Первый год войны выкосил цвет советской авиации. Немцы тогда чувствовали себя хозяевами неба. Наши летчики взлетали и часто не возвращались. Те, кто выжил в 41-м, потом говорили: кто не воевал в то время — тот войны не нюхал.
Анатолий Самочкин воевал. И выжил. Хотя его самолет однажды изрешетили так, что техники насчитали 289 дыр. Хотя его дважды сбивали и дважды ранили. Он просто взял и прошел всю войну от звонка до звонка. И оставил после себя 198 боевых вылетов, 20 сожженных танков и Золотую Звезду Героя.
От парохода до самолета
До войны Самочкин был простым парнем из Рыбинска. Окончил школу фабрично-заводского ученичества, работал на буксире помощником машиниста. Обычная биография рабочего парня.
Но по вечерам он ходил в аэроклуб. Там, где парни учились летать на легких машинах, мечтая о небе. Потом была Ульяновская школа гражданского флота, работа инструктором.
В апреле 41-го его призвали. А в сентябре младший лейтенант Самочкин уже сидел в кабине штурмовика Су-2 на фронтовом аэродроме.
День, когда насчитали 289 пробоин
6 сентября 1941 года. Звено получило приказ: уничтожить переправу через Днепр у деревни Мишурин Рог. Мост немцы прикрывали зенитками плотно, как положено.
Самочкин зашел на цель с низкой высоты. Бомбы легли точно — северная часть переправы разлетелась в щепки. Задание выполнено. Можно уходить.
Но зенитки уже взяли его в вилку. Осколки барабанили по фюзеляжу, как град по крыше. Казалось, самолет развалится в воздухе.
Дотянул. Сел. Техники обошли машину кругом, потом еще раз. 289 пробоин насчитали. Двести восемьдесят девять дырок в том, что еще недавно было самолетом.
Через неделю он снова поднялся в небо.
Встреча с «мессерами»
13 сентября колонна у деревни Глобино. Отбомбились удачно, но на выходе из атаки напоролись на десяток немецких истребителей. Наших в небе — никого. Только «мессеры» и три тихоходных Су-2.
Самочкина подбили. Осколком ранило в голову. Кровь заливала глаза, ручка управления скользила в ладони.
Он не выпустил штурвал. Не бросил машину. Дотянул до аэродрома, посадил, отключил двигатель и только тогда позволил себе откинуться в кресле.
38 вылетов до ноября
К ноябрю 41-го у Самочкина было уже 38 боевых вылетов. Два ранения. И орден Красного Знамени — редкость по тем временам, когда награждали скупо.
Он летал на задания, которые другие старались обходить стороной. В плохую погоду. Без прикрытия. На низкой высоте, где зенитки достают гарантированно.
В документах потом напишут: «Презирая смерть, штурмует немецкие войска с низких высот, производя по 4-10 заходов на атаку».
10 заходов. Это значит — 10 раз пройти над линией смерти. 10 раз получить порцию свинца и осколков. 10 раз рискнуть и остаться в живых.
115 вылетов к январю 42-го
К январю 42-го счет перевалил за сотню. 115 боевых вылетов. Почти 17 тонн бомб. Почти 80 тысяч патронов, выпущенных по врагу. Полмиллиона листовок, разбросанных над немецкими позициями.
Уничтоженная техника: 13 танков, 2 орудия, броневик, 4 штабных автобуса, 108 повозок, 9 мотоциклов, десятки грузовиков. И солдаты противника — сотнями.
11 января 1942 года Самочкину присвоили звание Героя Советского Союза.
После звезды
Потом были новые назначения. Командир звена, командир эскадрильи, переучивание на Ил-2, Курская дуга. В сентябре 43-го его отправили в академию — готовить кадры для победного завершения войны.
Всего за войну Самочкин совершил 198 боевых вылетов. Уничтожил 20 танков, 2 самолета, много другой техники. Был сбит два раза, ранен два раза.
После войны окончил академию, служил, учил молодых. Умер в 1977 году.
198 вылетов — это не просто счет. Это 198 раз, когда он смотрел смерти в лицо и отворачивался первым.
А вы знали эту историю раньше? Слышали о Самочкине?
И поставьте лайк, чтобы о летчике, пережившем 41-й, помнили.