Предыдущая часть:
На следующее утро, собравшись с духом, Елена долго смотрела на телефон, прежде чем набрать Ольгу. Возвращаться в офис, где каждый угол напоминает о Дмитрии, видеть его самодовольное лицо — нет, на это у неё просто не хватит сил. Подруга сразу почуяла неладное, но Елена была непреклонна: коротко сообщила, что пришлёт заявление на увольнение дистанционно и отрабатывать две недели не будет, так как у неё ещё остались дни отпуска. Ольга пыталась её отговорить, уговаривала не рубить с плеча, но Елена, уставшая и опустошённая, лишь повторяла, что возвращаться в офис и видеть мужа выше её сил. Положив трубку, она отправила заявление на имя генерального директора и с облегчением выдохнула. Затем отправилась в сельсовет, сдала паспорт для прописки и, вернувшись домой, прикинула свои финансы. Если жить очень экономно, накоплений должно хватить месяцев на шесть. Плюс отпускные, компенсация при увольнении и годовая премия — получалась вполне приличная сумма, которой должно было хватить и на первое время, и на самые необходимые вещи для малыша.
Телефон она держала выключенным — на новый номер никто не звонил, кроме Ольги, но говорить с ней сейчас не хотелось. Ольга же, встревоженная не на шутку, отправилась к генеральному директору. Виктор Иванович и сам был в недоумении.
— Не пойму, с чего это Лаврова решила уволиться? — озадаченно проговорил он. — Лучший экономист, всегда ответственная...
— Виктор Иванович, здесь что-то не так, — твёрдо сказала Ольга. — С ней явно случилась беда. Может, не давать пока ход заявлению? Оформим ей отпуск за свой счёт, без оплаты, а там разберёмся?
— Формально это прогулы, — покачал головой директор. — Но... ладно, попробую сначала поговорить с её мужем.
Вызванный на ковёр Дмитрий явился в приподнятом настроении, но быстро сник, поняв, о чём пойдёт речь.
— Чего вы от меня хотите? — забормотал он, отводя глаза. — Жена моя — человек неуравновешенный, детдомовское прошлое, сами понимаете... психика сломанная. Не ждите от неё адекватных поступков.
— И всё же, почему такое спешное увольнение? — Виктор Иванович внимательно смотрел на него. — У вас проблемы в семье?
— Ну, можно и так сказать, — Дмитрий нехотя начал выкручиваться. — Понимаете, она наследство получила, уехала в эту деревню и как с катушек слетела. Возвращаться не хочет, несёт какую-то чушь про новую жизнь. Она и раньше была на грани, а теперь вообще истерика за истерикой. Со мной, между прочим, разводиться собралась.
— Странно, не похоже на Елену Олеговну, — задумчиво произнёс директор. — А почему телефон у неё отключён?
— Там связи нет, в этой глуши, — соврал Дмитрий, пожав плечами. — Я сам до неё дозвониться не могу.
Виктор Иванович его отпустил, но осадок от этого разговора остался тяжёлый. Что-то во всей этой истории не давало ему покоя, какая-то фальшь, которую он чувствовал нутром. Слишком уж неубедительно звучали объяснения мужа, слишком поспешно тот пытался списать всё на «неуравновешенную психику» жены. Просидев с полчаса в кабинете, директор принял решение, которое самому казалось несколько спонтанным, но верным: нужно ехать к Елене самому, поговорить лично. Не хотелось терять такого ценного сотрудника, да и интуиция подсказывала, что за этим увольнением скрывается что-то серьёзное, возможно, даже опасное.
Он спустился в гараж, сел в свою машину и, выруливая с территории, едва не задел какую-то женщину, выскочившую буквально из-под колёс. Елизавета, испуганно отскочив, проводила взглядом спешно выезжающий автомобиль и тут же подскочила к водителю, который как раз вышел покурить у ворот.
— Это чего это наш генерал так понёсся? — спросила она, стараясь придать голосу обычное любопытство. — Да ещё и сам за рулём, без тебя. Он же почти никогда не садится за руль.
— Сказал, в какое-то Новое село, — водитель недоумённо пожал плечами. — Прямо как на пожар умчался, я и понять ничего не успел. Странно всё это.
Елизавета понимающе кивнула, отошла за угол и быстро набрала сообщение любовнику: «Твой шеф сорвался в какое-то Новое село. Кажется, к твоей жене. Будь начеку». Дмитрий, получив эсэмэску, тут же включил приложение слежения — жучок под сиденьем машины Виктора Ивановича работал исправно. Он привычно переложил решение проблемы на плечи матери. Наталья Анатольевна, выслушав сына, лишь усмехнулась и через полчаса уже выводила из гаража свою машину — ту самую, которая была оформлена на подставное лицо и не отсвечивала в базах. Дмитрий, натянув кепку поглубже и нацепив тёмные очки, сел за руль. Они рванули по платной трассе, чтобы выиграть время — маячок показывал, что шеф уже далеко впереди.
— И что ты собираешься делать? — Наталья Анатольевна смотрела на сына с холодным спокойствием, за которым скрывалась тревога.
— Не дам ему доехать до моей благоверной, — усмехнулся Дмитрий, не сводя глаз с дороги. — Устрою маленькую аварию, и все проблемы решатся сами собой.
Он лихо вырулил с платной трассы на второстепенную дорогу, быстро рассчитал траекторию и, вылетев на встречную полосу, направил машину прямо на автомобиль Виктора Ивановича. Тот, чтобы избежать лобового столкновения, резко вывернул руль вправо, но не справился с управлением, и его автомобиль, слетев с асфальта, кубарем покатился в кювет. Дмитрий, убедившись, что шеф оттуда уже не выберется самостоятельно, развернулся и тем же путём, через платную трассу, укатил обратно в город.
Виктора Ивановича через двадцать минут обнаружил случайный водитель, проезжавший мимо. Он же и вызвал скорую. Елена об этой драме, развернувшейся в сотне километров от неё, ничего не знала: телевизора в доме не было, а телефон она по-прежнему держала отключённым. Да и её собственная жизнь в последние дни настолько закрутилась, что на переживания о прошлом просто не оставалось времени.
С самого утра во дворе появлялся Матвей — то дрова поколоть, то траву скосить, то просто продукты привезти. После обеда наведывался Михаил Тимофеевич с тонометром и неизменными расспросами о самочувствии. А в перерывах между их визитами в дом то и дело заглядывали другие жители деревни: кто-то предлагал помощь по хозяйству, а кто-то, прослышав, что новая соседка — экономист, шёл за советом. Кому налоговую декларацию помочь заполнить, кому заявление на субсидию составить — так что скучать не приходилось.
— Я смотрю, вы уже и без работы не скучаете, — усмехнулся как-то Михаил Тимофеевич, застав Елену за очередными расчётами для местного фермера. — Может, и мне поможете? В медпункт бы оборудование прикупить, а то всё руки не доходят заявки настрочить.
— А давайте попробуем, — оживилась Елена. — Есть же федеральная программа поддержки сельской медицины. Подадим заявку сразу в Минздрав, минуя наших местных чиновников. Похоже, они вас просто задвинули в долгий ящик и забыли.
— Вы серьёзно? — в глазах фельдшера зажглась надежда. — Леночка, да я вам этого вовек не забуду.
— Да бросьте, — отмахнулась она с улыбкой. — Мне не сложно, я за годы работы таких чиновников раскусила, знаю, на какие кнопки нажимать, чтобы дело сдвинулось с мёртвой точки.
Она составила грамотный, убедительный документ, приложила все необходимые обоснования и отправила его по электронной почте прямо в министерство. А через неделю произошло то, чего никто не ожидал: Михаила Тимофеевича срочно вызвали в область и сообщили, что деньги на модернизацию выделены, и их нужно срочно осваивать. Счастливый фельдшер носился по фирмам, закупая новейшее оборудование, договаривался о ремонте, а вскоре в село пригнали и установили современный мобильный фельдшерско-акушерский пункт. Выделили даже две дополнительные ставки: медсестры и акушерки. Теперь в крошечной клинике работало трое сотрудников, а с самого Михаила Тимофеевича наконец сняли взыскание, и он снова мог работать как дипломированный терапевт. Елена же продолжала помогать: искала оптимальные условия для поставок, консультировала по тендерам. К ней потянулись люди — кто за советом, кто просто поговорить, и постепенно её дом превратился в местный общественный центр.
Матвею эта активность пришлась не по душе. Он всё чаще появлялся во дворе хмурым, косился на окна, а однажды, застав Елену за очередным телефонным разговором с Михаилом Тимофеевичем, не выдержал:
— И чего он к тебе липнет целыми днями? Мёдом, что ли, здесь намазано? — буркнул он, отводя взгляд.
— Матвей, — Елена посмотрела на него с мягкой улыбкой, — ты бы лучше спросил, как у меня с разводом дела.
— И как? — он насторожился.
— Подала. Месяц ждать, — вздохнула она. — Кстати, не отвезёшь меня в загс, когда придёт время, за свидетельством?
— Конечно, — лицо его мгновенно просветлело. — О чем разговор.
— Ребёнок вон как толкается, — Елена положила его ладонь себе на живот. — Чувствуешь? Новая жизнь... Это так удивительно.
Матвей замер, ощущая под рукой лёгкое движение, и на мгновение лицо его омрачилось тенью прошлого — воспоминание о погибшей жене кольнуло сердце. Но он тут же взял себя в руки.
— А дальше что думаешь? — спросил он тихо. — Здесь останешься или в город вернёшься?
— Посмотрим, — Елена пожала плечами. — Не торопи меня, Матвей.
— Ну-ну, — хмыкнул он, но в голосе не было обиды. — А у Михаила-то, похоже, роман намечается с новой медсестричкой, что на стажировку приехала. Не ревнуешь?
— С чего бы? — удивилась Елена. — Человек он холостой, свободный. Пусть будет счастлив.
Утром следующего дня она, включив телефон, чтобы проверить почту, обнаружила письмо от Ольги. Прочитав первые строки, похолодела: подруга писала, что Виктор Иванович в реанимации после страшной аварии, а Дмитрий тем временем плетёт интриги и пытается захватить власть в холдинге. Елена немедленно перезвонила, выслушала сбивчивый рассказ, а потом, не раздумывая, набрала Матвея:
— Матвей, срочно нужно в город. Виктор Иванович в больнице, меня там ждут. Отвезёшь?
Они домчались за пару часов. В больнице Елену уже ждали — Ольга устроила так, что к шефу пустили без очереди. Виктор Иванович, хоть и выглядел бледным после пережитого, но был уже вполне бодр, гладко выбрит и сидел в палате с ноутбуком на коленях. Елена вкратце рассказала ему всё, что знала от Ольги, и они вместе, сопоставив факты, сложили картину происходящего. Сомнений не оставалось: Дмитрий был замешан в покушении.
— Совет директоров завтра, — с хитринкой в голосе сказал Виктор Иванович. — Он, поди, уже всех подговорил, себя прочит на моё место. Но мы ему эту картину подпортим. Ольга подключит меня удалённо, а в самый ответственный момент выведет на экран. Пусть видят, что я жив и здоров и кое-что знаю о планах своего заместителя.
На следующее утро Матвей и Елена снова сидели в палате, наблюдая за происходящим на экране ноутбука. Ольга, сидевшая в конференц-зале, сначала вывела Виктора Ивановича просто как слушателя, а в тот момент, когда началось голосование, включила картинку на большой экран.
— Значит, вы меня уже похоронили? — раздался в динамиках бодрый голос шефа, и на экране появилось его улыбающееся лицо. — Что, Дмитрий, не вышло на дороге убить? Теперь решил по-тихому власть прибрать?
В зале повисла гробовая тишина. Дмитрий, сидевший во главе стола, побелел как полотно, на лбу выступила испарина.
— Вы ошибаетесь, — выдохнул он, но голос предательски дрогнул.
— Ну конечно, я ошибаюсь, — усмехнулся Виктор Иванович. — А моя служба безопасности, значит, тоже ошибается, когда показывает записи с дорожных камер, на которых твоя машина вылетает мне навстречу? В общем, дорогой мой, ты уволен. Без выходного пособия, без премий, без бонусов. И ты, Елизавета, тоже свободна. А с тобой, Дмитрий, у нас будет отдельный разговор. Покушение на убийство — это, знаешь ли, не шутки.
Дмитрий обернулся: у дверей конференц-зала уже стояли внушительного вида охранники. Пути к отступлению не было.
Довольный произведённым эффектом, Виктор Иванович выключил трансляцию и повернулся к Елене.
— А теперь, Елена Олеговна, у меня для вас есть ещё одна новость, — сказал он, протягивая ей папку с документами. — Когда я собирался к вам ехать, я дал задание службе безопасности навести справки о вашей семье. Получил отчёт сегодня утром.
— И что там? — Елена почувствовала, как сердце забилось быстрее.
— К бабушке, бывшей владелице того домика, вы действительно отношения не имеете. Но в самой деревне... В общем, там живёт как минимум один ваш родственник.
— Кто? — она вскочила, впившись взглядом в лицо шефа.
— Врач. Михаил Тимофеевич Белов, — улыбнулся Виктор Иванович. — Он ваш родной брат. Можете смело делать генетический тест, но документы, которые удалось найти, говорят сами за себя. И вы, Елена, на самом деле Белова. Откуда взялись другие фамилии и отчества — уже не важно, наверное, просто напутали в детдоме после того пожара.
Елена замерла, не в силах поверить услышанному. Михаил Тимофеевич... тот самый уставший фельдшер, который заботливо мерил ей давление и помогал успокоиться. Человек, который был рядом все эти недели. Её брат. Кровь бросилась в голову, а на глаза навернулись слёзы. Она, не сдерживая их, бросилась обнимать шефа.
— Спасибо... спасибо вам огромное, — шептала она сквозь рыдания. — Это так важно для меня... так важно...
— Вот папка с документами, — Виктор Иванович осторожно погладил её по голове. — И ещё, Елена. Будем считать, что вы не увольнялись. Ольга оформила вам отпуск за свой счёт, но с завтрашнего дня приступайте потихоньку к работе, удалённо. А после декрета вас ждёт место главного экономиста и моего заместителя.
Елена, вытирая слёзы, ещё раз порывисто обняла его, а потом они с Матвеем вышли из палаты. Но покидать здание больницы она не спешила.
— Наверное, надо встать на учёт по беременности, раз уж мы здесь, — сказала она, виновато глядя на Матвея.
— Конечно, сходим, — кивнул он. — Женская консультация на первом этаже.
Оформив все документы, Елена уже направлялась к выходу и налетела на какую-то женщину. Листки с назначениями разлетелись по полу, а женщина, наклонившись, чтобы поднять их, вдруг замерла, вглядываясь в бумаги. Это была Наталья Анатольевна.
— Как это... беременность? — прочитала она вслух и подняла глаза на Елену. — У меня... у меня будет внук?
— Это уже не ваше дело, — твёрдо ответила Елена, подхватывая под руку Матвея. — Мы с вашим сыном разводимся.
— И она выходит замуж за меня, — добавил Матвей, обнимая свою любимую. — А ребёнка мы воспитаем сами.
В тот же вечер Наталья Анатольевна пыталась убедить Дмитрия помириться с женой, но тот лишь раздражённо отмахивался. У него и без материнских фантазий проблем хватало — предстояло отвечать перед законом за аварию, и перспективы вырисовывались самые мрачные.
— Димушка, грех же беременную бросать, — причитала вмиг постаревшая и сникшая свекровь.
— Мать, отстань, — огрызнулся он. — Я уже дом заложил, чтобы нужных людей подкупить. Мы сами скоро на улице окажемся, а ты тут со своей Леной носишься.
Развод оформили быстро, и почти сразу же Елена и Матвей сыграли скромную свадьбу. Свидетелем на ней был Михаил Тимофеевич — брат, которого она обрела. Он смутно, но помнил маленькую сестрёнку, их разлучили в той самой неразберихе со сгоревшим архивом, и генетический тест только подтвердил родство. Странный сон, мучивший Елену много лет, наконец получил объяснение: это было воспоминание, отпечатавшееся в детской памяти, — их с братом разлучают в длинном больничном коридоре. Теперь этот сон больше никогда не возвращался, потому что Елена наконец-то стала по-настоящему счастлива.