В 30-е годы Горьковский автозавод гнал с конвейера ГАЗ-А и "эмки" ГАЗ-М1 практически в одном чёрном цвете. Серые партии проскакивали, но редко. Завод поднимали вместе с Ford, и фордовский принцип "красьте в чёрный, и не выдумывайте" пришёлся тут как нельзя кстати.
Тёмная эмаль обходилась дешевле, схватывалась на кузове быстрее, и для конвейера это было удобнее всего. Страна считала каждую копейку, и тратиться на палитру никто не собирался.
После 1945-го на конвейерах появились "Победы" ГАЗ-М-20 и "Москвичи-400", но краски веселее не стали. Серый цвет, похожий на мокрую штукатурку, и невзрачный бежевый: вот и весь набор на первые годы. Эмали на нитрооснове, которыми тогда работали заводы, давали матовый, выцветший оттенок ещё на конвейере, и про блеск можно было забыть.
А вот чёрных "Побед" не делали совсем, хотя, казалось бы, классика. Но дело в качестве штамповки. Кузовные панели после пресса шли волной, и доводили их вручную, не до идеала. Серый и бежевый эти огрехи прятали. Чёрная поверхность, наоборот, выдаёт каждую вмятину и каждый непрошлифованный шов.
Поэтому в чёрный красили только лимузины ЗИС-110 и ГАЗ-12 ЗИМ, где кузова перед покраской вылизывали до зеркала и покрывали нитроэмалью в семь слоёв - с просушкой и полировкой после каждого.
К середине 50-х серость начала отступать. Из Америки пришла мода на двухцветные машины, и советские заводы попробовали повторить фокус. Крышу и крылья - тёмным, бока - светлым. Такие "Волги" ГАЗ-М21 и "Москвичи-407" попадали в кино, мелькали на экспортных выставках и выглядели празднично.
Только заводским технологам от этой красоты хотелось избавиться. Кузов сперва целиком заливали одним цветом, потом заклеивали часть и наносили второй, а ровную линию стыка между ними вытянуть было очень трудно.
Большинство таких нарядных машин уходило за границу, а немногие, что оставались в стране, ценились вдвойне - все понимали, что экспортные машины на заводе собирают и проверяют строже.
Рядовому же покупателю цвет по-прежнему никто не предлагал. Когда в 1970-м с конвейера в Тольятти начали сходить первые ВАЗ-2101, на выбор у завода было ровно пять эмалей: серо-белый (код 233), вишнёвый (181), зелёный (386), синий (483) и палевый (583). Этими же красками покрывали и "тройку", и "Ниву", для каждой модели отдельной гаммы не было.
Эмаль поставлял ярославский завод "Победа рабочих", и от того, какую партию краски они отгрузили в этом квартале, зависел цвет тысяч машин по всей стране. Привезли цистерну зелёной - будут зелёные. Кончилась зелёная, пошла белая, берите белую.
На складе, куда приезжал человек с квитанцией, стояли ряды одинаковых по цвету машин. И пойти выбирать по рядам никто не мог, очередь. Но были и те кто умел договориться и тем самым выцепить что-нибудь поинтереснее. Но в целом это был не выбор, а лотерея.
Почему именно пять, а не двадцать пять? Цвета для конвейера утверждало министерство автопрома, а не ВАЗ и не покупатель. Краску варил один-единственный завод на всю страну, тот самый "Победа рабочих".
Он работал по плану и гнал то, что стояло в разнарядке. Но даже если бы план разрешил хоть полсотни оттенков, конвейер бы не потянул. Каждая смена цвета на покрасочной линии - это остановка, промывка всей системы, потеря времени и краски. Пять цветов - это пять промывок.
Пятнадцать - уже простой, который ломает весь план выпуска. Плюс сами эмали: синтетические меламиноалкидные краски (МЛ), которыми работали заводы, сушились в печах при 80-130 градусах. Не каждый пигмент такую температуру держал.
А те, что держали (зелёный, синий, белый), ещё и стоили копейки - эти же пигменты шли на покраску подъездов, вагонов и кабин грузовиков. Так что набор цветов определяли не вкусы народа, а три вещи: план министерства, мощности единственного завода красок и скорость конвейера.
Хуже всего приходилось тем, кому выпадал белый. Ходила стойкая байка, что белые машины гниют быстрее. На деле - рыжие пятна коррозии просто виднее на светлом фоне, и от цвета краски стойкость металла не зависела никак. Но переубедить народ было невозможно. Белые Жигули считались чем-то вроде утешительного приза.
Краска с блеском появилась на рубеже 1975-76-го, когда с АЗЛК начали выходить первые "Москвичи" в переливающейся краске. Это был металлик, и по слухам, эмаль завезли из Югославии. Первые партии были крошечными, но людей зацепило.
По-настоящему металлик захватил конвейер уже на "Москвиче-2140SL" в начале 80-х: для него закупили финскую Tikkurila, и блестящий "люкс" на фоне матовых машин выглядел так, будто его привезли из-за границы.
ВАЗ подтянулся только к середине 80-х. На экспортные Жигули наносили импортные эмали, датский Sadolin или югославский "Хелиос", а машины для своих красили ярославской краской. Код цвета и марку эмали писали на бумажной бирке, приклеенной к внутренней стороне крышки багажника.
Потерял бирку, и всё: подобрать точный оттенок при ремонте было почти нереально, потому что цвет менялся даже от толщины слоя, а она на заводе плавала от кузова к кузову.
К концу 80-х чёрный цвет наконец добрался до обычных легковушек: "Лады" и "Москвичи" стали сходить с конвейера в том самом колере, который раньше полагался только начальственным "Волгам", "Чайкам" и ЗИЛам.
А в 90-х случилось то, чего никто не ждал. Люди впервые смогли сами решать, какого цвета будет их машина. В 2025 году белый (почти 30%), чёрный (около 23%) и серый (больше 20%) вместе заняли свыше 70% рынка новых машин в России.