер, — улыбнулся он.
Теперь, при дневном свете, Лика смогла как следует его рассмотреть: высокий, крепкий рыжеволосый
парень с голубыми глазами, будто большой добрый медведь — именно такая ассоциация возникла у неё.
— Здравствуйте, Гоша. А где ваш красавчик, почти мой тёзка?
— Дома, ждёт вечерней прогулки. Пойдёшь с нами?
— С удовольствием. Во сколько встречаемся?
— Я говорил в восемь. Давай так и оставим — мне тоже удобно.
— Отлично. Тогда до вечера.
— До вечера, — кивнул он.
Дома Лика только дошла до стула в коридоре, села и расплакалась. Слёзы подступали ещё в больнице, но там она не могла себе позволить сорваться, а здесь могла наконец дать волю чувствам.
Ей было невыносимо обидно: надежда на отношения с Андреем сегодня окончательно рухнула, а ещё горше было осознавать, что родная сестра оказалась человеком, готовым ради денег растоптать её чувства и «ради выгоды» пойти на всё.
Лика ясно понимала: Маша Андрея не любит, он ей не нужен как мужчина, ей нужны только деньги и обеспеченное будущее, и совсем не важно, кто будет рядом. Такой подход к жизни Лика принять не могла.
Но больше всего её мучил другой вопрос: рассказать Андрею о Машиных словах или промолчать.
Если она всё выложит, планы сестры рухнут, и их отношения, скорее всего, треснут по швам. Если промолчит — человека, который ей небезразличен, будут просто использовать.
«Как поступить? С кем посоветоваться?» — думала она. Со стороны ситуация всегда виднее.
«А что, если спросить у Гоши? — неожиданно пришло в голову. — Он вроде нормальный, да и умный на вид».
На прогулку с Гошей и Лаки Лика вышла уже откровенно подавленной, и он сразу это заметил.
— У тебя что‑то случилось? — осторожно спросил он. — Ты домой возвращалась в гораздо лучшем настроении, чем сейчас.
— Гоша, давай на «ты», а то неловко уже выкать. Мы ведь почти ровесники, — предложила Лика. — Так и говорить проще будет.
— Давай, — легко согласился он. — Так что у тебя случилось?
— Это не у меня, — после паузы сказала Лика. — Позвонила подруга, попросила совета. А я не знаю, что ей ответить. Ситуация… непростая, если честно.
— Давай думать вместе. Тебе повезло. Я психолог по образованию, распутывать клубки человеческих отношений — моя работа, — усмехнулся Гоша.
— Да ладно, правда, что ли? — искренне удивилась Лика. — Действительно повезло.
Она вкратце изложила «историю подруги», осторожно опуская детали, по которым можно было бы понять, что речь идёт о ней самой. Гоша внимательно слушал, не перебивая, лишь в конце задал пару уточняющих вопросов, а потом подвёл итог.
— Смотри. Если верить твоему рассказу, получается, подруга уже предупредила этого парня, что её сестра меркантильная, верно?
— Да. Говорит, честно сказала ему об этом. Но его это не насторожило и не остановило. Он всё равно за ней ухаживает.
— Тогда в чём проблема? Пусть сам разбирается. Потом сам поймёт, что ошибся с выбором, — спокойно ответил Гоша.
— Понимаешь, — вздохнула Лика, — она же его любит и не хочет, чтобы ему было больно.
— Лика, я очень хорошо понимаю твою подругу, — кивнул Гоша. — Но она не сможет защитить его от всех неприятностей. Это раз. Два: она уже сделала всё, что могла. Не будет же она каждый день повторять, что её сестра — расчётливая стерва. Всё равно не сработает. Он просто не хочет этого видеть. Когда человек влюблён, критическое мышление и здравый смысл уходят куда‑то далеко и возвращаются только после того, как туман в голове рассеется. Это, между прочим, научный факт.
— А что моей подруге делать со своими чувствами?
— Да ничего особенного. Здесь, по сути, два варианта. Либо смотреть на него и страдать. Либо смириться с его выбором и заняться поиском своего человека. И, кстати, есть шанс, что она переоценивает свои чувства и тоже ошибается, — предположил Гоша.
— Ясно… Точнее, ничего не ясно. Всё так сложно.
— На самом деле всё гораздо проще, чем кажется. Это мы сами усложняем обстоятельства и неправильно их воспринимаем. А из любой ситуации можно и нужно вытащить пользу.
— И какая же польза может быть в такой ситуации? — искренне не поняла Лика.
— Самая что ни на есть очевидная, если немного подумать и проанализировать, — спокойно продолжил Гоша. — Вот смотри. Подруга поняла, что её сестра способна на подлость и не так уж сильно её любит, раз плюёт на чувства, о которых прекрасно знает. Вывод? Ей точно не стоит доверять. Значит, в будущем она избежит куда более серьёзного удара. Это раз. Второе: объект её влюблённости не слишком разумен, раз, несмотря на предупреждение о меркантильности девушки, всё равно бросается её добиваться.
— И какой отсюда вывод? — спросила Лика.
— Такой: в критической ситуации этот парень вряд ли сможет быстро и правильно среагировать. Он не умеет анализировать факты и делать выводы. Значит, рассчитывать на него в трудный момент — опасно.
— Какие‑то странные плюсы, — пробормотала Лика.
— Самые обычные, — возразил Гоша. — Просто мы привыкли делить всё на чёрное и белое, а в жизни гораздо больше оттенков. Их нужно учитывать каждый день.
— Я поняла. Спасибо тебе огромное. Я… перескажу ей наш разговор. Пусть сама решает, что делать дальше, — сказала Лика.
Они погуляли с Лаки ещё около получаса и разошлись по домам. Лика всё ещё не находила себе места, перебирая варианты, и в конце концов решила, что Гоша прав: вмешиваться не стоит. «Пусть делают, что хотят. Я его предупреждала. Может, Маша ещё передумает», — попыталась успокоить себя Лика и пошла в ванную.
Через неделю Машу выписали домой. За это время Лика ни разу не навестила её в больнице, а Маша ни разу не позвонила: между ними стоял Андрей, и ни одна из сестёр не хотела уступать.
Прошёл месяц. За это время Маша полностью восстановилась и уже вышла на работу. Лика продолжала учиться и по вечерам гулять с Лаки и Гошей; он даже пригласил её в кафе, и они несколько раз сходили на свидания, но дальше этого дело не заходило: Лика пока не была готова к серьёзным отношениям.
К тому же вопрос со свадьбой Маши и Андрея оставался для неё болезненным и открытым…
Вопрос со свадьбой так и оставался открытым. Андрей по‑дружески общался с Ликой, а вот Маша полностью игнорировала сестру: они даже не здоровались, сталкиваясь утром на кухне.
В день важного экзамена Лика встала раньше обычного и, проходя мимо Машиной комнаты, услышала разговор по телефону. Сестра убеждала кого‑то, чтобы её не ревновали и не придумывали ерунды, говорила, что этот брак выгоден не только ей, и между делом обмолвилась, что найдёт способ забрать у Андрея часть денег.
Лика застыла: с кем она могла так разговаривать? Это точно не Андрей. Значит… любовник. Мысль обожгла её. Они ещё даже не поженились, а у Маши уже кто‑то на стороне. Рассказать Андрею? Но он всё равно не поверит и решит, что она снова «поливает» сестру.
Настроение рухнуло окончательно: Лике было искренне жалко Андрея, такого доброго, открытого, заботливого, которого Маша использовала ради собственной выгоды и к тому же собиралась фактически оставить без денег.
Уже подойдя к институту, Лика получила звонок от Андрея.
— Привет, подружка. Ты уже в курсе?
— Привет. О чём? — не поняла Лика.
— Как «о чём»? Маша тебе не сказала?
— Мы с ней не разговариваем, — сухо ответила Лика.
— Вот это да… Вы ж родные. Между прочим, мы поссорились из‑за тебя. Точнее, из‑за её неправильного отношения к тебе. Лик, давай договоримся: мы любим друг друга, и я не хочу слышать про какие‑то придуманные глупости.
— Хорошо, — выдавила она.
— Так что ты должна была узнать: через две недели у нас свадьба.
— Уже? Так быстро? — опешила Лика. — Вы вообще не торопитесь?
— Нет. В самый раз. Мы взрослые, чего нам за ручку два года ходить, как подросткам, если можем просто жить вместе?
— Так живите. Для этого необязательно жениться, — не выдержала она.
— Маша сказала, что не может без официальных отношений. Это неправильно, — ответил он.
«Ещё бы», — подумала Лика, а вслух сказала:
— Ну… совет да любовь.
— Надеюсь, ты придёшь на свадьбу?
— Обязательно. Ничего, если я буду не одна?
— Конечно, нет. У тебя уже кто‑то есть?
— Есть.
— Быстро ты меня забыла, — попытался пошутить Андрей.
— Там особо и забывать было нечего, уж прости, — скользко ответила Лика.
— Ты не в духе?
— Всё нормально, просто волнуюсь перед экзаменом, — соврала она.
— А, понятно. Ни пуха, ни пера!
— К чёрту, — автоматически ответила Лика и отключилась.
«Ну и женитесь. Лишь бы поскорее исчезли с глаз, — сердито думала она. — Если он сам не понимает, что делает, чем я могу помочь?»
Вечером Лика предложила Гоше пойти с ней на свадьбу сестры.
— С удовольствием, если ты действительно хочешь, — согласился он.
— Конечно хочу, иначе бы не приглашала, — улыбнулась она.
Гоша нравился ей, но пока больше как друг. Она понимала, что он рассчитывает на развитие отношений, но сама не была к этому готова: в глубине души Лика всё ещё надеялась, что Андрей одумается или произойдёт что‑то, что сорвёт свадьбу.
Но ничего не случилось: свадьба состоялась. Всё было организовано роскошно, с явным Машиным вкусом и с Андреевыми деньгами.
После торжества Маша окончательно переехала к мужу: почти все вещи она перевезла заранее, оставив дома только свадебное платье и детали образа, и уже из ресторана отправилась в его квартиру.
Лика даже с некоторым облегчением вздохнула, когда Маша окончательно переехала к мужу: жить под одной крышей с человеком, с которым почти не общаешься, было слишком тяжело. Теперь ей предстояло учиться жить самостоятельно и рассчитывать только на себя и свои скромные средства.
С деньгами было плохо: учёба занимала почти всё время, подработку найти непросто, а брать у кого‑то Лика не хотела. Андрей предлагал финансовую помощь, но она ответила:
— Не стоит думать, что все женщины одинаковы и умеют только потреблять или интересуются исключительно деньгами. У меня другие приоритеты и ценности. Спасибо, но я справлюсь сама.
Справляться было сложно: даже повышенной стипендии едва хватало на самое необходимое, но Лика выкручивалась — писала за деньги курсовые и лабораторные для одногруппников и потихоньку тянула.
Прошло полгода. Лика заканчивала уже четвёртый курс и готовилась к практике. Отношения с Гошей постепенно перешли в более близкие: он иногда оставался у неё ночевать, они вместе ездили на природу, ходили в кафе и рестораны. Любви в полном смысле Лика к нему не испытывала, и Гоша это чувствовал, но терпеливо ждал и надеялся, что со временем её сердце откроется ему.
Как‑то утром, когда Лика собиралась в институт, позвонил Андрей. Он вообще звонил нечасто — узнать, как дела, и не нужна ли помощь, в последний раз пару недель назад.
— Привет, Лик. Очень нужна твоя помощь. Сможешь приехать?
— Привет. Что случилось? — тут же встревожилась она.
— У Джема какое‑то странное отравление. Я не понимаю, что с ним.
— Я вызову такси и приеду. Ничего ему не давай, кроме воды.
— Хорошо, ждём, — ответил Андрей.
Лика быстро собралась и поехала к ним домой — впервые: раньше она ни разу не была в их квартире.
Дверь открыла Маша и молча пригласила войти. Лика прошла по широкому коридору, по которому можно было хоть на велосипеде кататься, и сразу направилась к лежавшему на полу Джему.
— Привет, мой хороший. Что с тобой? — тихо сказала она, приступая к осмотру.
Закончив, Лика подвела итог:
— Ничего критичного, но пару дней нужна строгая диета. И никакого сухого корма, только нормальная натуральная еда.
— Я раньше никогда не кормил его сухим кормом, — вздохнул Андрей. — Это только последние пару месяцев Маша этим занимается, хотя я её предупреждал.
Лика резко обернулась к сестре:
— Ты можешь есть, что захочешь, но собаке такое не давай. Это очень вредно.
— Я и Маше так говорил, — продолжил Андрей. — Она уверяла, что раз корм специальный, значит, всё нормально.
— Есть он его может. Вопрос — зачем? — бросила Лика и неожиданно прищурилась. — А… понятно. Ты решила начать с собаки.
Маша вскочила:
— Следи за словами. Ты в моём доме находишься.
— В доме твоего мужа, насколько помню, — холодно уточнила Лика. — Или он уже успел оформить его на тебя?
— Девочки, не ссорьтесь, — попытался примирить их Андрей.
— Мы и не ссоримся, — спокойно сказала Лика и снова повернулась к Маше. — Я пришла, потому что меня позвали к собаке, которой плохо из‑за того, что его новая хозяйка ленивая и безответственная. Если тебе так неприятно меня видеть, могла бы просто не выходить.
— Не могла, — тут же огрызнулась Маша. — А вдруг ты решила наброситься на моего мужа в нашем доме, рассчитывая, что я на работе? Ты же об этом мечтаешь.
И тут она сказала то, что окончательно перешло все границы…
продолжение