Во вьетнамских новостях нашел интересный материал, в котором некий мощный старик делится своими чайными воспоминаниями. Причем первые из этих воспоминаний относятся к 1958 году, когда автор воспоминаний впервые познакомился с зеленым чаем Тхай Нгуен. Ну то есть старик действительно мощный.
Герой материала, как я понял, специально чаем не занимался, воспоминания его носят житейский характер — и этим особенно интересны. Я весь материал пересказывать не буду, он на русском, если что, прочтете сами. Но несколько классных моментов приведу, немного подправленными цитатами.
«Не знаю, когда это началось, но в меню магазина добавили еще один пункт: чай в чайнике. Это был не предварительно заваренный чай; вместо этого покупателям предоставляли чайник и чашки, небольшой пакетик чая, завернутый в газету, и термос объемом 2,5 литра. Покупатели могли заварить его сами, регулируя крепость по своему вкусу… Поговорка «Один чайник чая, три термоса воды» — она, наверное, родом из Тхай Нгуена».
«Господин Дам заваривал чай для своих гостей. Когда он открыл пробку из бананового листа бамбуковой трубки с чаем, оттуда донесся нежный аромат, распространившийся по всему дому. Господин Дам объяснил, что сухие чайные листья легко теряют свой аромат и очень чувствительны, поэтому их нужно хранить вдали от других предметов с сильными запахами. Поэтому, осторожно пересыпав чай из трубки в чайник, он сразу же закрыл крышку и убрал чай на чердак».
Аромат чая, кстати, потом немного подвел героя воспоминаний. Во времена, когда перевозить чай с одного место в другое в личной клади было запрещено, он вез небольшой пакет чая в поезде домой. И его, простите за такой термин, замели. Когда после короткого допроса чай был конфискован, герой поинтересовался у инспектора, как тот догадался о контрабанде чая. Которого было немного и который был спрятан среди прочей поклажи. А инспектор ответил, что сначала почувствовал аромат чая, понял, что кто-то его везет и предложил пассажирам сознаться по-хорошему. А потом заметил, что один из пассажиров лицом переменился — и все сошлось.
Отличные воспоминания, короче.
В них, кстати, достаточно подробно описано кустарное производство зеленого чая. И это описание хорошо, на мой взгляд, тем, что показывает, насколько приготовление чая может быть интегрировано в повседневность крестьянского хозяйства. Утром суп варим на всю семью. Днем — чай делаем. Все привычно.
Я уже неоднократно писал об этом — и не только я, конечно. Но повторюсь. Хорошо понимать чай как сельхозкультуру и как продукт помогают два навыка. Навык работы на земле — хоть в саду, хоть на огороде. И навык приготовления пищи. Причем хорошо бы, чтобы эти навыки были не развлекательными, на уровне «у меня есть альпийская горка» или «я могу запечь заранее замаринованную свиную рульку в духовке», а длительными, занудными, повседневными и для достаточно большой семьи. А уж если есть навыки масштабного домашнего консервирования, типа квашения капусты, то это вообще отлично. Такие навыки заставляют быть рациональным.
Наличие таких навыков, конечно, никого не сделает чайным технологом. Но вот понять, почему все традиционные и доиндустриальные чайные культуры оперируют преимущественно зеленым или темным чаем, помогут.
Зеленый и темный чай в кустарном производстве позволяют обойтись процедурами, не особенно выходящими за рамки обычных процедур приготовления пищи. Ключевой технологический этап — обжарка чая в условном воке — мало чем отличается от обычной жарехи. Разведи правильный огонь, закидывай в вок чайные листья потихоньку, перемешивай, следи за состоянием, вовремя вынимай. Требует навыка, конечно — но ничего экстраординарного.
А вот приготовление других видов чая уже требует более специализированных навыков, пространства и, часто, специфических инструментов. Поэтому пусть ими занимаются специально обученные люди и в специально отведенных для этого местах. А дома и для себя мы будем делать зеленый чай. Ну или темный. Его в бамбуковые чушки забил, за печку закинул — и пусть себе доходит. Тоже никакой мороки.