Дождь начался ночью, а к утру даже не думал прекращаться. Но Василия это не раздражало, скорее, наоборот, успокаивало. Ему с детства нравилось смотреть в окно на лужи и капли, стекающие по стеклу. Некоторые водители автобусов просто ненавидят мокрую дорогу и недовольных пассажиров, пытающихся одновременно закрыть зонт и зайти внутрь, а потому создающих ненужную суету. Добавим к этому неполадки с самим автобусом, которые в дождливую погоду по статистике случаются в разы чаще, и получим, что в дождь из опытных водителей не любит работать никто.
Но Василий был пока молодым и жизнерадостным водителем, а может, просто ещё не успел обзавестись вредными чертами характера, свойственными его коллегам. Вообще он мечтал об этой профессии с самого детства и уверенно шёл к своей цели. Приличную работу днём с огнём не найдёшь, а тут стабильность и «уверенность в завтрашнем дне» – эта надпись на школьном плакате, зазывающем пойти учиться на водителя, его всегда почему-то очень смешила. Но оказалось – правда. Уже несколько лет он работал в райцентре, и понял, что «полёт нормальный». Пассажиры относительно приличные, автобусный парк новый. Чего ещё желать для нормальной работы?
Но вот в конце апреля к нему обратился начальник с необычной просьбой.
– Васёк, будь другом, поработай на дальнем маршруте… С мая по сентябрь.
– Ого! Это который по всем нашим деревням и сёлам, что ли, пилит? Далековато будет…
– Да ты подумай только! С утра выходишь, делаешь пару рейсов – и отдыхаешь. А потом так же парочку вечером, и всё. В восемь часов уже свободен. Гуляй, не хочу.
– А что? Давайте выйду. И то разнообразие будет.
Так Вася с начала мая оказался на столь необычном для себя маршруте. Поначалу ему было очень непривычно видеть людей с вёдрами, лопатами и другим инвентарём. А также с огромными рюкзаками и баулами. Это всё дачники начали летний рейд по своим фазендам. Да и деревенские тоже не отставали. Кто за стройматериалами в город мотался, кто продуктами закупался. Кто-то даже хотел провезти козу. Самую настоящую козу, беленькую такую, с забавными рожками. Вася не дал – погнал из салона от греха подальше. Нет, был, конечно, и рабочий люд. Но такие на самом первом рейсе, в шесть утра, ехали, а потом уже обратно. Это Вася сразу смекнул, потому что одних и тех же людей возил по два раза в день.
Маршрут занимал около часа в одну сторону и петлял, как змейка. То в одну деревню, то в другую, то в третью. В конце – кладбище деревенское, это уж как водится. Станция конечная, так сказать.
Вообще, если ехать по прямой, то двадцати минут хватило бы за глаза. А тут администрация подумала о простых деревенских людях – пускай себе едут в город, работают. Всё лучше, чем у себя в захолустье прозябать.
***
Вот такие мысли роились в голове у Василия, когда он заступил на смену в один из дождливых дней в середине мая. Первый рейс прошёл, как обычно. Людей в город на работу довёз. А вот когда пошёл на второй круг, то понял, что народу-то практически и нет. Некого везти из города в область. Он уже было хотел закрыть двери и отправиться покорять природную стихию в гордом одиночестве, как видит: старичок бежит. Да не просто так, а с огромной тележкой на колёсиках. Видно, что крепкий ещё старик, но возраст у него приличный. Тяжело ему тележку толкать. Бежит, руками размахивает: стой, мол, подожди. Ну, Васёк-то парень невредный, двери открыл, старичка запустил.
– Ой, спасибо, сынок. Если бы опоздал, как бы я потом перед Анютой-то оправдывался бы… Она у меня, знаешь, всегда какая строгая! Но добрая.