Портал выбросил их в кромешную темноту, пахнущую сыростью, металлом и ещё чем-то неуловимо знакомым — кажется, так пахнет старых бумаг, только если бы бумаги хранились в подвале тысячу лет. Кай приземлился на что-то мягкое, что оказалось Зитой, которая, в свою очередь, приземлилась на что-то твёрдое, что оказалось древним рельсом, покрытым слоем вековой пыли и неизвестного происхождения пятнами.
— Ай, — сказала Зита. — Кажется, я сломала не только копчик, но и самооценку. Падать на рельсы в первый же день командировки — это новый антирекорд. Надо будет занести в личное дело.
— У вас, техногенных рас, есть копчик, то есть самооценка? — удивился Кай, поднимаясь и тщательно отряхивая пиджак. Пиджак был не простой, а форменный, с микроскопическими значками «Внимание! Опасность разрушения!», и земная пыль на нём смотрелась как кощунство. — Я полагал, её заменяют показатели эффективности.
— У всех есть копчик и самооценка, — Зита потерла ушибленное место и огляделась, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте. — Даже у роботов, между прочим. Я читала исследование: у некоторых моделей искусственного интеллекта бывают приступы самолюбования, которые требуют терапии. Представляешь, робот-терапевт лечит робота-нарцисса. Замкнутый круг.
— Терапия для роботов — это отдельная статья расходов в бюджете, — машинально заметил Кай, доставая из кармана маленький фонарик. — Между прочим, очень затратная. На прошлой неделе один военный дроид из-за заниженной самооценки отказался бомбить планету. Пришлось оформлять ему больничный и выплачивать компенсацию за моральный ущерб. А вы говорите — просто железяки.
Из темноты выплыл Моргор. В закрытом пространстве он светился багровым, отбрасывая жуткие тени на стены туннеля, и от этого казался ещё более огромным и нелепым одновременно. Его щупальца шевелились, нащупывая пространство, а глаза горели ярче обычного — видимо, демон тоже пытался адаптироваться к новой обстановке.
— Подземные коммуникации планеты Земля, — важно сообщил демон, с интересом принюхиваясь. — Древние люди называли это «метро». Сейчас тут водятся только крысы и бомжи. И те, и другие — на грани санитарных норм, кстати. Крысы, правда, вкуснее. Я пробовал.
— Ты ел крыс? — Зита скривилась, представив эту картину.
— А что такого? — обиделся Моргор, шевеля щупальцами. — В Бездне деликатесов мало. Всё сера, лава да консервированные души. А крысы, если их правильно зажарить на адском пламени, очень даже ничего. Особенно с соусом из серы. Пальчики оближешь. В переносном смысле, конечно.
Кай посветил фонариком вокруг. Туннель уходил в обе стороны, теряясь в бесконечной темноте. Стены были покрыты странными надписями, явно оставленными местными жителями: «Здесь был Вася», «Спартак — чемпион», «Ленин жил, Ленин жив, Ленину не нужен лифт», «Осторожно, двери закрываются, следующая станция — вечность», а также более загадочные граффити вроде «Котики — сила» и «Не будите во мне зверя, я и так зверь».
— А где устройство? — спросил Кай, сверяясь с показаниями планшета, который чудом уцелел при падении.
— Дальше по туннелю, — Моргор повёл носом (если это можно было назвать носом — у демонов там целый набор отверстий, щупалец и вибрисс). — Чую хаос. И жареную картошку. Странно, откуда здесь жареная картошка? В метро же не должно быть еды. Правилами запрещено.
— Может, у бомжей? — предположила Зита.
— Бомжи жарят картошку на кострах, — авторитетно заявил Моргор. — А здесь пахнет промышленной жаркой. Как в столовой. С маслом. И с солью. И с луком. Я лук тоже люблю. Особенно если он карамелизованный.
— Отставить картошку, — строго сказал Кай, поправляя очки. — У нас задание. До взрыва осталось... — он глянул на часы, — пятьдесят три минуты. Зита, включай анализатор. Нам нужно точное местоположение устройства.
Зита вытащила из рюкзака свой прибор — он действительно напоминал помесь сканера и кофемашины, с множеством мигающих лампочек и антенн. На экране заплясали цифры, забегали графики, и через минуту анализатор выдал результат, сопровождаемый довольным писком.
— Хаос-фактор зашкаливает, — доложила она. — Если это «Сердце Звезды» действительно работает, у нас около сорока минут, пока гравитационное поле не начнёт схлопываться. А когда оно начнёт схлопываться, у нас будет ещё десять минут, чтобы попрощаться с жизнью, написать прощальные письма и успеть их отправить. Если, конечно, найдётся почтальон, согласный работать в условиях апокалипсиса.
— Сорок минут, — задумчиво повторил Кай. — Маловато для оформления документов на демонтаж. Обычно на это уходит не меньше трёх часов. Придётся работать в авральном режиме. Надеюсь, у вас, Зита, есть опыт работы в стрессовых ситуациях?
— Я техногенная, у меня стресс вызывает только отсутствие интернета, — фыркнула она. — А так — хоть сейчас под пули.
— До пуль, надеюсь, не дойдёт, — вздохнул Кай. — Будем действовать по инструкции.
Они двинулись по туннелю. Моргор парил впереди, освещая путь своим зловещим сиянием. Зита то и дело вскрикивала, натыкаясь на брошенные кем-то бутылки, банки и прочий мусор, которым местные жители почему-то любили украшать подземелья. Кай шёл ровно, как по струнке, и делал пометки в блокноте, который достал из внутреннего кармана. Свет фонарика выхватывал из темноты то ржавую арматуру, то странные люки в стенах, то забытые кем-то ботинки.
— Зафиксировать: туннель находится в антисанитарном состоянии. Мусор, следы жизнедеятельности неустановленных лиц, подозрительные запахи, превышение уровня плесени в воздухе. Кто отвечает за содержание данной инфраструктуры? Надо будет запросить данные в местной администрации. И составить предписание об устранении нарушений в срок до... хотя, если мы не успеем, предписание составлять будет некому.
— Кай, мы тут конец света предотвращаем, а ты про мусор? — не выдержала Зита, споткнувшись об очередную бутылку.
— Порядок должен быть во всём, — наставительно ответил архивариус, не прекращая писать. — Если начнёшь с мусора, закончишь несанкционированным апокалипсисом. Это аксиома. Я за свою карьеру видел столько цивилизаций, которые погибли из-за того, что вовремя не вынесли мусор... Вернее, мусор был только первым звоночком. Потом начинались социальные волнения, потом революции, потом ядерная зима. И всё потому, что кто-то поленился навести порядок. Запомните это, Зита.
— Запомню, — пообещала Зита. — Обязательно впишу в мемуары. «Как я чуть не погибла из-за чужой лени убирать мусор».
Туннель внезапно расширился, и они вышли в огромный зал. Это была старая, давно заброшенная станция метро — сводчатый потолок, колонны, облицованные мрамором, остатки мозаики на стенах, изображающей, кажется, счастливую советскую жизнь с трудящимися массами и колосящимися полями. Теперь мозаика была покрыта копотью и странными символами, нарисованными явно кровью (или чем-то очень похожим, возможно, кетчупом — хаоситы любили дешевизну).
Но главное было не в архитектуре. В центре зала возвышалась конструкция, от которой у Кая зачесались глаза и зашевелились волосы на затылке. Это была сфера метров пяти в диаметре, опутанная кабелями, трубами и, кажется, кишками какого-то животного (Зита потом уверяла, что это были просто резиновые шланги, но Кай не был так уверен — слишком уж органично они пульсировали). Сфера пульсировала багровым светом в такт сердцебиению — или это сердцебиение отдавалось в такт сфере. Вокруг неё суетились люди в балахонах, что-то подкручивали, подливали из странных сосудов и выкрикивали непонятные заклинания, перемежающиеся нецензурной бранью, когда что-то шло не по плану.
— «Сердце Звезды», — благоговейно прошептал Моргор. — Красивая штука. Я такое один раз видел, когда одну цивилизацию целиком в тартарары отправили. Правда, тогда у них документы были в порядке. Лицензия класса А, разрешение на применение, даже экологическая экспертиза была. А тут — самопал. Смотри, как неровно пульсирует. Сейчас рванёт — мало не покажется. Обычно при правильной настройке пульс ровный, а тут аритмия какая-то.
— Сколько у нас времени? — спросил Кай, не сводя глаз со сферы и прикидывая, с какой стороны лучше подобраться.
Зита глянула на анализатор:
— Тридцать пять минут. И оно уменьшается быстрее, чем я думала. У них там, кажется, цепная реакция пошла. Если не остановить, через полчаса здесь будет новый кратер диаметром с Москву. А Москва, судя по картам, довольно большой город.
— Значит, действуем по плану.
— А план у нас есть? — удивилась Зита, оглядываясь на суетящихся хаоситов, которых было никак не меньше двух десятков.
— Конечно. План всегда один: найти ответственного, предъявить претензии, составить протокол, опечатать устройство. — Кай поправил галстук и огляделся в поисках ответственного. — Моргор, вы можете отвлечь охрану?
Демон оскорбился:
— Я — Пожиратель Миров! Разрушитель галактик! Ужас Вселенной! Кошмар снов! И ты предлагаешь мне играть роль отвлекающего манёвра? Как какому-то мелкому бесу? Да меня в Бездне засмеют!
— Я предлагаю вам роль официального представителя Бездны при проведении межгалактической инспекции. С правом временного задержания нарушителей. Устраивает?
Моргор задумался. Потом его пасть расплылась в улыбке (зрелище было то ещё):
— А мне форма полагается? Ну, там, бейджик какой-нибудь? Чтобы все видели, что я при исполнении. А то обзываются потом.
— Выдам справку, что вы при исполнении. Это почти то же самое. Даже лучше — официальный документ с печатью.
— А оружие? У демонов должно быть оружие. Для солидности.
— У вас щупальца. Это лучше любого оружия. Ими можно и напугать, и схватить, и документы вырвать из рук нарушителя.
— Щупальца — да, — согласился Моргор, довольно пошевелив ими. — Щупальца — наше всё. Но я хочу что-нибудь официальное. Например, указку. Чтобы показывать. У нас в Бездне у важных демонов всегда есть указки.
— Будет вам указка, — пообещал Кай, лихорадочно соображая, где в заброшенном метро взять указку. — После операции. Обещаю.
— Идёт!
Демон ринулся вперёд, на ходу принимая самый ужасающий вид — глаза запылали ярче, щупальца вытянулись и зашевелились с угрожающим шипением, из пасти повалил густой дым, а из ноздрей брызнули искры, от которых на полу загорелась какая-то ветошь. Хаоситы обернулись и дружно ахнули. Некоторые попадали на пол, некоторые попытались спрятаться за колонны, но колонны были слишком тонкими для их тучных тел, а один вообще прыгнул в стоявшую рядом бочку с неизвестной жидкостью.
— Именем Бездны и ГлавКОРа! — заревел Моргор так, что с потолка посыпалась штукатурка, а одна из лампочек на сфере жалобно мигнула и погасла. — Всем замереть! Проводится плановая проверка! Приготовить документы! Кто главный?
Пока хаоситы в панике метались по залу, натыкаясь друг на друга и роняя какие-то склянки, Кай с Зитой незаметно пробрались к сфере. Вблизи «Сердце Звезды» выглядело ещё более жутко. Оно пульсировало, издавало низкий гул, от которого вибрировали зубы, и пахло грозой, озоном и палёной проводкой. На поверхности сферы то и дело пробегали багровые разряды, оставляя после себя обугленные полосы.
— Как это отключается? — спросил Кай, обходя сферу кругом и пытаясь найти хоть какой-то интерфейс. — Должен же быть какой-то выключатель.
— Обычно красная кнопка, — предположила Зита, тоже оглядываясь. — Или большой рубильник. Или рычаг с надписью «НЕ ТРОГАТЬ» — злодеи любят такие штуки. Ирония, понимаешь? «Не трогать» — значит, трогать обязательно.
— Где ж ты видела на устройствах Судного дня красные кнопки? Это же стереотип. Настоящие злодеи маскируют отключение под что-то скучное. Чтобы случайно не нажать. Я читал отчёты: один гений замаскировал кнопку отключения под табличку «Пожарный кран. Не загораживать». Его собственная бабушка нажала, когда пришла полить цветы в его логове. Весь план пошёл прахом. Галактика до сих пор восстанавливается.
Зита присмотрелась. На боку сферы действительно была панель управления, но вместо привычных рычагов там торчала... стопка скреплённых бумаг. Самых настоящих бумаг, приклеенных к сфере скотчем.
— Это что, бланки? — удивилась она.
— А ну-ка, — Кай приблизился и, достав очки (те самые, для солидности, но в данном случае они действительно пригодились), прочитал верхний лист. — «Заявка на активацию устройства „Сердце Звезды“. Форма У-12. Заполнено с ошибками». Так, так, так... Интересно, очень интересно.
Он углубился в чтение, водя пальцем по строчкам и что-то бормоча. Зита заметалась, поглядывая то на сферу, то на Моргора, который продолжал рычать на хаоситов, то на таймер в анализаторе.
— Кай! У нас двадцать пять минут! Какие бумаги?! Нам взрываться через двадцать пять минут!
— Самые важные, — отрезал архивариус, не поднимая головы. — Смотрите, Зита. Это же гениально в своей глупости. Они неправильно заполнили пункт 7.3 — «Способ детонации». Вместо «гравитационный коллапс» написали «гравитационный коллапс с усилением». Это требует отдельного согласования с отделом гравитационной безопасности. А у них подписи нет. И пункт 8.1 — «Предполагаемый ущерб» — оставлен пустым. Это вообще грубейшее нарушение. Как мы можем оценить экологический риск, если не знаем, сколько планет пострадает? А пункт 12.4 — «Меры по защите окружающей среды» — вообще отсутствует. И печати нет. И подпись неразборчивая. Сплошные нарушения.
— И что?
— А то, что устройство, активированное с нарушением формы У-12, считается запущенным нелегально. А значит, подлежит немедленной блокировке до выяснения обстоятельств. Это не я придумал, это закон. Межгалактический кодекс, статья 345, параграф 12. Я его наизусть помню.
Кай достал из кармана пиджака «Печать Бесконечного Согласования». Латунная поверхность тускло блеснула в багровом свете сферы. Печать была тёплой на ощупь, как будто живой, и слегка вибрировала — то ли от близости мощного магического устройства, то ли предвкушая работу.
— Зита, держи меня. Сейчас будет много бюрократии. Моргор, прикрой нас на всякий случай. Если кто-то из этих горе-апокалиптиков попытается помешать, можешь немного попугать. Но в рамках разумного. Без членовредительства.
Он приложил печать к стопке бумаг и нажал. Раздался звук, похожий на вздох тысяч уставших клерков, на скрип тысяч кресел, на шелест миллионов страниц. Печать оставила на верхнем листе оттиск, который тут же засветился золотым и начал расползаться, переходя на следующие страницы, въедаясь в бумагу, проникая вглубь, словно живая ртуть.
Сфера дёрнулась. Пульсация сбилась с ритма, стала неровной, прерывистой. Гул изменил тональность — теперь это был скорее жалобный вой, чем угрожающее рычание. По поверхности пробежала рябь, словно по коже гигантского животного.
— Что происходит? — крикнула Зита, пятясь и врезаясь спиной в колонну.
— Процесс активации отправлен на бесконечное согласование, — пояснил Кай, не отрывая печати от бумаг. На лбу у него выступила испарина, но голос оставался спокойным. — Теперь устройство должно запросить подтверждение у всех инстанций одновременно. А их... м-м-м... по последним данным, примерно двести пятьдесят тысяч по Галактике, плюс филиалы в соседних измерениях. Плюс, если повезёт, местные органы власти тоже подключатся. Это надолго.
Сфера загудела громче. На панели управления замигали сотни лампочек, забегали огоньки, и из динамика, встроенного в корпус, раздался механический голос, полный растерянности и даже какой-то обиды:
— Внимание! Обнаружено несоответствие формы У-12 требованиям пункта 7.3 и пункта 8.1. Запущен процесс автоматического согласования. Ожидайте ответа от Отдела гравитационной безопасности... Отдела межзвёздных разрушений... Комитета по этике уничтожения... Санитарно-эпидемиологической службы... Отдела экологического контроля... Департамента по делам пострадавших цивилизаций... Профсоюза работников апокалипсиса... Бюро по защите прав ещё не родившихся...
Список инстанций звучал бесконечно. Голос тарахтел, как сломанный метроном, перечисляя всё новые и новые организации, комитеты, департаменты и подкомитеты. Сфера затряслась, свет внутри неё заметался, разряды стали хаотичными, начиная бить во все стороны, прожигая дыры в полу и стенах. Хаоситы повылезали из-за колонн и с ужасом наблюдали, как их идеальное оружие Судного дня превращается в канцелярский кошмар.
— Остановите его! — заорал главный хаосит, лысый мужик с безумными глазами и бородой, заплетённой в косички с вплетёнными проводами — видимо, местный лидер. — Он нашу бомбу в бумажки превращает! Это же издевательство!
Но было поздно. Сфера взвыла в последний раз, выпустила облако пара и... затихла. Пульсация прекратилась. Багровый свет погас. Разряды исчезли. На панели управления загорелась зелёная лампочка и выскочило сообщение, написанное красивым каллиграфическим шрифтом:
«Устройство переведено в режим ожидания. Текущий статус: "На рассмотрении". Прогнозируемое время согласования: 3,7×10¹² стандартных лет. Приносим извинения за доставленные неудобства. С уважением, Автоматическая система документооборота ГлавКОРа. PS: Хорошего дня! Берегите себя и свои документы».
В зале повисла тишина, нарушаемая только тихим шипением остывающих механизмов и всхлипами разочарованных хаоситов. Даже Моргор перестал рычать и с уважением уставился на Кая. Его щупальца замерли в воздухе, глаза округлились.
— Это... это как? — выдавил из себя главный хаосит, подходя ближе и с опаской косясь на безжизненную сферу. — Вы что, нашу бомбу в... в очередь поставили? Как в поликлинику? Это же унижение!
— В бесконечную очередь, — поправил Кай, убирая печать в карман и поправляя очки. — Теперь, чтобы взорвать вашу звезду, нужно дождаться ответа из двухсот пятидесяти тысяч инстанций. Учитывая, что некоторые из них находятся в других галактиках, а скорость межзвёздной почты оставляет желать лучшего (курьеры вечно теряют посылки в червоточинах), я бы не рассчитывал на взрыв в ближайшие триллионы лет. К тому времени, возможно, ваша цивилизация уже эволюционирует во что-то более разумное и передумает.
— Но... но мы же... у нас план! У нас свобода! У нас хаос! — голос хаосита сорвался на фальцет, и он схватился за голову, дёргая себя за провода в бороде. — Мы готовились! Мы репетировали! Мы даже танец придумали под взрывы! С элементами ламбады и краковяка!
— Танец? — заинтересовалась Зита, отвлекаясь от анализатора.
— Ну да, ритуальный. Чтобы боги хаоса нас оценили. Очень красиво, между прочим. Костюмы с блёстками, музыка, всё как полагается. Мы три года репетировали! А теперь всё насмарку!
— Танец придётся отложить, — строго сказал Кай, доставая из портфеля новый бланк. — А сейчас, молодой человек, прошу вас и ваших коллег построиться для составления протокола о нарушении. ФИО, дата рождения, место прописки, цель прибытия на объект, наличие судимостей, отношение к воинской обязанности, семейное положение, любимый цвет, группа крови... И пожалуйста, без фокусов. Моргор, проследите.
Демон согласно кивнул и навис над хаоситами зловещей тенью, поигрывая щупальцами. Хаоситы, поняв, что сопротивление бесполезно (и к тому же не согласовано с вышестоящими инстанциями), понуро выстроились в шеренгу. Один из них даже попытался сбежать, но Моргор лениво вытянул щупальце и вернул беглеца на место, поставив рядом с остальными.
Зита подошла к Каю и тихо спросила, поглядывая на довольного демона:
— Слушай, а это вообще законно? Ну, вот так печатью махать? Я имею в виду, печать, конечно, легендарная, но есть же какие-то процедуры, согласования, разрешения на применение спецсредств?
— Абсолютно законно, — Кай поправил очки и достал из портфеля толстый том в кожаном переплёте, который носил с собой на всякий случай. — Пункт 1345 Правил межгалактических разрушений: «В случае обнаружения несоответствия заявки установленной форме, инспектор имеет право применить любые доступные средства для приведения процесса в соответствие с регламентом». Печать — доступное средство. Кроме того, есть прецеденты. В 8762 году аналогичным образом было остановлено нашествие демонов на планету Курортная-7. Правда, тогда использовали не печать, а штамп «Оплачено», но принцип тот же. Демоны, увидев штамп, решили, что с них требуют оплату за вторжение, и убрались восвояси. Очень показательный случай.
— А если бы они правильно заполнили?
— Тогда пришлось бы согласовывать по-настоящему. Возможно, даже разрешить. Но они заполнили с ошибками. Это их вина, не наша. Бюрократия тем и хороша: она наказывает тех, кто не умеет читать инструкции. И вознаграждает тех, кто их знает. Как говорил мой наставник: «Документ — это оружие. Умей им пользоваться».
Внезапно из темноты туннеля донёсся странный звук — перестук колёс, мерное гудение и какой-то механический лязг, усиленный эхом подземелья. Звук приближался, и вскоре в зал, подпрыгивая на стыках рельсов, вкатилась здоровенная машина, похожая на помесь поезда, уборочного комбайна и танка. На боку красовалась надпись: «Московский Метрополитен. Аварийно-восстановительная служба. Спецвагон №1». Машина замерла, выпустила облако пара, и из неё вылез человек.
Точнее, сначала из люка показалась каска с фонарём, потом оранжевый жилет, потом огромная папка в руках, и только потом — сам человек. Невысокий, плотный, с лицом человека, который ничего не боится, потому что у него на всё есть инструкция. Он оглядел разгромленную станцию, хаоситов в шеренге, огромного демона, безжизненную сферу, Кая с Зитой и остановил свой взгляд на них.
— Это вы тут шумите? — спросил он строго, обводя зал фонариком и натыкаясь лучом на Моргора. Демон попытался принять безобидный вид, но с его мордой и щупальцами это было сложно. — Это у нас что? Бессточное образование в системе водоотведения? Или несанкционированное проникновение на режимный объект? А ну предъявите документы! И разрешение на проведение работ! И вообще, станция на ремонте, вход посторонним воспрещён! Особенно с этим!
— Я демон, — обиженно сообщил Моргор, складывая щупальца на груди. — Пожиратель Миров. Между прочим, почётный член Бездны. А вы, собственно, кто такой, чтобы на меня фонариком светить и документы требовать?
— Я — лицо, ответственное за соблюдение порядка на объекте, — отрезал человек в каске, подходя ближе и совершенно не выказывая страха перед огромным демоном. — Главный инспектор Московского Метрополитена по чрезвычайным ситуациям Пётр Иванович Задов. А вы — нарушитель, проникший на режимный объект без пропуска. Ваши документы! И не надо мне тут про Пожирателей Миров рассказывать. У меня вон в прошлом году один маг через турникет перепрыгнул — тоже говорил, что он великий чародей. А оказалось, проездной забыл. Штраф заплатил и извинялся.
Моргор растерянно посмотрел на Кая. Кай вздохнул и шагнул вперёд, протягивая удостоверение.
— Здравствуйте, Пётр Иванович. Старший архивариус Главного Комитета по Контролю за Окончательными Решениями Кай Учетный. Мы тут проводим межгалактическую операцию по пресечению несанкционированного апокалипсиса. Вот, собственно, устройство, — он кивнул на сферу, — обезврежено. Нарушители задержаны. Демон временно привлечён к сотрудничеству. Приносим извинения за возможные неудобства.
Пётр Иванович взял удостоверение, долго рассматривал его, поворачивал так и этак, даже понюхал и поднёс к свету, проверяя голограмму. Потом вернул и спросил с подозрением:
— Межгалактическую? А с местными властями согласовано? С мэрией Москвы? С департаментом транспорта? С управой района? С отделением полиции по Юго-Западному округу? С Роспотребнадзором? С пожарными? С газовой службой? С водоканалом? С отделом по борьбе с коррупцией? С профсоюзом работников метрополитена?
Кай открыл рот, но Пётр Иванович ещё не закончил:
— И отдельно: с администрацией метрополитена? У нас, знаете ли, режимный объект. Каждый вход и выход фиксируется. Каждый посторонний предмет должен быть описан и согласован. А у вас тут — демон, сфера непонятная, люди в балахонах, дым, копоть, разрушения... Это же нарушение всех мыслимых и немыслимых норм! Я за свою тридцатилетнюю практику такого беспредела не видел!
— Видите ли, Пётр Иванович, ситуация экстренная, устройство могло взорваться и уничтожить вашу планету...
— Экстренная, — кивнул Пётр Иванович и, достав из своей огромной папки стопку бумаг, начал их уверенно перебирать. — Я сейчас покажу вам экстренную. Вот, смотрите: регламент проведения аварийно-восстановительных работ в Московском Метрополитене. Том первый: общие положения. Том второй: действия при обнаружении посторонних предметов. Том третий: взаимодействие с федеральными службами. Том четвёртый: взаимодействие с внеземными цивилизациями, — он поднял на Кая глаза, и в них читалась непоколебимая уверенность в своей правоте. — У нас и на этот случай инструкция есть. Пункт 3.14: «При обнаружении представителей внеземных цивилизаций на территории метрополитена надлежит составить акт в четырёх экземплярах и направить в вышестоящие инстанции для решения вопроса о возможности временного пребывания». Где акт? Где экземпляры? Где подписи?
Зита тихо присвистнула. Кай почувствовал странное волнение — так опытный фехтовальщик чувствует волнение, встретив достойного противника. Так хирург чувствует азарт, увидев сложный случай. Так, наверное, чувствует себя демон, встретив другого демона, только более бюрократичного.
— Пётр Иванович, — осторожно начал Кай, стараясь подбирать слова. — Я полностью разделяю ваше стремление к порядку. Это похвально и достойно подражания. Честное слово, я восхищён вашей педантичностью. Но у нас тут устройство Судного дня, которое только что обезврежено, и через... — он глянул на часы, — двадцать минут могло взорвать всю вашу планету. Весь Московский Метрополитен, между прочим, вместе со всеми пассажирами, поездами, турникетами, автоматами с газировкой и киосками с прессой. Может быть, сначала закончим с задержанными, а потом займёмся бумагами?
Пётр Иванович задумался. Это было видно — он задумался так сильно, что даже фонарик опустил, и луч упёрся в пол, освещая пыльный рельс и чью-то потерянную перчатку.
— Акт о чрезвычайной ситуации, — сказал он наконец, придя к какому-то внутреннему решению. — Форма ЧС-12. Заполнить в двух экземплярах. Один остаётся у меня, второй вы забираете с собой для отчёта перед своим начальством. Без этого я не могу санкционировать дальнейшее пребывание посторонних лиц на вверенной мне территории. Это не моя прихоть, это инструкция. Начальство потом спросит — я должен отчитаться.
Кай молча достал из портфеля пачку чистых бланков, перетянутых резинкой.
— Форма ЧС-12? У меня есть. Адаптированная для межгалактического использования, с переводом на основные языки галактики. Включая русский. Подойдёт?
Пётр Иванович взял бланк, надел очки (которые, в отличие от Каевых, были настоящими, с толстыми линзами) и углубился в чтение. Минуту читал, другую, шевелил губами, иногда удовлетворённо кивал, иногда хмурился.
— Хм, — сказал он наконец, постучав пальцем по бумаге. — Пункт 7 — «Характер чрезвычайной ситуации». У вас написано «Угроза гравитационного коллапса звёздной системы». У нас в классификаторе такого нет. Есть «Пожар», «Затопление», «Обрушение конструкций», «Задымление», «Нарушение графика движения», «Обрыв контактного рельса» и «Обнаружение бесхозных предметов». Придётся выбрать «Обнаружение бесхозных предметов». Хотя по масштабу, конечно, не тянет. Но вы уж не обессудьте.
— Но это же не бесхозный предмет! — вмешалась Зита, возмущённо размахивая анализатором. — Это активное устройство! Оно пульсировало! Издавало звуки! Пахло серой и жжёной проводкой! И вообще, оно могло уничтожить всё вокруг!
— Пульсировало — значит, работало, — парировал Пётр Иванович, не повышая голоса. — А раз работало, значит, у него должен быть хозяин. Кто хозяин?
Кай обернулся к хаоситам, которые всё ещё стояли в шеренге под присмотром Моргора. Хаоситы дружно сделали шаг назад, но Моргор вытянул щупальце и преградил им путь, ласково, но настойчиво.
— Вот они, — указал Кай. — Организация «Хаоситы». Незарегистрированная, нелегальная, осуществляющая деятельность без лицензии, без патента, без разрешения на применение специальных средств. Более того, они пытались устроить несанкционированный апокалипсис, что является нарушением статьи...
— Погодите, — перебил Пётр Иванович, доставая ручку и приготовившись писать. — С вашими статьями потом разберётесь. Сначала — по факту. Значит, так. Вы, — он ткнул ручкой в главного хаосита, который всё ещё дёргал себя за провода в бороде, — пишете объяснительную, почему ваше оборудование оказалось в метро без согласования, откуда оно взялось, кто его устанавливал, на какие средства и с какой целью. Вы, — теперь ручка смотрела на Кая, — заполняете форму ЧС-12 и прикладываете копию своего командировочного удостоверения, а также справку о том, что ваша деятельность не противоречит местным законам. А вы, — ручка нацелилась на Моргора, который замер под прицельным взглядом, — предъявляете документы, удостоверяющие личность, или проходите процедуру дактилоскопии. Щупальца отпечатываются отдельно, каждое. У нас есть специальный сканер.
Моргор обиженно засопел, выпустил облако дыма, но спорить не решился — от Петра Ивановича исходила такая мощная аура бюрократической непоколебимости, что даже демоны терялись. За всю свою трёхтысячелетнюю карьеру Пожирателя Миров Моргор встречал разных существ — героев, магов, богов, полубогов, чудовищ, — но такого человека, который смотрит на демона как на рядового нарушителя общественного порядка, он видел впервые. Это было... обескураживающе.
— А можно я просто постою в уголке? — жалобно спросил демон, поджимая щупальца. — Я тихо. Я не буду мешать.
— Нельзя, — отрезал Пётр Иванович. — Каждый должен быть учтён. У меня план по учёту. Не срывайте отчётность.
Кай, глядя на эту сцену, вдруг почувствовал странное умиротворение. Казалось бы, только что они предотвратили апокалипсис, а теперь местный инспектор методично, с чувством, с толком, с расстановкой, оформлял произошедшее по всем правилам. В этом было что-то родное, почти домашнее. Бюрократия, она везде бюрократия. Даже на краю галактики, даже в подземельях далёкой планеты.