Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

Сложные чувства. Тревога

Сейчас читаю книгу Роберта Лихи «Свобода от тревоги». Роберт Лихи — когнитивно-поведенческий терапевт, я очень уважаю этот метод. Когда-то он был мне настоящей опорой и помог в работе с собственным непростым состоянием. Но своим мнением о книге поделюсь позже, когда дочитаю. А сейчас хочу написать про один кусочек. В главе про генерализованное тревожное расстройство меня зацепила мысль: волнение и тревога — это способ блокировки эмоций. Анестезия для других, более неприятных чувств. И тут я задумалась. Но тревога — это же вроде тоже чувство? Сердце колотится, дыхание сбивается, мышцы напряжены, мир сужается до точки «надо что-то делать, но я замираю». Как она может быть одновременно и чувством, и анестезией? Попробую разобраться. Обычно чувства возникают на границе контакта со средой. Радуемся — значит, хотим ближе. Злимся — нарушены границы, нужно отодвинуться. Печалимся — что-то важное потеряно. Чувства нас с чем-то соединяют и о чём-то важном сигнализируют. А тревога — другая. Она в

Сейчас читаю книгу Роберта Лихи «Свобода от тревоги». Роберт Лихи — когнитивно-поведенческий терапевт, я очень уважаю этот метод. Когда-то он был мне настоящей опорой и помог в работе с собственным непростым состоянием. Но своим мнением о книге поделюсь позже, когда дочитаю.

А сейчас хочу написать про один кусочек. В главе про генерализованное тревожное расстройство меня зацепила мысль: волнение и тревога — это способ блокировки эмоций. Анестезия для других, более неприятных чувств.

И тут я задумалась. Но тревога — это же вроде тоже чувство? Сердце колотится, дыхание сбивается, мышцы напряжены, мир сужается до точки «надо что-то делать, но я замираю». Как она может быть одновременно и чувством, и анестезией?

Попробую разобраться.

Обычно чувства возникают на границе контакта со средой. Радуемся — значит, хотим ближе. Злимся — нарушены границы, нужно отодвинуться. Печалимся — что-то важное потеряно. Чувства нас с чем-то соединяют и о чём-то важном сигнализируют.

А тревога — другая. Она возникает не про контакт с миром, а про разрыв контакта с собой. Про то, что внутри есть что-то, до чего пока страшно дотронуться. И она приходит, чтобы это «что-то» не чувствовать.

Тело её ощущает — да. Но при этом тревога работает как белый шум, сквозь который не пробиться ни к печали, ни к злости, ни к нежности, ни к усталости. Она занимает всё пространство, чтобы мы не встретились с тем, что действительно болит.

И тогда в терапии хочется смотреть не на то, как убрать тревогу, а на то, с чем она помогает не встречаться. Что скрыто за этим шумом? Какое чувство оказалось таким невыносимым, что психика включила режим «глушилки»?

Если тревога стала вашим постоянным фоном — возможно, это не про «мир опасен», а про «внутри так много всего, что пока страшно дотронуться». И это не навсегда. Когда появляется безопасное пространство и поддержка, встреча с тем, что за тревогой, становится возможной. По чуть-чуть. В своём темпе.

Я знаю точно: это не навсегда. И это важное напоминание себе и вам.

Автор: Ольга Ракитина
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru