Он числился в списках погибших героев. Его именем клялись, его подвигом гордились, его фамилия золотом была вписана в Указ о присвоении звания Героя Советского Союза. А он в это время, раненый и контуженный, выгребал из ада немецкого плена, чтобы через три года снова погибнуть — теперь уже по-настоящему.
И быть посмертно...лишенным своей Звезды.
История Фёдора Балесты — это не просто рассказ о войне. Это история о том, как жестокая машина судьбы перемалывает человеческие жизни, не спрашивая, заслужил ли ты право на подвиг.
Курган, ставший алтарем
Ноябрь 1941 года. Курган Барбер-Оба у села Большие Салы под Ростовом-на-Дону. Считаные километры до города — ворот Кавказа, которые так рвались закрыть за собой немцы.
317-я стрелковая дивизия держала оборону. На острие удара, у самого кургана, врылась в землю полковая батарея 76-миллиметровых орудий лейтенанта Сергея Оганова. Одной из пушек командовал старший сержант, комсорг батареи Фёдор Балеста — кубанский казак, призванный из Краснодара.
Утром 17 ноября на них поперли танки. Десятки танков. Артподготовка, потом гусеничный лязг, потом железо, прущее прямо на орудия.
Приказ был прост: стоять. Дать пехоте отойти и перегруппироваться. Цена — не важна.
Двое суток батарея отбивала атаки. В перерыве между второй и третьей Балеста собрал комсомольское собрание прямо у орудий. Решение было одно: драться до конца.
Он выкатывал пушку на открытую позицию и бил в упор по немецким танкам. 76-миллиметровая полковушка брала Pz.III и Pz.IV только в борт или в корму, но Балеста умел ждать и умел бить. Горели немецкие машины одна за другой.
В наградном листе потом напишут: «Заместил выбывшего командира, умело руководил боем до последнего дыхания».
До последнего дыхания.
Только дыхание у него еще оставалось.
Товарищи, как вы думаете, что страшнее — погибнуть в бою или выжить и узнать, что тебя уже похоронили, наградили и сделали легендой, а ты теперь должен доказывать, что ты — это ты?
Живой среди мертвых
Когда бой стих, немцы собирали трофеи и раненых. Балесту, тяжело контуженного, без сознания, подобрали санитары вермахта. Так он оказался в плену.
С ноября 1941 по март 1942 года он прошел через мариупольский пересыльный лагерь — место, где смерть от голода и тифа была обычным делом. Как выжил — никто не знает. Может, молодость, может, тот самый кубанский характер, который не сломать ничем.
Потом — освобождение. По болезни, как нетрудоспособного, его выпустили. Но линия фронта была далеко, идти было некуда.
А в это время в Москве гремела слава огановцев. Их сравнивали с панфиловцами, писали в газетах, награждали. 22 февраля 1943 года вышел Указ: старшему сержанту Фёдору Захаровичу Балесте присвоено звание Героя Советского Союза. Посмертно.
Он стал легендой, сам о том не зная. Где-то на Кубани, наверное, плакали родные, получившие похоронку и Золотую Звезду вместо сына.
Второй круг ада
В марте 1944-го, после проверки в запасном полку, Балесту снова отправили на фронт. Только теперь он уже не артиллерист — командир стрелкового отделения. 3-й Украинский, Молдавия, Румыния, Болгария, Югославия.
В декабре 1944 года командир 19-й стрелковой дивизии подписал приказ о награждении Балесты медалью «За отвагу». За бой под сербским Заечаром: «Отделение выдвинулось вперед, залповым огнем уничтожило 16 солдат противника, 2 автомашины с боеприпасами. Сам лично уничтожил 4 солдат и двух взял в плен».
Обычная солдатская медаль за обычный солдатский подвиг. Но для Балесты она стала единственной реальной наградой в этой череде смертей и воскресений. Ирония судьбы.
22 ноября 1944 года старший сержант Фёдор Балеста погиб в бою на югославской земле. На этот раз окончательно. Похоронен в братской могиле села Батина, где лежит до сих пор.
Посмертный приговор
А после войны началась бюрократическая машина. Проверяли наградные листы, уточняли судьбы. Всплыли факты плена и жизни на оккупированной территории. В послевоенном СССР это был приговор.
5 ноября 1962 года Указ о присвоении Балесте звания Героя отменили. Формулировка: «в связи с необоснованным представлением». Потому что он не погиб в том бою, и его последующая жизнь не была учтена в наградном листе.
Звезду Героя у него отобрали посмертно.
Человек, который совершил подвиг, достойный легенды, прошел плен, вернулся в строй и погиб с честью, оказался дважды мертв и дважды забыт.
Осколки одной судьбы
Он не выбирал плен. Он не выбирал жизнь на оккупированной территории — он просто выживал, как миллионы других. А когда смог — снова взял в руки оружие и воевал до последнего дня.
Его жизнь разбита на два отражения. Одно — бронзовое, в памятниках героям-огановцам. Другое — пыльное, в архивных справках об отмене награды.
И где-то между ними затерялся настоящий Фёдор Балеста. Простой солдат, который сделал для своей страны всё, что мог. И заплатил за это сполна.
Товарищи, а вы знали об этой истории? Слышали ли вы о героях, чьи судьбы оказались сложнее, чем хотелось бы официальной пропаганде? Напишите в комментариях, что вы думаете о таких «неудобных» страницах войны.
И поставьте лайк, чтобы память о Фёдоре Балесте — настоящем, живом, прошедшем ад и вернувшемся — осталась в наших сердцах.