Утро в семье Елены выдалось на редкость беспокойным. Проснулась она не от будильника и не от первых лучей солнца, пробивающихся сквозь шторы, а оттого, что её муж Эдуард метался по кровати так, будто участвовал в какой-то отчаянной гонке, где на кону стояла его жизнь. Елена, всё ещё находясь в плену дремоты, с испугом огляделась, пытаясь сообразить, что за шум и почему её супруг ведёт себя столь странно. А причина была проста и необычна: Эдуарду снился сон, в котором он, не жалея сил, размахивал руками, словно зачерпывал ими что-то невидимое, и при этом сдавленно, с хрипотцой выкрикивал: «Золото... Это всё моё золото... Надо больше золота...».
«Ну вот, теперь точно синяк будет», — мелькнуло в голове у Елены, когда она потирала ушибленную скулу. Она уже представила, как девчонки на работе будут над ней подшучивать. «Ты чего дерёшься-то?» — тихо прошептала она, пытаясь как можно аккуратнее растолкать мужа, чтобы не нарваться на очередной удар. Но не тут-то было! Эдуард так энергично работал руками и ногами, будто и правда пытался загрести побольше сокровищ, что подступиться к нему было просто страшно.
Пока его жена лихорадочно соображала, как бы понежнее привести его в чувство, сам Эдуард пребывал в блаженном забытьи. Ему снилось, как он с упоением загружает в огромные, окованные железом сундуки целые россыпи золотых монет и увесистых самородков. Горы золота, ослепительно сверкая на солнце, высились посреди бескрайней, выжженной пустыни, нагреваясь под палящими лучами до такой степени, что к ним было больно прикоснуться. А прямо в центре этого богатства возвышался каменный сфинкс, который жутким, пробирающим до костей голосом вещал: «У тебя осталось всего пять минут, чтобы наполнить сундуки. Что успеешь взять — всё твоё, а что нет — пропадёт навсегда».
Эдуард выкладывался по полной. Он работал, не жалея ладоней, зачерпывая обжигающе-горячее золото голыми руками и то и дело с тревогой поглядывая на огромные песочные часы, которые стояли рядом с таинственным изваянием. Во рту у него пересохло от невыносимой жажды, дико хотелось пить, но мысль о том, что нужно успеть загрести как можно больше, была сильнее. «Вот бы лопату сюда сейчас...» — с сожалением подумал он и, обливаясь потом, принялся орудовать руками с удвоенной скоростью. И тут сфинкс неожиданно приблизился к нему и до боли знакомым, женским голосом произнёс: «Милый, просыпайся, тебе на работу пора».
— Не хочу я в этот ваш офис, — обиженно возразил Эдуард каменному изваянию, даже не удивляясь тому, что оно заговорило голосом жены. — У меня же теперь собственное золото есть, и вообще, у меня ещё целых две минуты в запасе. Это нечестно меня будить.
Но вместо ответа сфинкс растаял в знойном мареве, а вместе с ним исчезло и золото. Эдуард почувствовал, что задыхается от жажды. Горло сдавило сухим спазмом.
— Воды! — заорал он, и его собственный голос прозвучал во сне сухо и сипло, как у человека, бредущего по пустыне без глотка воды.
Эдуард с диким криком резко подскочил на кровати, спросонья ощупывая мокрое лицо и пижаму, с которой ручьями стекала вода. Над ним с пустым чайником в руке стояла жена, которая изо всех сил старалась сдержать смех, но у неё это плохо получалось.
— Где я? — жалобно пропищал Эдуард, бессмысленно вращая глазами и пытаясь прийти в себя. — А где золото? Куда всё делось?
— Пить надо меньше, — рассмеялась Елена и взъерошила его мокрые волосы. — Чуть фингал мне под глаз не поставил своими сокровищами. Что вы там делали на этом вашем деловом приёме? В бассейне с коньяком купались? Ты же вчера вечером совершенно никакой приехал.
— Не учи меня жить, лучше свари-ка мне кофе покрепче, — промямлил Эдуард и тут же схватился за голову, которая просто раскалывалась от боли. — Голова гудит просто невыносимо.
— Уже сварила, выпей вот, станет полегче, — Елена протянула мужу стакан воды, в котором шипела и растворялась спасительная таблетка от похмелья.
— Вода... — с блаженством протянул Эдуард и залпом осушил стакан до дна. — Если бы ты только знала, какая мне сейчас сделка светит, ты бы надо мной не смеялась, а радовалась. Я скоро стану самым настоящим золотым магнатом.
— Чего-чего? — переспросила Елена и на всякий случай потрогала ладонью его лоб. Лоб был совершенно холодным и даже немного влажным после ледяного душа.
Эдуард нахмурился и отстранился от её руки.
— А вот того. Вчера на приёме я познакомился с одним очень серьёзным человеком, золотодобытчиком. Так вот, представь, он продаёт огромный участок земли, который, по его словам, просто нашпигован золотом. Ты понимаешь, какие это перспективы? Это же не просто бизнес, это золотая жила в прямом смысле слова.
Елена с сомнением посмотрела на мужа и молча подала ему дымящуюся кружку с кофе.
— Если это настолько выгодно, с чего бы ему продавать такой лакомый кусок? — недоверчиво спросила она. — И главное, на какие шиши ты собрался его покупать? У нас же практически все деньги вложены в твоё дело, свободных средств почти нет.
Эдуард сделал большой глоток ароматного кофе, который, кажется, немного привёл его в чувство, и с важным видом ответил:
— Резонный вопрос, Лена. Так вот, Геннадий, тот самый золотопромышленник, о котором я говорю, уже владеет двумя такими участками, и третий ему, видите ли, ни к чему. Он мне сказал, что хочет потихоньку отойти от всех дел и остаток жизни провести где-нибудь на райском острове в своё удовольствие. Но это не суть важно. Главное, что я уже всё обдумал и твёрдо решил: сегодня же продаю свой бизнес и вкладываю все деньги в добычу золота. Правда, этих денег всё равно не хватит на такую покупку, поэтому придётся взять солидный кредит в банке. Но оно того стоит, поверь мне.
Елена от таких новостей просто рухнула в кресло, хватая ртом воздух.
— Эдик, это же безумный риск — покупать кота в мешке у первого встречного, да ещё и влезать в такие долги! — воскликнула она. — Неужели тебя это совсем не пугает? Вдруг он тебя обманет?
— А чего тут бояться? — отмахнулся Эдуард, чувствуя себя уверенно. — Всё предельно прозрачно и, что самое главное, подтверждено документами. Если бы ты хоть немного интересовалась экономикой, то знала бы, как стремительно растут цены на золото.
Он окинул её критическим взглядом, и настроение его тут же испортилось. Рядом с ним, будущим золотым магнатом, должна быть женщина, от вида которой у партнеров перехватывало бы дух, а не этот уютный, располагающий к домашним посиделкам образ.
— Ты бы лучше мужа поддержала в таком серьёзном начинании, вместо того чтобы тут панику разводить, — не сдержался он. — Опять, небось, целыми днями булки с кремом ешь? Растолстеешь совсем, как бегемот, смотреть будет не на что.
Елена вздрогнула, словно от пощёчины. Каждый раз, когда муж был чем-то недоволен или сердился на её слова, он неизменно наступал на её самую больную мозоль. Елена была, безусловно, симпатичной молодой женщиной, но, как говорили доброжелатели, немного пышнотелой для тех строгих стандартов, которые её муж считал идеальными. Для кого-то она могла бы показаться настоящей красавицей: роскошные, женственные формы, густая копна чёрных как смоль волос, правильные, будто выточенные черты лица и большие, глубокие синие глаза, напоминающие море. Мужчины на улице частенько засматривались на Елену, но только не её собственный супруг, который при каждом удобном случае намекал, что ей не мешало бы сбросить вес и, заодно, бросить свою любимую профессию кондитера, которая, по его мнению, и была корнем всех проблем.
— Это не булки, а круассаны с сыром и шоколадом, — обиженно поправила она, стараясь не показывать, как сильно её задели его слова. — И вообще, ты бы поторопился, а то бегемот сейчас всё съест и тебе ничего не оставит.
— Ещё чего? — фыркнул Эдуард и, накинув халат, уверенно направился на кухню, где его ждал завтрак.
Надо сказать, Эдуард всегда мнил себя человеком исключительно расчётливым и очень этим обстоятельством гордился. Даже свой брак с Еленой он в глубине души считал не более чем удачной и выгодной сделкой. В своё время он довольно долго встречался сразу с двумя девушками, которые, по счастью, жили в разных концах города и ничего не знали о существовании друг друга. И когда перед хитроумным ухажёром встал вопрос выбора, он без тени сомнения остановился на пышечке Елене, а не на высокой и стройной красотке Кристине. И дело было вовсе не в том, что ему так уж нравилась тихая и немного рассеянная Елена — как раз наоборот. Просто родители Елены сулили за ней солидное приданое, а у Кристины, как говорится, за душой не было ни гроша. Так что выбор был сделан, и с Кристиной пришлось распрощаться раз и навсегда.
— Ты меня бросаешь? — Кристина тогда была искренне поражена таким предательством. — Но почему? Объясни мне, Эдик, я ведь ничего не понимаю.
— Прости, ты, безусловно, великолепна, — равнодушно пожал плечами молодой человек. — Но, понимаешь, любовь любовью, а кушать хочется каждый день. Я беден как церковная мышь, и ты, извини, тоже не из богатой семьи. Вместе нам будет очень трудно, так что возьми себя в руки и ищи какого-нибудь обеспеченного парня, который сможет тебя содержать.
Звонкая пощёчина разнеслась эхом по длинному коридору общежития, где жила Кристина. Получив заслуженную плату за свою подлость, Эдуард, не выказывая ни капли сожаления, просто развернулся и, насвистывая какую-то весёлую песенку, направился к выходу. Ему было абсолютно всё равно на чувства отвергнутой девушки, ведь впереди его ждала богатая невеста, а с ней и безбедное будущее.
Ровно через год после свадьбы родители Елены трагически погибли в горах, попав под оползень, о возможном сходе которого их зять прекрасно знал заранее, но не счёл нужным предупредить родственников. После похорон, едва дождавшись окончания траурных мероприятий, молодожёны поспешно переехали из скромной съёмной квартиры в просторный и уютный дом семьи Елены. Эдуард, в отличие от безутешной жены, был просто на седьмом небе от счастья, хотя тщательно маскировал свою радость под маской скорби. А ещё спустя полгода он уже полностью прибрал к рукам небольшой, но прибыльный бизнес отца Елены по производству древесины, значительно расширив его и поставив на широкие рельсы. И вот теперь, сидя в своём кабинете и глядя на цифры в отчётах, он грезил о новом, ещё более масштабном деле, которое в буквальном смысле сулило ему не просто деньги, а настоящие золотые горы.
Розовые мечты Эдуарда разбил аккуратный стук в дверь. В кабинет заглянула его миловидная секретарша.
— Эдуард Петрович, к вам те люди, с которыми вы договаривались. Приглашать? — спросила она.
— Конечно, приглашай, чего стоишь? Я же тебе все инструкции дал! — нервно воскликнул Эдуард и принялся суетливо поправлять галстук перед зеркалом. От волнения он сделал только хуже — теперь галстук съехал совсем набок, придавая ему несколько нелепый вид.
В кабинет с важным видом вошли трое: двое мужчин, один из которых и был тот самый Геннадий — золотодобытчик, с которым Эдуард познакомился на приёме, и молодая эффектная женщина. Она шла чуть впереди, и её появление невозможно было не заметить. Узкий брючный костюм из мягкой черной кожи облегал точёную фигуру. Золотистые волосы крупными локонами спадали чуть ли не до пояса. А лицо... оно было до того прекрасным, что напоминало античных греческих богинь. Эдуард заглянул ей в глаза и буквально остолбенел. Перед ним, чуть насмешливо улыбаясь, стояла Кристина — та самая девушка из бедного района, которую он когда-то так безжалостно вышвырнул из своей жизни, как ненужную вещь.
— Узнаёшь, Эдик? — усмехнулась она, с явным удовольствием наблюдая за ступором бывшего жениха.
— Кристина... Какая же ты стала... — выдавил он из себя, с трудом подбирая слова. — Такая важная, солидная леди, тебя и не узнать сразу. Просто невероятная красавица.
Сердце Эдуарда бешено заколотилось, готовое выпрыгнуть из груди.
— Давай ближе к делу, Эдуард Петрович, — перебила его Кристина, подойдя почти вплотную, так что он явственно ощутил тонкий, дразнящий аромат её духов. — Мы пришли сюда не комплименты выслушивать, а обсуждать серьёзный бизнес. Ты всё ещё заинтересован в сделке или как?
— В деле, конечно в деле... — пробормотал Эдуард, всё ещё находясь под впечатлением от этой невероятной встречи.
— Мальчики, ваш выход! — коротко скомандовала Кристина и, не дожидаясь приглашения, вальяжно опустилась в кожаное кресло для посетителей. — А я пока, с твоего позволения, изучу твои документы. А то мало ли, вдруг ты нам какую-нибудь липу подсунуть решишь? — она рассмеялась, но в этом смехе чувствовалась горьковатая ирония.
Эдуард же в эту секунду дал себе слово, что во что бы то ни стало вымолит у этой ослепительной красавицы прощение, чего бы ему это ни стоило. Тем более что его сердце, внезапно вспомнив былые чувства, вспыхнуло с новой, небывалой силой, оповещая о том, что прежняя страсть вернулась и готова разгореться снова.
Двое мужчин, пришедшие с Кристиной, уселись за стол переговоров и начали обстоятельно и красочно расписывать все преимущества золотодобычи, убеждая его в колоссальной выгоде предстоящего вложения. Больше всех старался сам Геннадий, который даже подготовил яркую презентацию на планшете, демонстрируя графики и цифры.
— А с чего я вообще должен вам верить, друзья мои? — прищурившись, спросил Эдуард, пытаясь взять себя в руки и включить деловую хватку. — Вдруг вы меня просто за нос водите? Мои юристы проверят сделку от и до, можете не сомневаться. Так просто вам меня не обмануть. Я даже отправлю на место будущего рудника своего доверенного человека, чтобы он всё лично осмотрел.
Мужчина, который был постарше, обиженно всплеснул руками:
— Ну как можно так думать, Эдуард Петрович? Мы люди серьёзные! Мы даже образец золотого самородка с того самого участка специально для вас привезли. Вот, полюбуйтесь! — и Геннадий торжественно извлёк из портфеля небольшой деревянный ящичек, а следом за ним и документ, заверенный внушительной гербовой печатью. — Золото это залегает на небольшой глубине, а это значит, что если начать полноценную добычу, его там будет ещё больше, и немало. А вот и сертификат из министерства, где чёрным по белому написано, что данный образец найден именно на том участке, который мы вам и предлагаем.
— Эдик, если ты не горишь желанием покупать, мы не будем тебя уговаривать, — проворковала Кристина, поигрывая золотой заколкой в волосах. — Найдём и других желающих, нам не привыкать. Мы же не попрошайки какие-то, чтобы перед тобой выплясывать.
Эдуард, уже пьяный не столько от коньяка, сколько от близости Кристины, с жадностью открыл ящичек и бережно достал тяжёлый самородок. Тот тускло сверкнул в свете ламп, вызвав в его глазах жадный, лихорадочный огонёк.
— Вот это да! — восхищённо выдохнул он, подкинув самородок на ладони, оценивая вес. — Тут, наверное, грамм двести, не меньше, да?
Он мельком, краем глаза, пробежался по строчкам сертификата, но большая часть его внимания была прикована к Кристине, которая грациозно устроилась в кресле и смотрела на него с лёгкой, манящей полуулыбкой.
— Ты не отвлекайся, Эдик, читай документы внимательнее, — с намёком произнесла она. — А то вдруг мы тебя обмануть хотим? Ты уж смотри в оба.
При этих её словах оба сопровождающих её мужчины замерли, переглянулись, и Геннадий едва заметно покачал головой, но Кристина, перехватив его взгляд, лишь усмехнулась ещё шире. А сам Эдуард от неожиданности поперхнулся и закашлялся.
— Кристиночка, ну зачем вы так с человеком шутите? — осторожно заметил второй мужчина, тот, что помоложе.
— Да ничего страшного, — усмехнулась она, не сводя глаз с Эдуарда. — Он у нас крепкий, переживёт, правда, милый? — Кристина чуть подалась вперёд, и в её интонации явственно послышался намёк на те далёкие, но, как оказалось, не забытые чувства.
Продолжение: