«Когда-нибудь удача обязательно улыбнётся мне. Когда-нибудь я заживу по-новому, без этих бесконечных подсчётов мелочи. У меня будет просторный дом, верный муж и трое сорванцов-детей».
Даша шептала эту мантру, уставившись в мутное окно автобуса.
Каждое утро, по пути на работу, она повторяла её про себя, словно заклинание. Днём девушка сидела за кассой в банке, перекладывая чужие купюры, а своих средств у неё едва хватало на жизнь.
Всё ложилось тяжёлым бременем на её плечи: больная тётя, которой Даша обязана была всем. Мать погибла на заводе, когда дочке не исполнилось и пяти. Отца она не помнила, а из родни осталась только тётя Клава — родная сестра матери. Тётя отвергла все мысли о собственной семье, отдавшись воспитанию племянницы. Детей у неё не было, и они стали друг для друга единственной опорой.
Но год назад случилась беда: тётя тяжело заболела. Ей было всего сорок девять — возраст, когда ещё полна сил, — однако пришлось бросить работу и сражаться с недугом. Даша, которой недавно стукнуло двадцать пять, взяла всё на себя. Она моталась с тётей по клиникам, выкладывала последние деньги на импортные препараты и ждала чуда. Чуда не происходило — с каждым месяцем тёте становилось хуже.
Отчаявшись в официальной медицине, Даша ринулась к народным целителям. Тётя Клава яростно сопротивлялась: «Не смей, Дашенька, это блажь!» — но племянница упрямо игнорировала её. Сама она обегала всех бабок-шептух и прорицательниц в округе.
Сегодня после смены Даша направилась к новой «специалистке». По телефону та заверила: присутствие больной ни к чему, сойдёт и фото. Шансы на исцеление казались призрачными, но надежда теплилась. И сегодня, почему-то именно сегодня, в груди Даши колотилось предчувствие удачи. Она так хотела вытащить тётю из этой тьмы!
Автобус высадил её у окраины. Знахарка обитала на самом отшибе, в старом частном посёлке. От остановки до дома пришлось топать минут сорок по пыльной тропе. Подходя к покосившемуся забору, Даша отметила: домик древний, обшарпанный. Не то что у аферисток с их дворцами. Сердце ёкнуло — может, здесь и правда помощь?
Сердце ёкнуло — может, здесь и правда помощь? У крыльца, на потрёпанной скамье, сидели две женщины.
— Простите, пожалуйста, здесь ли живёт баба Марфа? — робко спросила Даша.
— Добрый вечер, милая, здесь, — отозвалась старшая, с усталым лицом. — А ты тоже к ней?
— Да... — Даша кивнула.
Старшая окинула её цепким взглядом с ног до головы.
— А тебе-то зачем? Молодая ещё, цветёшь. Небось, парня от соперницы увести хочешь? Баба Марфа любовными приворотами не балуется. Она лечит, людям жизнь спасает.
— Мам, ну зачем ты на девушку кинулась? — вмешалась младшая, сидевшая рядом. — Молодые тоже болеют, знаешь ли. Я вот сама...
Даше стало неловко от такого подозрения. Щёки вспыхнули.
— Нет-нет, вы не то подумали! Мне для тёти помощь нужна. Она при смерти, врачи бессильны. Может, баба Марфа подскажет хоть что-то...
«А, тогда ты по адресу. Она обязательно поможет. Вот моя Надюша полгода вообще не ходила, а теперь, видишь, хоть и с палочкой, но сама, на своих ногах».
Только теперь Даша заметила, что рядом с девушкой облокотился на скамейку костыль, а одна нога была как-то неестественно вывернута в сторону. В этот момент из дома вышла ещё одна женщина, вытирая слёзы, и тихо сказала, что следующий может заходить.
Женщина с дочерью скрылись в доме, а Даша подошла к заплаканной.
— Совсем плохо, да? Вы не расстраивайтесь. Я тоже уже полгода ищу помощи, но надежды не теряю. Вы тоже верьте, — быстро проговорила она.
Незнакомка удивлённо посмотрела на Дарью.
— Почему вы решили, что я плачу от горя? Наоборот. У меня была онкология, а теперь её нет. Я пришла поблагодарить бабу Марфу за чудесное исцеление. Иначе как чудом это не назовёшь. Врачи сказали, что шансов нет и мне осталось жить месяца три, а я уже полтора года жива. На прошлой неделе все анализы сдала, МРТ сделала — опухоли нет. Они до сих пор не могут понять, как такое возможно.
— Удивительно... Может, и моей тёте поможет, — выдохнула Даша. — А сколько нужно платить? А то у всех свои расценки.
— Она денег не берёт. Только продукты. Кто что принесёт.
— Ой... А у меня ничего нет. Я же не знала. Только шоколадка, — смутилась Даша, достала из сумки двухсотграммовую плитку и показала женщине.
— Это подойдёт. Баба Марфа любит шоколад. Говорит, он ей работать помогает. Так что тебе повезло. Но в следующий раз, если поедешь, захвати колбасы, сыра, овощей, фруктов. В общем, всё, что не жалко и сможешь донести.
— Я поняла. Спасибо вам огромное. И поздравляю с выздоровлением.
— Спасибо. И твой человек пусть поправляется, из-за которого ты сюда приехала.
Даша ждала почти час, пока из дома не вышли женщина с дочерью. Обе улыбались, переглядывались, словно сбросили тяжёлый груз. В душе Даши с каждой минутой распускался тонкий росток надежды.
— Заходи, не бойся, — сказала мать девушки. — Твоя очередь.
Даша поднялась на крыльцо и остановилась. Страх холодком прошёлся по спине. «А вдруг не сможет помочь? А вдруг тётину болезнь уже не лечат?» — мелькнуло в голове. Но отступать было некуда. Иначе она никогда не узнает правду.
Она решительно нажала на дверную ручку.
В центре комнаты за столом сидела старуха — лет восемьдесят, не меньше. Рядом стояли стул и табурет. Стол был завален какими‑то листками, толстыми книгами, иконами, на нём горели свечи, а одна большая свеча в стакане особенно освещала лицо хозяйки.
— Можно? — тихо спросила Даша с порога.
— Конечно, проходи, не бойся, деточка, — мягко отозвалась баба Марфа. — Садись на стул. Ну, рассказывай, как доехала?
Даша удивлённо моргнула. Какое значение имеет дорога, если она пришла просить о самом важном? Но послушно села и коротко описала путь.
Баба Марфа взяла её за руку, крепко, по‑родственному, и, всё так же удерживая ладонь, стала задавать, казалось бы, пустяковые вопросы: где Даша работает, нравится ли ей её дело, как складывается жизнь. Девушка недоумённо смотрела на старушку и не понимала, при чём тут тётя и болезнь.
Так прошло минут десять. Потом баба Марфа взяла со стола икону.
— А теперь посиди молча, — сказала она.
Старуха поднялась и встала у Даши за спиной. Губы шевелились, но слов было не разобрать: до слуха доносился только глухой шёпот и едва различимые звуки молитвы. Затем баба Марфа снова вернулась на своё место.
— Я помогу твоей тёте, — спокойно произнесла она. — Но она должна будет делать всё, что я скажу.
Даша ошарашенно уставилась на бабушку.
— Откуда вы знаете, что помощь нужна именно тёте? И фотография ведь вам не нужна?
— Нет, зачем? У тебя других живых близких нет, — старуха чуть кивнула. — Я с тебя всё уже считала. Отец у тебя есть, конечно, но назвать его отцом язык не повернётся. Так, одно название. Да ты его и не видела никогда.
По спине Даши пробежал ледяной озноб.
Сколько бы Даша ни ходила по разным знахаркам, такого с ней ещё не случалось. Ей вдруг стало по‑настоящему интересно, что ещё может рассказать о ней эта странная, почти сказочная старуха.
— А вы про меня ещё что‑нибудь можете сказать? То, чего никто не знает? — нерешительно спросила она.
— Проверить меня хочешь? Или просто сильно любопытная? — усмехнулась баба Марфа.
— Нет… просто вы меня очень удивили, и теперь интересно, — честно призналась Даша.
— У тебя на левом бедре шрам, — спокойно начала та. — В шесть лет с яблони навернулась. Хотя тётка строго запретила туда лазить. И призналась ты ей не сразу, а когда рана уже начала гноиться.
— Обалдеть… — выдохнула Даша. — Вы даже дерево назвали.
Произошедшее потрясло её до глубины души. Теперь всё, что скажет баба Марфа, Даша была готова принимать как последнюю истину и заставит тётю следовать каждому слову.
Старуха едва заметно улыбнулась, будто снова увидела привычную реакцию.
— Теперь слушай меня внимательно, детка. Будете делать всё, как скажу, — через полгода твоя тётка забудет о своей болезни, — тихо проговорила она.
Она подробно объяснила, что и когда нужно делать, протянула Даше бутылочку с настойкой и несколько раз повторила:
— Очень важно соблюдать пропорции и время. Всё — по часам. Через месяц придёшь ко мне с ней. Ровно через месяц. Обязательно.
— Спасибо вам огромное… — прошептала Даша и полезла в сумочку. Она достала шоколадку и неуверенно положила на стол: — Вот… возьмите, пожалуйста. Мне сказали, что вы денег не берёте, а больше у меня ничего нет. Простите.
— Шоколад — моя слабость и лучшее лекарство от хандры, запоминай, — улыбнулась старуха. — И этого достаточно. Не выдумывай. Иди с Богом. Жду вас через месяц, день в день.
— Да, да, поняла, — закивала Даша.
— Только смотри, чтобы вам никто не помешал. Ты должна приехать, — вдруг посерьёзнела баба Марфа.
— Да разве может что‑то помешать? — искренне удивилась Даша. — Что может быть важнее здоровья?
— Может. Ещё как может, — жестко отрезала старуха. — Болезнь у твоей тётки неспроста. Такие вещи просто так не валятся на голову. И тот, кто это устроил, очень не захочет, чтобы она от этого избавилась.
Даша смотрела на неё, растерянная и напуганная. Она не понимала, что в тёткиной болезни может быть «особенного» и кто способен им мешать.
— Хорошо… Я всё поняла. До свидания. И ещё раз спасибо вам большое, — тихо сказала девушка.
Она вышла из дома и медленно поплелась к автобусной остановке. В голове шумело, в груди всё ещё звучал мягкий голос старухи. Больше всего её поразило не то, что баба Марфа столько о ней знает, а сам голос — он был совсем не старческий, удивительно молодой, словно говорила её ровесница. Объяснить это Даша не могла, да и спрашивать не решилась.
Домой она добралась около девяти вечера. Тётя Клава сидела у окна в своей комнате и смотрела на освещённый двор. Читать она не могла — глаза почти не видели вблизи. По этой же причине телевизор стоял выключенным. Иногда тётя включала музыку или аудиокниги, но чаще просто слушала тишину.
— Дашенька, ты вернулась. Как дела? — отозвалась она, услышав шаги.
— Тётя, я тебе такое сейчас расскажу, ты не поверишь! — с порога выпалила Даша. — Я была сегодня у такой удивительной женщины…
— Ты опять… — тяжело вздохнула тётя Клава. — Опять ездила к очередной псевдоцелительнице.
— Нет, тётя Клава, это совсем не то. Это настоящая бабка, я таких ещё не встречала. Сейчас всё расскажу — сама поймёшь, — горячо возразила Даша.
Она подробно пересказала знакомство с женщиной у дома, её дочерью и потом всю встречу с бабой Марфой.
Тётя Клава сначала выслушала историю с явным скепсисом.
— Они специально всё так устраивают, чтобы новичков впечатлить. Известная практика, — недовольно пробурчала она.
— Хорошо, хорошо, ты дослушай до конца, — не сдавалась Даша.
Когда рассказ был окончен, тётя Клава сидела с расширенными глазами и молчала, переваривая услышанное.
— Ну что, миссис Скептик, что скажете теперь? — с лёгкой победной ноткой спросила Даша.
Тётя Клава явно была в шоке.
Тётя Клава всё ещё не могла прийти в себя от услышанного.
Она привыкла искать логические объяснения любым событиям и относила себя к убеждённым скептикам. Но как эта старуха могла знать, что девятнадцать лет назад её племянница упала именно с яблони, а не с любого другого дерева? И откуда такая уверенность, что у Даши, кроме неё, никого нет?
Тётя внимательно, почти испытующе посмотрела на племянницу.
— Скажи честно, ты это всё не придумала? — медленно проговорила она. — Не специально, чтобы я поверила и стала делать то, что она велела?
— Ты сейчас серьёзно? — Даша даже растерялась. — Ты правда считаешь, что я способна шутить такими вещами? Экспериментировать с твоим здоровьем, давая непонятную настойку от человека, которому сама не доверяю?
— Ты не обижайся… — слабо возразила тётя. — Просто звучит всё это слишком уж фантастично.
— К твоему сведению, я была шокирована не меньше тебя, — холодно ответила Даша. — Но заподозрить меня в непорядочности… От тебя такого не ожидала.
Она резко замолчала, затем, уже более спокойно, спросила:
— Ладно, оставим это. Ты скажи: ты будешь делать то, что она сказала, или нет? Я ведь не смогу тебя контролировать, пока на работе.
Тётя Клава вздохнула.
— Давай попробуем, — после паузы сказала она. — В конце концов, я действительно ничего не теряю. А то, что она велела, вполне посильно.
— Вот и отлично. Договорились, — кивнула Даша.
Целый месяц тётя Клава строго по часам принимала настойку бабы Марфы, читала назначенные молитвы, делала простые упражнения и самомассаж. Завтра должно было исполниться ровно тридцать дней с момента первой встречи, и им предстояло отправиться к знахарке уже вдвоём.
Даша договорилась со знакомым парнем, Владом, чтобы он отвёз их на машине: тяжёлую дорогу с пересадками и долгой пешей частью тётя явно бы не осилила.
Утром зазвонил телефон. Это был Влад.
— Даша, прости, — виноватым голосом сказал он. — Машина не заводится. Я всё перепробовал, но никак. Помочь не смогу.
Повесив трубку, Даша на секунду застыла, не веря в происходящее. Лишь спустя пару минут в памяти всплыли слова бабы Марфы о том, что им будут мешать попасть к ней во второй раз.
Девушка сразу же вызвала такси. Машина обещала подъехать через десять минут. Она помогла тёте собраться, одеться потеплее, и они вышли из квартиры.
Но тут приключение номер два настигло их буквально у лифта. Кабина дёрнулась и замерла между этажами. Женщины застряли.
— Вот оно… — прошептала Даша и рассказала тёте про предупреждение бабы Марфы.
— Перестань, — раздражённо отмахнулась Клава. — Обычная поломка. Совпадение.
Однако когда их всё же вызволили, они сели в такси, отъехали метров пятьсот — и автомобиль заглох посреди дороги. Водитель, выругавшись себе под нос, попробовал завести снова, но безуспешно.
Теперь напряглась уже и тётя Клава.
— Что происходит? — пробормотала она, словно сама себе. — Как будто кто-то издевается.
— А я тебе говорила, — тихо произнесла Даша. — Но ты не веришь ни во что такое.
Водитель обернулся к ним:
— Женщины, извините, но дальше я не поеду. Я уже вызвал вам другую машину, она скоро подъедет. У меня серьёзные технические проблемы.
Пока они ждали второй автомобиль, Даша стояла у обочины и молча молилась. Она толком не помнила ни одной молитвы до конца, но слова сами шли откуда‑то изнутри. Просто чувствовала: сейчас нужно именно это.
Второе такси довезло их до нужного места без новых происшествий. Когда впереди показался знакомый старенький дом с покосившимся забором, Даша облегчённо выдохнула.
Они расплатились, вышли и зашли во двор. На скамейке возле дома сидела баба Марфа, будто давно их ждала.
— Добрый день, девочки. Добрались, наконец‑то? — она произнесла это так, словно была в курсе всего, что с ними случилось.
— Здравствуйте, — отозвалась Даша. — Да, вы были правы, без приключений не обошлось.
— Главное, что доехали. Знаешь, почему? — подняла на неё глаза старуха.
— Нет… — растерялась Даша.
— Своевременная молитва творит чудеса, — спокойно сказала баба Марфа и жестом пригласила их в дом.
Ошарашенная Даша молча взглянула на тётю, которая, судя по выражению лица, вообще ничего не понимала, и послушно пошла следом, крепко держа её за руку.
продолжение