Напала на меня хвороба. Сижу с кошечкой тупо. То есть я тупо, а кошечка нет, конечно, ни боже мой, кошечка занята - греет мне коленки. Я же, в отличие от нее, ничего вовне отдавать не могу, только принимать. И в этом контексте так к месту пришелся случайно обнаруженный сборник мистический рассказов г-на Загоскина ("Вечер на Хопре"). Обнаружился он в аудиоформате, что было особенно кстати, поскольку позволяло мне полностью реализовывать свою неспособность. Очень понравилось! Особенно "Концерт бесов" - там тебе и маскарад, и сумасшедший, и итальянская опера, и космическая теория единства влюбленных душ, все, как я люблю. Надо сказать, это мое первое общение с прославленным в "Ревизоре" господином Загоскиным, и оно состоялось на славу.
Воодушевленная этим случайным успехом, я подумала, не получится ли еще урвать у судьбы подарок в таком же духе и ляпнула наобум по современному сочинению с настораживающим названием "Каньон Холодных Сердец". Н-ну, первая часть с предысторией, где автор демонстрирует некоторые познания в технике рисования и греческой мифологии, скрупулезно описывает картинки, изображающие жестокое сладострастие, меня даже заинтересовала. Однако потом, когда началась собственно история, все потекло по обычному современному руслу: издалека-долго, бессмысленно-много, мелко-ничтожно, пустопорожно.
Филологи и киноведы будущего, полагаю, непременно отметят эту отличительную черту нашей современности - чудовищную избыточность. Какое-то бешеное перепроизводство слов. Если человек пишет, так непременно бесконечную сагу; если снимает, так обязательно длиннющий сериал. При этом содержания там на малепусенький рассказик, всего содержания: и сюжетного, и идейного, и если смотреть на систему персонажей, и на их развитие. Видит Бог, я умею читать длинное, но длинное ради длинного? А ведь никакого другого резона у всех этих романов на 25 авторских листов и сериалов на сорок серий нет. Правда, нет. Например, милую китайскую историю "Любовь в эпоху невинности", сериал, любезно рекомендованный одной знакомой, без всяких потерь можно было бы рассказать в пяти сериях, она бы от этого только выиграла. Но нам несколько серий только объясняют, что героиня - очень целеустремленная. Ну очень, очень и очень. Она и вот так целеустремленная, и вот так, и вот так - видите? очень целеустремленная! Меньшов в "Москве слезам не верит" несколькими эпизодами показал, что его героиня очень целеустремленная, и никто не обижался, и до сих пор не обижается. Сегодня эту "Москву..." разнесло бы серий на восемьдесят.В общем, мы живем в эпоху поголовной пустопорожней болтовни, товарищи. Дышим очень разреженным воздухом. Потягиваем водичку, слегка подкрашенную вином, - зато пей, сколько влезет, хоть лопни.
Словом выключила я глупую аудиокнижку, обвела взглядом комнату, наткнулась на до сих пор без дела стоящий девятитомник Катаева. Ага, у него там наверняка есть рассказы. Рассказы - это сейчас востребованный мной формат. Есть - целый том на 600 страниц. Открываем.
Их было двое - прозаик и поэт. Имена не важны, но они ели.А в соседнем номере этой громадной, запущенной, похожей на взломанный комод гостиницы, полной пыли, зноя, кавалерийского звона и пехотного топота, на полосатом тюфяке сидел голый приват-доцент Цирлих и читал Апулея в подлиннике. Он окончил университет по романскому отделению, умел читать, писать и разговаривать на многих языках, служил по дипломатической части, но ему очень хотелось кушать.
Похожая на взломанный комод гостиница!
Ночь... Революция... Метель... Москва.Вероятно, я прошел тридцать верст и обошел сто улиц. Я подымался и опускался. Я натыкался на греческие портики и скользил по обледенелым помоям проходных дворов. Я видел белый снег на черной голове Пушкина, который держал за спиной полубелую шляпу и смертельно скучал. В каком-то узком, высоком и темном переулке стоял дом, созданный для того, чтобы в нем родился Золя: каменноугольный, плоский и по-европейски старомодный.
Дом, созданный для того, чтобы в нем родился Золя!
Это все рассказы, которые Катаев писал походя для "Рабочей газеты", "Крокодила", "Смехача", "Красного перца", "Гудка" и прочих "куда возьмут". У них незатейливые, иногда глупые (иногда нет) сюжеты, но из каждой строчки выпирает: этот автор - талантлив!Я читала и думала: а ведь мы теперь совершенно забыли, что такое талантливый автор. Нам преподносят (маркетологи) натужного Сальникова, пустого Водолазкина, никчемных Яхину, Вагнер - как некие явления, и мы за них хватаемся, как-будто слаще морковки в жизни ничего не пробовали: ну надо же, это лучше (условного) Стивена Кинга! Как-будто тут какой-то особый фокус, быть лучше (условного) Стивена Кинга.
Но с другой стороны, ведь и читатель деградировал. Кто там сейчас оценит действительное литературное явление. Проклятый замкнутый круг. Опять все по-новой.