Начало историй можно найти по ссылке: https://dzen.ru/a/abDUE7lBQkZKOOPh
Пессимист:
- Всё настолько плохо, что хуже некуда...
Оптимист:
- Почему же? Есть куда!!!
— Может, опять попробуем Арбат? — поинтересовался я у Сержа.
Он посмотрел на меня так, будто я предложил прыгнуть с моста. С моста в грязную реку. Без воды.
— Думаешь? — задумчиво спросил он.
— А чего мы сейчас опять будем скакать с перехода в переход? Всё-таки место, с которого планировали начать. Вдруг песни, что мы сейчас поём, теперь зайдут?
Серж хмыкнул.
— Ну да, логика есть. Арбат — это Арбат. Там хоть звезду поймать можно, а в переходе — только эхо.
— Тем более поёшь ты хорошо. Даже очень. Может, и услышит кто?
Он задумался. Я видел, как в нём борются два Сержа: один умудрённый опытом арбатских неудач, а другой — вечный оптимист, который до сих пор верит, что следующая песня всё изменит.
Серж усмехнулся и потянулся за гитарой.
— Ладно, уговорил. Давай попробуем. Хуже, чем в прошлый раз, уже не будет.
Так мы вернулись на Арбат, только уже не теми испуганными новичками, которые еще недавно мялись у фонаря с видом побитых собак, а имеющими, хоть и небольшой, но опыт работы уличными музыкантами. Быстро определились с фонарём, у которого встать. Не в самом начале, где толпа ещё не раскочегарилась, но и не в конце, где все уже устали и хотят только домой. Золотая середина.
Серж подготовил гитару. Я же достал свой самодельный шейкер.
— Ну, с Богом, — сказал он. И заиграл.
И действительно, картина поменялась. Если в прошлый раз, более чем за два часа работы, нам дали всего пять рублей (и те, видимо, из жалости), то сейчас кидали. Не много, приблизительно так же, как в переходе, но сам факт!
Во время перекура, когда мы с Сержем стояли у стены, к нам подошёл парень. Худой, лохматый и с такой улыбкой, будто только что выиграл в лотерею. Или, наоборот, проиграл, но ему всё равно весело.
— Ребята, не поможете? — попросил он, сияя.
— А что случилось? — осторожно спросил Серж.
Парень махнул рукой куда-то в сторону Старого Арбата:
— Сейчас здесь будут снимать реалити-шоу. Я один из участников. А партнёр, с которым мы должны были составить команду, не подошёл. Мне срочно нужен напарник.
Он на секунду задумался, обвёл взглядом нас обоих и добавил, видимо, для убедительности:
— Я такой же музыкант, как и вы. Играю здесь, на Арбате. Честное слово, не обману.
— А что за реалити-шоу? — спросил я. Предложение звучало интригующе. И пугающе одновременно.
— Какой-то первый выпуск. Кажется, пробный. Нужно будет решать задачи. Нам сейчас всё объяснят, — выпалил он и снова улыбнулся во все тридцать два.
Мы переглянулись.
— Хочешь, помоги коллеге, — сказал Серж, затягиваясь. — А я пока ещё поиграю.
Я посмотрел на парня. Выглядел он вполне безобидно и миролюбиво.
— Куда нужно идти? — во мне уже шевельнулось любопытство.
Парень аж подпрыгнул от радости:
— Спасибо! Выручил! Тут недалеко, вон за той аркой.
Он протянул руку:
— Я — Алексей.
Рукопожатие было крепким.
— Александр, — и кивнув в сторону Сержа. — А это Серж, мой напарник.
— Очень приятно! — Леша снова улыбнулся. — Пошли, там уже всё готово, только нас и ждут!
Было действительно недалеко. Метрах в ста от нашего фонаря, прямо посреди арбатской суеты, стоял раскладной стол под большим зонтом от солнца. За столом сидела женщина с таким видом, будто она здесь главная, а все остальные — так, статисты. Рядом суетилась съёмочная команда: оператор с камерой на плече, звукорежиссёр с длинной удочкой микрофона и ещё какие-то люди с серьёзными лицами. У женщины глаза были насыщенного изумрудного цвета. Такого яркого, что хотелось зажмуриться.
Мой новый напарник, Алексей, видимо, подумал о том же. Не выдержал и ляпнул:
— А это у вас линзы или свой цвет?
Она кокетливо улыбнулась и гордо ответила:
— Свои, молодой человек. Вы ещё не видели, какие у моих детей. У них вообще — светофоры.
Мы с Алексеем переглянулись. Светофоры? Надо же.
Впрочем, она быстро перешла к делу и деловито пояснила, что от нас требуется. Честно говоря, я толком не запомнил подробностей. В голове отложилось только одно: нужно перемещаться по разным локациям, каждую из которых надо найти при помощи подсказок. Что-то вроде квеста, только под прицелом камер. Участвовало две команды. Мы с Алексеем — первая. И вторая — парень с девушкой, которые уже переминались с ноги на ногу неподалёку, поглядывая на нас с лёгкой неприязнью. Конкуренция, видимо, начиналась прямо с порога.
— Мы готовы, — бодро отрапортовал Алексей.
Я промолчал, но кивнул ещё раз. Куда ж теперь деваться? Напарник за нас всё решил.
Саму игру я уже забыл - много лет прошло. В памяти остались только отдельные кадры, как фотографии из старого альбома.
Первый — зоомагазин. Мы влетели туда с Алексеем, как ураган, потому что по условиям нужно было найти подсказку среди клеток и аквариумов. И пока я шарил глазами по полкам, мой взгляд наткнулся на нечто странное. Там сидело существо, которое я сначала принял за инопланетное. Лысое, морщинистое, с огромными ушами и внимательными глазами. Кошка? Да ну на фиг.
— Это сфинкс, — пояснил продавец, заметив мой ступор. — Голая порода.
— А почему она такая... — я замялся, подбирая слово, — выразительная?
— Потому что шерсти нет. Зато у них интеллект пятилетнего ребенка. Хотите купить?
— А сколько стоит?
Он назвал цену. Ого! И это за кошку, которая похожа на инопланетянина?
— Кто ж их покупает? — вырвалось у меня.
Продавец только плечами пожал. Видимо, покупали. Иначе б не держали.
Второй момент, который врезался в память — это когда следующая локация оказалась километрах в трёх от нас. Жара. Пешком топать — полчаса минимум. А конкуренты, между прочим, уже где-то бегают.
— Сейчас остановим машину и быстро переместимся, — сказал я уверенно.
Алексей вытаращил глаза:
— Как остановим? — В его голосе читалось лёгкое помешательство. Правильно, он же не был знаком с Сержем и опытом путешествий в самых безумных ситуациях.
— Рукой, — усмехнулся я и вышел на дорогу.
Довольно быстро, буквально через минуту, рядом притормозила какая-то «шестёрка». Потрёпанная жизнью, но на ходу. Водитель — мужик лет сорока, с усталым, но добрым лицом — опустил стекло.
— Чего надо?
Я быстро, но внятно объяснил ситуацию: съёмки, реалити-шоу, надо срочно на другой конец района, заплатить не можем, но, если подбросишь — от души спасибо.
Мужик глянул на меня, потом на Алексея, который всё ещё стоял удивленный, потом на съёмочную группу, которая маячила неподалёку, и махнул рукой:
— Садитесь, чего уж там. Не каждый день для телика снимают.
Мы запрыгнули в машину. Я на переднее, Алексей — назад. «Шестёрка» взревела и рванула с места, обгоняя поток.
— А ты где так ловить научился? — спросил Алексей, когда мы выдохнули.
— Друг научил - Серж. Который у фонаря остался.
— Передай ему спасибо.
- Вот закончим, сам ему и передашь. – Довольный ответил я.
В итоге эту игру выиграла наша команда. Я до сих пор не уверен, что именно мы сделали правильно. То ли подсказки быстрее находили, то ли водитель «шестёрки» нас так лихо подбросил, что мы обогнали соперников на целых пять минут. Но факт остаётся фактом: мы пришли первыми.
— Поздравляю, ребята! — сияла женщина-режиссёр своими изумрудными глазами. — Вы прошли в следующий тур. Мы свяжемся с вами, ждите.
— А когда? — спросил Алексей, запыхавшийся, но довольный.
— Скоро. Оставьте контакт, мы позвоним.
И тут я понял, что контакт у меня ровно один. Тётя Нина. Я продиктовал номер, надеясь, что она не примет звонок за мошенников и не пошлёт их куда подальше.
На том и расстались. Мы с Алексеем обменялись рукопожатиями, он убежал по своим делам, а я вернулся к Сержу.
— Ну что, победитель? — встретил он меня вопросом. — Где приз?
— Приз будет в следующем туре, — отмахнулся я. — Обещали позвонить.
Через пару недель мы специально приехали в Ефимово, к тете Нине, чтобы посмотреть тот выпуск.
В нужное время включили телевизор и через пару минут на экране появился Арбат, замелькали знакомые лица, и вдруг — я! Бегаю, пыхчу, ищу подсказки. Рядом — Алексей. А главное, момент с голосованием на дороге показали крупным планом. Ведущий ещё комментировал:
— А вот наши участники проявили смекалку и не побоялись воспользоваться автостопом! Молодцы, ребята!
А телефон так и не позвонил. Ни через неделю, ни через месяц. То ли номер потеряли, то ли следующий тур просто не состоялся.
Ну а когда я вернулся после съемок к Сержу, то он свернулся и мы решили остаток дня просто отдохнуть.
Наступал вечер, народ на Арбате уже редел, фонари зажигались один за другим, и было в этом что-то уютное.
Тут я заметил ее. Девушка стояла неподалёку, разглядывала витрину, но краем глаза явно поглядывала в нашу сторону. А когда наши взгляды встретились, улыбнулась.
Та самая, что днём подходила нас послушать.
— Схожу познакомлюсь, — сказал я Сержу.
— Давай, — кивнул он. — А я пока посижу, воздухом подышу.
Я подошёл. Разговорились. Обычное дело: спросила, что за песни, сказала, что понравилось, я рассказал, что мы издалека, что играем тут... Темнело, одной идти, наверное, не очень — я предложил проводить.
- Сейчас, только другу скажу. – махнул в сторону Сержа.
- Серег, пойду провожу девушку. Темнеет. Дождешься?
- Да, конечно, иди. Только, знаешь что, я тогда как раз смотаюсь к своему однокурснику.
- Тот у которого ты думал, если что остановиться когда приедем?
- Точно.
— Далеко ведь. До утра успеешь?
— Успею. Встретимся утром на Арбате. У «Принцессы Турандот»?
— Договорились.
Мы пожали руки и разошлись. Он — к метро, я — к девушке.
Она повела меня в сторону переулков. Постепенно разговорились. Девушка рассказала, что приехала из Нижнего Новгорода в гости к тётке. На месяц, может, на два. Хотела заодно Москву посмотреть, поступать думала, но пока не решила.
— А ты что здесь делаешь? — спросила она.
— Играем, — пожал я плечами. — С другом.
— У вас хорошо получается — сказала она — Я такие песни люблю. Чтобы не про любовь, а про что-то другое.
Я кивнул, хотя сам не очень понял, что значит «про что-то другое». Но спорить не стал.
Прошли мимо памятника Дмитрию Донскому. Он стоял на постаменте, суровый, в доспехах, с мечом в руке, и смотрел куда-то в сторону Кремля. В свете фонарей казалось, что он вот-вот оживёт и спросит: «А вы, молодые люди, чего тут бродите в такое время?»
— Красивый, — сказала девушка. — Я когда мимо иду, всегда на него смотрю.
— А ты часто здесь ходишь?
— Почти каждый день. Тётка вон там живёт, — махнула она рукой куда-то в сторону переулка. — От памятника два шага.
Мы дошли до её подъезда. Обычная московская пятиэтажка, каких тысячи. Она остановилась у двери, повернулась ко мне.
— Спасибо, что проводил.
— Да не за что.
Помолчали. Я подумал, что надо бы спросить телефон или имя хотя бы, но как-то неловко стало.
— Ну, я пойду, — сказал я.
— Иди. Счастливо вам. Играйте.
— Спасибо. И тебе всего.
Она улыбнулась и скрылась в подъезде. А я пошёл обратно.
Путь назад показался короче. Опять прошёл мимо памятника Дмитрию Донскому — он всё так же сурово смотрел в темноту, будто охранял покой ночного города. Свернул в переулок, потом на Арбат. Фонари горели ярко, но народу почти не было — только редкие прохожие, спешащие по своим делам, да влюблённые парочки, которым время не указ.
Я перебрался к Театру Вахтангова. Там, прямо перед фасадом, был небольшой амфитеатр — каменные ступени, расходящиеся полукругом. Днём на них собирались неформалы, а ночью — лучшая смотровая площадка для тех, кому некуда идти. Выбрав ступеньку повыше, чтобы видеть и фонтан, и всю улицу, сел, облокотился на спину — камень ещё хранил дневное тепло. Внизу, у фонтана «Принцесса Турандот», журчала вода, и в этом журчании было что-то успокаивающее.
Я курил, смотрел на звёзды, думал о всяком. О том, что мы здесь делаем, получится ли у нас, позвонит ли режиссёрша... И ещё о той девушке. Хорошая, кажется. Но проводил — и ладно. Не до того сейчас.
Так до утра и просидел там.
Дремал, просыпался, снова дремал. Курил, считал звёзды, слушал, как город постепенно просыпается. Где-то в пять утра заурчали первые машины, в шесть зашуршали метлы дворников, в половине седьмого начали появляться первые прохожие. К восьми Арбат постепенно заполнялся туристами. К девяти у фонтана уже фотографировались японцы. К десяти я начал нервничать. В одиннадцать я уже не нервничал — я просто тупо смотрел в одну точку и проклинал тот день, когда согласился ждать Сержа у чёртовой принцессы.
Он пришёл без пяти двенадцать.
Я увидел его ещё издалека — шёл по Арбату со стороны театра, усталый, но с таким видом, будто только что выиграл джекпот. Когда он подошел и увидел мой взгляд, то посмотрел на часы.
— А мы в семь вроде договаривались? — удивился он.
— В семь! В семь утра! А сейчас — почти двенадцать!
— А, — протянул он совершенно невозмутимо. — Так я думал, в семь вечера.
Я хотел его убить. Честно. В первый и последний раз в жизни. Но сил не было — только что отогрелся на солнышке.
— Ладно, — выдохнул я. — Рассказывай.
Серж сел рядом на ступеньку, закурил, посмотрел на фонтан и выдал:
— Я придумал, как нам зарабатывать больше.
— Это что-то новенькое, — осторожно сказал я.
— Да всё просто. Я понял, что нам не хватает мотивации. У нас есть кое-какие накопления, поэтому мы не выкладываемся полностью.
— Не думаю, что так, — попытался я возразить. — Мы выкладываемся по полной. Просто публика...
— Не публика, — перебил он. — Дело не в публике. Дело в нас. Нам слишком комфортно. Мы знаем, что если сегодня не заработаем — завтра поедим за счёт заначки. А если заначки не будет?
Я посмотрел на него с подозрением. Серж в таком настроении обычно выдавал что-то грандиозное. Или безумное. Чаще всего — и то, и другое одновременно.
— К чему ты клонишь? — спросил я.
Он затянулся, выпустил дым в сторону фонтана и спокойно, будто речь шла о погоде, выдал:
— Поэтому я пропил все наши деньги!
Я даже не сразу понял, о чём он говорит. Слова доходили медленно, как в тумане.
— Что значит — пропил? — переспросил я, надеясь, что ослышался.
— Пропил, — повторил он с довольной улыбкой. — Все до копейки.
Я открыл рот. Закрыл. Снова открыл. И тут до меня дошло. Не уставшим он выглядел, когда подходил, а пьяным. Просто я сразу не понял — утро, солнце, свежий воздух... А он, оказывается, до сих пор под градусом. В голове крутилась только одна мысль: «Это шутка. Пьяная, глупая шутка. Сейчас он скажет, что пошутил, и мы посмеёмся».
— Ты серьёзно? — выдавил я наконец.
— Абсолютно. — Он даже не моргнул.
— Все деньги? — уточнил я на всякий случай.
— Все. - Серж сиял, как начищенный самовар. Ему явно нравилась моя реакция.
— Ты понимаешь, что мы теперь нищие? — спросил я максимально спокойным голосом. — Что у нас нет ни копейки?
— Понимаю, — кивнул он.
Я хотел его убить. Во второй раз за утро. Теперь уже по-настоящему.
Но Серж положил руку мне на плечо и сказал тоном, каким обычно успокаивают буйнопомешанных:
— Ты пойми, крёстный. Это единственный способ. Мы должны оказаться в ситуации, когда у нас нет выбора. Когда или мы зарабатываем сегодня, или мы не едим завтра. Раньше у нас была подушка безопасности. Теперь подушки нет.
Я закрыл глаза. Посчитал до десяти. Открыл.
— Значит, мы нищие.
— Нищие, — подтвердил он с гордостью.
— И ты этим гордишься?
— А ты представь, как мы сегодня заиграем! С таким настроем! С такой злостью! Нас никто не остановит!
Я посмотрел на него. Он же смотрел на меня с таким воодушевлением, будто только что совершил гениальный поступок, а не пропил наши последние деньги.
Чего теперь спорить, когда дело сделано. Он безумец. Настоящий, клинический, с дипломом и стажем. Но деваться некуда. Денег нет. Заначки нет. Есть только мы и гитара.
— Ладно, — вздохнул я. — Пошли работать.
Серж просиял:
— Вот это настрой! Я в тебя верил!
— Только если мы сегодня ничего не заработаем — я тебя убью. В третий раз. И в этот раз — окончательно.
— Не убьёшь, — усмехнулся он, вставая и протягивая мне руку. — Мы сегодня заработаем столько, что закачаешься. У меня план.
— План? — переспросил я. — После того как ты пропил все деньги, у тебя ещё и план есть?
План оказался простым: играть до посинения. Не останавливаться. Не жалеть струны. Не обращать внимания на равнодушные лица. Просто играть. Играть, пока кто-нибудь не бросит в чехол хоть что-то.
Мы играли.
Час. Два. Три.
К вечеру в чехле набралось ровно столько же, сколько мы зарабатывали обычно. Ни больше. Ни меньше.
— Гениальный план, — сказал я, пересчитывая мелочь. — Мы стали нищими ровно с тем же доходом. Прогресс.
Серж только плечами пожал:
— Зато мотивация! Ты чувствуешь, как мы сегодня выкладывались?
— Я чувствую, что есть хочется.
— А вот завтра, — он поднял палец, — завтра будет лучше.
Я не мог смотреть на него. Не хотел видеть этот безумный огонь в его глазах.
— Знаешь, иногда я думаю, что мне надо было остаться дома. Устроиться на нормальную работу. Жить спокойно.
- Мечта требует жертв.
— Мечта требует денег, — поправил я. — А жертвы пока только мы.
Серж моргнул. Впервые за сегодня он выглядел растерянным.
Я отвернулся, собрал мелочь в карман и пошёл в сторону метро. Он плёлся сзади, молчал. И правильно делал.
Потому что если бы он сейчас сказал ещё хоть слово про мотивацию, я бы, кажется, задушил его ремнем от гитары.
______________________________________________________________________
Мораль: Выиграть в реалити-шоу легко. Достаточно поймать «шестёрку» и не опозориться перед камерой. Выиграть в жизни — сложнее. Особенно когда ты выиграл, а тебе не позвонили. Когда проводил девушку, но не спросил имени. Когда просидел всю ночь у фонтана, а друг пришёл на пять часов позже и пропил все деньги. Но знаешь что? Мы всё равно пошли играть. Потому что мечта требует не только жертв, но и упрямства. И чувства юмора. Особенно чувства юмора.
Следующая история здесь https://dzen.ru/a/abzETa-l-ziI6i4u
Если понравилась статья - не забудь ПОДПИСАТЬСЯ https://dzen.ru/id/6968c439ba1c8b73f27ea57f?sh
are_to=link