Глава 6 Предательство. Часть 11. Финал 6 главы. Ссылка на предыдущую часть. — Хорошо, — наконец сказал Штопор, голос его звучал устало. — Я доведу тебя, как и обещал, и постараюсь простить. Но помни, Килька, второго шанса не будет. Если ты еще раз меня подведешь, никто тебя не спасет.
Килька поднял голову, и в его глазах мелькнула искра надежды. Он бросился к Штопору, едва не сбив его со стула.
— Спасибо, Штопор! Спасибо тебе огромное! Я не подведу, я клянусь! Я сделаю все, чтобы загладить свою вину. Ты мой единственный друг. Прости меня!
Штопор отстранил его, жестом показывая остановиться.
— Не нужно клятв. Просто докажи делом. И учти, Лесник за тебя поручился. А он имеет очень сильное слово, — сказал совсем поникший Штопор.
Лесник кивнул, подтверждая серьезность ситуации. Он верил в Кильку, но понимал, что доверие нужно заслужить. Предстояло много работы, чтобы восстановить не только подорванную репутацию, но и собственную уверенность в себе. Лесник чувствовал — а чутье у него было н
Глава 6 Предательство. Часть 11. Финал 6 главы.
Ссылка на предыдущую часть.
— Хорошо, — наконец сказал Штопор, голос его звучал устало. — Я доведу тебя, как и обещал, и постараюсь простить. Но помни, Килька, второго шанса не будет. Если ты еще раз меня подведешь, никто тебя не спасет.
Килька поднял голову, и в его глазах мелькнула искра надежды. Он бросился к Штопору, едва не сбив его со стула.
— Спасибо, Штопор! Спасибо тебе огромное! Я не подведу, я клянусь! Я сделаю все, чтобы загладить свою вину. Ты мой единственный друг. Прости меня!
Штопор отстранил его, жестом показывая остановиться.
— Не нужно клятв. Просто докажи делом. И учти, Лесник за тебя поручился. А он имеет очень сильное слово, — сказал совсем поникший Штопор.
Лесник кивнул, подтверждая серьезность ситуации. Он верил в Кильку, но понимал, что доверие нужно заслужить. Предстояло много работы, чтобы восстановить не только подорванную репутацию, но и собственную уверенность в себе. Лесник чувствовал — а чутье у него было на высшем уровне — что молодой сталкер не пропащий. Если бы была возможность, он бы отмотал время назад и никуда бы не пошел, но случилось, как случилось.
Напряжение в комнате немного спало, но осадок остался. Штопор знал, что простить – это только полдела. Нужно было снова научиться доверять. И Кильке предстояло пройти остаток пути, чтобы это доверие вернуть. Завтра предстоял новый, сложный день. Нужно было дождаться связи с Сидоровичем и решить, что им делать дальше…
Штопор откинулся на спинку стула, устало прикрыв глаза. В голове роились мысли, перемешиваясь с воспоминаниями и горьким привкусом разочарования. Ему нужно было время, чтобы все обдумать, принять произошедшее и решить, как двигаться дальше. Злость постепенно уступала место какой-то опустошенности. Он чувствовал себя уничтоженным изнутри, словно близкий человек воткнул нож в спину. И хотя он понимал, что Килька был искренним и очень сожалел о своем поступке, сомнения все равно терзали душу.
Лесник, наблюдая за Штопором, понимал его состояние. Он знал, что раны предательства заживают долго и оставляют после себя глубокие шрамы. Но он также видел в Кильке искреннее желание искупить свою вину. Он верил, что парень сможет доказать свою преданность и вернуть утраченное доверие. Зона – место, где люди часто совершают ошибки, поддаваясь страху или соблазну. Главное – признать свою вину и найти в себе силы, чтобы исправить содеянное.
Килька сидел, опустив голову, и боялся поднять глаза на Штопора. Он чувствовал на себе его тяжелый взгляд. Парню было стыдно за свой поступок, он корил себя за слабость и трусость. Он готов был на все, чтобы вернуть доверие Штопора и доказать, что он действительно достоин называться его другом. Он понимал, что слова ничего не значат, важны поступки. И был готов действовать. За время, проведенное со Штопором, Килька обошел пол Зоны. Не каждый бывалый сталкер за свою карьеру в Зоне посещал эти места, а им удалось. Сколько раз проводник спас ему жизнь? Да если бы не он, Килька кончился бы еще на Кордоне.
Внезапно Штопор встал со стула и направился к выходу, тем самым прервав размышления виновника.
— Мне нужно развеяться, обдумать это все, — бросил он через плечо. — Увидимся утром.
Лесник понимающе кивнул, а Килька остался сидеть, чувствуя себя самым жалким существом в Зоне. Завтра предстоял сложный день. Сидорович наконец-то будет в курсе, что его любимый внук жив. Поведет ли его Штопор дальше, или растворится в сегодняшнем вечере?
Лесник проводил Кильку в небольшую комнатку, в которой стояла односпальная кровать и письменный стол. Окно было заставлено железным листом, а источником света служила небольшая керосиновая лампа.
— Тебе нужно хорошо выспаться, — сказал он, вновь забивая трубку табаком. — За друга своего не тревожься, он отходчивый. — С этими словами он удалился из комнаты, оставив Кильку наедине со своим позором. Он долго не мог уснуть, постоянно ворочался из стороны в сторону. В голове была только одна мысль: «Предатель».
Он и сам не понял, как провалился в сон, а точнее, в ужас.
Тяжелый, липкий кошмар окутал Кильку, словно болотная тина. Он все так же находился в Зоне, но это была совершенно другая Зона. Здешняя местность была изуродована, вывернута наизнанку. Деревья скрючились в болезненных конвульсиях, а земля под ногами пульсировала, словно гнойный нарыв.
Он ищет Штопора, зовет его, но в ответ лишь эхо, искаженное и злобное. В голове крутится воспоминание: «Как будто он привел Штопора к наемникам, и те жестоко убили его».
Внезапно земля разверзается, и из-под нее вылезают тени. Не простые тени – это изувеченные силуэты людей, носящих лохмотья одежды Штопора. Они тянут к нему когтистые лапы, хрипят невнятные звуки. Но не сложно догадаться о том, что все они обвиняют в чем-то его. Килька пытается бежать, но ноги словно прикованы к земле. Вокруг сомкнулось кольцо из этих жутких существ, их лица искажены злобой и адскими мучениями. Он видит среди них и лицо самого Штопора — изуродованное, с пустыми глазницами, но все еще полное укора.
И тут начинается самое страшное. Тени начинают терзать его, рвать на части, кусать. Боль невыносимая, но хуже – их прикосновения проникают в самую душу, высасывая остатки человечности. Он чувствует, как становится одним из них, обреченным вечно скитаться по этой кошмарной Зоне, терзаясь виной и страхом…
Он проснулся в холодном поту, сердце колотилось как бешеное. Вокруг – привычный полумрак домика лесника, но ощущение кошмара все еще преследовало его.