Предыдущая часть:
Закрыв окно, Лена уже собралась уходить, как вдруг нога её нащупала что-то странное. Одна из половиц под ногой заметно шаталась.
— Странно, — пробормотала она себе под нос. — Вчера я этого не заметила. Наверное, просто время своё берёт, всё рассыхается.
Она присела на корточки и потрогала шатающуюся доску. В этот момент в дверях появился заспанный Михаил.
— Ты чего делаешь? — удивился он, наблюдая за ней. — Это у тебя такая зарядка?
— Миш, тут половица ходуном ходит, — Лена нахмурилась. — Слушай, а вдруг там что-то есть? Надо бы подцепить.
— Сейчас, — кивнул он и скрылся за дверью.
Минуту спустя Михаил вернулся с раскладным ножом. Ловко орудуя лезвием, он поддел доску. Сначала она не поддавалась, но вскоре стало ясно: половица не прибита, а просто лежит.
— Пошла! — воскликнула Лена, когда доска приподнялась. — Миш, похоже, там и правда тайник!
— Погоди радоваться, — осадил её Михаил. — Может, просто плохо закрепили. — Он заглянул в щель. — Да нет, пусто там. Тонну золота точно не спрячешь.
— Не может быть, — раскрасневшаяся Лена отодвинула его. — Дай-ка я.
Она ловко просунула тонкую кисть в отверстие и пошарила там. Через мгновение её глаза расширились.
— Миша, там что-то есть! — взволнованно воскликнула она. — Ой, застряло...
— Стой, давай аккуратно, — он помог ей извлечь небольшой предмет.
Это оказался свёрток, обёрнутый в полиэтиленовую плёнку. Развернув, они увидели обычную ученическую тетрадь.
— Ну, на клад точно не тянет, — разочарованно протянул Михаил.
— Надо посмотреть, — Лена нетерпеливо выхватила тетрадь и раскрыла её.
В тот же миг она вскрикнула.
— Что там? — обеспокоенно спросил парень, заглядывая ей через плечо.
— Тут... мне, — побелевшими губами прошептала Лена. — Это моё фото.
В руках она держала маленький, выцветший снимок, на котором была изображена совсем крошечная девочка. Лена узнала себя. Она смотрела на выцветший снимок, и мир вокруг словно замер. Десятки вопросов роились в голове, но главным было одно — её здесь ждали. Её помнили.
— А что в тетради написано? — тихо спросил Михаил, нарушая тишину.
Лена дрожащими пальцами перевернула несколько страниц, исписанных аккуратным почерком.
«Здравствуй, Леночка, — гласил рукописный текст. — Если ты читаешь эти строки, значит, целиком и полностью оправдала мои ожидания. Меня зовут Нина. Мы никогда с тобой не были знакомы, о чём я безмерно жалею. Наверное, у тебя возникло немало вопросов. Так странно писать письмо в будущее. Когда ты это будешь читать, меня уже не будет на этом свете. Зато я могу быть уверена, что всё в твоей жизни сложится наилучшим образом.
Одиннадцать лет назад я дала обещание одному человеку, что сделаю всё возможное, чтобы ты простила его. Сам он никогда не мог даже приблизиться к тебе. Чувствовал безмерную вину. Я говорю о твоём отце и о моём покойном супруге Николае. Лена, он постоянно думал о тебе. Клянусь, не было и дня, когда глаза его не наполнились бы щемящей тоской по ребёнку, которого у него никогда не было, по его вине. Не знаю, рассказывала ли твоя мама тебе хоть что-то. Думаю, что нет. Но, зная, Николай был хорошим человеком, хоть и натворил в молодости много глупостей. Пока ты была совсем маленькой, он постоянно посылал тебе деньги. Наверное, гордость Валерии мешала. Не удивлюсь, если она их просто выбрасывала или подавала нищим. Наверное, если бы со мной случились все эти испытания, я бы делала так же. Но мне повезло встретить Колю в лучшее время. Тогда он, совершенно сломленный невозможностью быть рядом с родившейся дочерью, приехал в Иркутск. Он совершил ошибку, поэтому покинул родной город. Не мог он тебе всего этого рассказать. Было время, когда я умоляла его увидеться с тобой. Но почему-то Коля убедил себя, что ты не захочешь даже знать его. Единственным, что у него было твоего, это маленькое фото. Даже не знаю, где он его взял. Мне он никогда не рассказывал. Он всегда мечтал, что однажды придёт тот день, когда ты приедешь в «Три сосны», вы встретитесь, а потом пойдёте на озеро и будете долго разговаривать. Он попросит прощения за всё, а ты простишь. Николай постоянно интересовался твоей судьбой. Через каких-то дальних знакомых и социальные сети он узнал, что ты поступила учиться на психолога. Он был так рад. К сожалению, его уже много лет нет на этом свете. Так сложилась жизнь, что он не смог осуществить свою мечту и позвать тебя сюда. Я тоже постоянно следила за твоей судьбой, но мне постоянно не хватало решительности взять и всё тебе рассказать. Сама не знаю, чего боялась, а теперь уже и нечего, да и незачем. Я умираю, а на тот свет тайны уносить ни к чему.
Я велела своему душеприказчику ничего тебе не рассказывать. Боюсь, что, узнав всю правду сразу, ты просто откажешься от наследства. Поэтому я спрячу своё послание в один из тайников, чтобы однажды ты его нашла. Это покажет, насколько крепка твоя связь с отцом. Коля всегда был дико любознательным и часто представлял, что и ты такая же. Если ты не станешь ничего искать, что ж, значит, мой бывший муж Алексей Ветров добился своего. Детка, не доверяй этому человеку. Всегда его интересовали одни лишь деньги. Он буквально бредит «Тремя соснами». Даже в какой-то момент я в сердцах пообещала ему, что продам гостиницу, поскольку он обманом загнал меня к себе в долги. Конечно, это было неправдой. Ведь уже тогда я знала, что оставлю всё тебе. Вот только одного не учла. Коварство Ветрова. Вчера он приходил ко мне злой и буквально брызгал ядом, а я уже плохо что соображаю. Голова всё время болит. Начал говорить про продажу, долг, а я взяла и рассказала ему всё про завещание. Так что если ты, Леночка, успеешь прочитать моё послание раньше, чем встретишь этого человека, то просто гони его. Ничего на меня у него нет, чтобы он там ни говорил.
И ещё кое-что. Знаю, что новость о наследстве прогремела как гром среди ясного неба. Наверное, ты понятия не имеешь, что делать с гостиницей. Я знаю, что ваша семья живёт небогато, но прошу об одном: не продавай «Три сосны». Это подарок твоего папы тебе. Если не захочешь жить здесь, то просто не приезжай. Пусть всё мхом порастёт и вернётся к истокам. В этом случае я заранее написала поручение моему адвокату, по которому он обязуется пожизненно выплачивать из моего фонда налог на землю. За это можешь не переживать. Но если ты найдёшь в себе силы однажды простить Николая, что бросил вас, был вынужден жить под чужим обличием, уходя от наказания, тогда, девочка моя, просто живи здесь, продолжая дело всей нашей жизни. И в этом тебе помогут три сосны, стоящие возле оранжереи».
Лена медленно подняла глаза от тетради и ошалело посмотрела на Михаила. Губы её дрожали, слёзы текли по щекам, но она их не замечала.
— Это... это правда, — выдохнула она. — Выходит, вот кем была Соболева... Она была... женой моего отца. — Лена замолчала, пытаясь справиться с голосом. — Он всё это время помнил обо мне.
Михаил молча ждал, не торопя.
— А что он такого натворил? — наконец тихо спросил он.
Лена вытерла слёзы тыльной стороной ладони и, всё ещё всхлипывая, начала рассказ:
— Ограбил несколько ювелирных магазинов почти тридцать лет назад. — Она вздохнула, пытаясь успокоиться. — Мать всю жизнь его за это ненавидела. Он залёг на дно и так и не вынырнул. А оказывается... оказывается, он всё это время помнил обо мне. — Она покачала головой. — Так странно. Он ведь был ещё жив, когда мама вышла замуж за дядю Диму. Если бы она хоть раз рассказала мне о нём, мы могли бы встретиться...
— Слушай, — перебил её Михаил, — а что Соболева имела в виду, когда писала о трёх соснах у оранжереи?
— Не знаю, — Лена вытерла слёзы. — Надо посмотреть.
Они вышли во двор и направились к трём соснам, росшим возле оранжереи. На первый взгляд в них не было ничего необычного, разве что мощные корни, выпирающие из земли. Михаил долго ходил вокруг, внимательно разглядывая каждую деталь.
— Принеси-ка лопату, — вдруг сказал он, нахмурившись.
Лена сбегала в сарай и вернулась с небольшим совком. Михаил тут же принялся копать под одним из корней. Лезвие лопаты звонко стукнулось обо что-то твёрдое.
— Есть! — выдохнул он. — Там что-то зарыто. Посвети-ка фонариком.
Лена направила луч телефона под корень, и в темноте блеснуло жёлтое.
— Боже! — ахнул Михаил. — Неужели это то самое золото?
Лена, словно во сне, принялась отбрасывать землю руками. Через несколько минут они извлекли на свет обычный холщовый мешок с прорехой, проделанной лопатой. Сквозь дыру мягко поблёскивал металл. Михаил нетерпеливо развязал бечёвку, и на траву со звоном посыпались небольшие плоские слитки.
— Это явно не эвенкийское, — тихо сказал он, рассматривая один из них. — Кто-то переплавил драгоценности и отлил в такие формы. Смотри, даже проба стоит.
— Миша, — Лена побледнела, — я знаю, что это. Похоже, эти слитки сделаны из тех самых украденных драгоценностей. Мой отец всё это время хранил их здесь. Зачем? Для чего?
— Похоже, для тебя, — ответил Михаил, заметив в мешке ещё что-то. — Смотри, записка.
Лена дрожащими руками развернула небольшой листок, аккуратно обёрнутый в плёнку.
«Дочка, — читала она, запинаясь. — Я знаю, ты считаешь меня негодяем, но не всё так, как кажется. Это золото я берёг для тебя. Украл у преступника, чтобы открыть вам с мамой дорогу в лучшую жизнь. Хотел быть Робин Гудом. Но не подумал, как подставлю Валерию и тебя. Дурак я, Леночка. Прости. Забери это золото. Оно твоё по праву. Оно не должно приносить зло. Пусть теперь добро делает. Свой грех я искупил — заявил о находке властям. Раз хозяина не найдут, всё достанется тебе. Я был бы счастлив, если бы ты простила меня и продолжила дело, которое мы с Ниной начинали — помогать людям. Большую часть мы уже раздали. Если ты сделаешь так же, я пойму, что ты простила. С любовью, папа».
Лена разрыдалась. Ей было всё равно на золото, на Ветрова, на всё на свете. Она наконец поняла, кем был её отец — не просто преступником, а человеком, который хотел справедливости и искупил свою вину годами раскаяния.
В тот момент она дала себе обещание: это золото послужит добру. В её воображении уже рисовался центр помощи — место, куда смогут приезжать люди, оказавшиеся в трудной жизненной ситуации. Она будет слушать их, помогать исцелять души под шум байкальских сосен.
Михаил молча обнял её за плечи, прижимая к себе. Солнечные лучи играли на слитках, разбросанных по траве, словно обещая, что всё будет хорошо.