Предыдущая часть:
Игорь тяжело вздохнул, замолчал и перевёл взгляд на Елену — ту самую медсестру, которой сейчас, спустя пятнадцать лет, он так подробно рассказывал эту историю. Они по-прежнему сидели в уютном холле больницы, и девушка уже около получаса внимательно слушала, не перебивая. Теперь для неё прояснилось, кто такая та самая бабка Матрена.
— Я почти всё рассказал, — Игорь виновато улыбнулся. — Осталось немного, но самое главное. Три месяца назад мне исполнилось сорок лет. И буквально на следующий день всё пошло по тому сценарию, что предсказала старуха. Сначала на одном из моих заводов авария. Хорошо хоть никто не пострадал, но чтобы восстановить производство, нужно вложить практически всё, что у меня есть. Через неделю другое предприятие арестовали за долги, которых на самом деле нет.
Игорь продолжал перечислять: деловые партнёры один за другим расторгали контракты, работать стало не с кем, зарплату платить нечем. У дочери Алины резко упало зрение, врачи выписали очки, но она их не носит — стесняется, и зрение продолжает ухудшаться. А главное — его собственное здоровье, которым он всегда гордился, дало трещину. Никогда в жизни не было астмы, а тут такой тяжёлый приступ, что он думал — не выкарабкается.
Но это было не всё. В последнюю неделю бабка Матрена стала приходить к нему во сне. Иногда и днём её образ мелькает то в одном углу, то в другом. В ночных видениях она всегда грозит ему пальцем и тихо, укоризненно говорит: «Я же тебя предупреждала, милок. Зря ты меня не послушал».
Игорь замолчал, потом посмотрел на Елену прямо и тихо спросил:
— Как вы думаете, все эти неприятности, что преследуют меня последние три месяца, могут быть связаны с тем, что я не исполнил волю отца? Мы ведь так и не нашли ту девочку, дочку отца. То есть я не нашел. А Дмитрий...
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— Дмитрий, как только вступил в наследство, всё пересчитал и треть своей доли положил на отдельный счёт для сестры. Он искал её долго, но не мог найти. Года через полтора поехал к бабке Матрене в деревню. Она ему подсказала, что он правильно искал, просто Таня с матерью переехали в соседний городок, и дала точный адрес. Дмитрий поехал, и правда: Татьяна работала секретарём в городской администрации. Он нашёл её, сделал анализ ДНК, подружился с девушкой и отдал ей деньги со счёта — с процентами уже. До сих пор они с Таней хорошо общаются. А Валерия... — Игорь горько усмехнулся. — Валерия наотрез отказалась, чтобы я давал Татьяне хоть что-то от своей доли. После этого мы с Дмитрием практически перестали общаться. Он не хотел меня знать. Сказал, что для него человек, способный предать последнюю волю умирающего отца ради денег, перестал существовать. Так и не общались, пока я в больницу не попал с этим приступом.
— А как сейчас у Дмитрия дела? — осторожно спросила Елена.
— Вы же его видели, — Игорь криво улыбнулся. — Приходит ко мне весёлый, здоровый, довольный. У него всё прекрасно. Мы ведь бизнес отца поделили после его смерти. Часть предприятий отошла мне, часть — ему. Его процветают, а мои... хотя работали мы всегда одинаково. Я не понимаю, в чём дело. Неужели старуха была права? Как вы думаете, Елена? Мне готовиться к самому худшему?
Елена задумалась. Она была очень далека от всякой мистики, предсказаний и колдовства. Но ей было искренне жаль этого человека, который сидел перед ней такой потерянный и растерянный.
— То, что вы рассказали... это так необычно, что у меня просто в голове не укладывается, — честно призналась она. — Мне нужно подумать. Давайте поговорим об этом в моё следующее дежурство, хорошо?
Игорь обречённо вздохнул. Он так надеялся, что эта добрая, внимательная женщина сможет его хоть немного утешить, обнадёжить, подсказать что-то. Но Елена и правда никогда не сталкивалась ни с чем подобным и просто не знала, что можно посоветовать в такой ситуации.
Она попрощалась с пациентом и ушла, твёрдо решив: до следующего дежурства она должна попытаться найти ту самую бабку Матрену. Вряд ли кто-то другой сможет объяснить, как помочь Игорю избавиться от несчастий, которые преследуют его последнее время.
Свои поиски Елена начала с интернета. Она вбивала в поисковик название деревни, листала местные форумы и группы в соцсетях. И, к своему удивлению, довольно быстро нашла женщину по имени Галина, которая в комментариях упоминала, что ухаживала за знаменитой в округе бабкой Матреной. Мало того — Галина пару лет жила в её доме. А когда Матрене исполнилось девяносто, она стала совсем слаба и попросила отвезти её на родину, к сестре. Хотела, чтобы похоронили её среди родных могил.
К счастью, это было недалеко — километров триста. Елена попросила своего жениха свозить её в ту деревню, куда полгода назад перевезли бабку Матрену. Когда они добрались до места, Елена не поверила своим глазам: старушка оказалась жива и, несмотря на возраст, выглядела довольно бодро. Она сидела на лавочке перед домом, грелась на солнышке и, увидев незнакомую девушку, сразу же прищурилась внимательно, изучающе.
— Бабушка Матрена? — осторожно спросила Елена, подходя ближе.
— А кто ж ещё, — беззубо, но приветливо улыбнулась старушка. — Ты, милая, по делу али просто так?
— Я по делу, — Елена присела рядом на лавочку. — Я насчёт Игоря. Помните такого? С братом Дмитрием они к вам на поминки отца приходили, лет пятнадцать назад.
Старушка оживилась, в глазах мелькнул интерес.
— Как не помнить, — прошамкала она. — Два брата, а такие разные. Один папка, одна мамка родили, а получились — один добрый, честный, справедливый, а второй жадный, бесчестный, без души. Каждый своё получил, что заслужил.
Она с любопытством оглядела Елену.
— А тебе-то чего этот Игорь сдался? Неужели жалко его?
— Жалко, — честно призналась Елена. — Он ведь тогда молодой совсем был, двадцать пять лет. И жена сильно давила, чтобы не делился с сестрой.
— Так он мужик! — старушка даже по худым бокам себя хлопнула. — Должен своей головой думать, а не тем, что жена скажет. А если у него своей головы нет — какой же он мужик?
— И всё-таки, — мягко, но настойчиво продолжала Елена. — Может, можно ему как-то помочь? Он ведь сейчас понимает, что был неправ. Очень переживает.
Бабка Матрена насмешливо посмотрела на девушку.
— Наивная ты, — покачала головой. — Всем веришь, всех пожалеть хочешь. Молодец, конечно. Только жизнь — она по-другому устроена.
Старушка поднялась с лавочки, опираясь на клюку, и встала прямо перед Еленой, глядя на неё внимательно и строго.
— Я скажу тебе, что можно сделать, — произнесла Матрена негромко, но с такой твёрдостью, что Елена невольно выпрямилась. — Но скажу не ради него, а ради тебя самой. Ради твоей души, которая за добро переживает. Только вижу я, что делать-то никто не станет, если ты сама за всё не возьмёшься.
— Я и сама могу! — обрадованно воскликнула Елена. — Бабушка, только скажите — что нужно делать?
Она осторожно поддержала старушку под локоть и помогла ей подняться на крыльцо. Бабка Матрена, кряхтя, опустилась на лавку у входа и жестом пригласила девушку сесть рядом.
— Всё просто, милая, — начала она, глядя куда-то вдаль, словно видела то, что другим не дано. — Пока отец этих мальчишек жив был, он меня к себе часто приглашал. Я ему спину лечила, да и не только. Многому учила: как в лесу с Лешим договориться, чтоб заплутавшего на дорогу вывел; как словом злую собаку остановить, чтоб на человека не кидалась; какие слова сказать, чтоб в пустой дом воры не полезли.
Старушка перевела дух и продолжила:
— Обычно хозяин звал меня в свой кабинет, на третьем этаже. Там нам никто не мешал. В кабинете том шкаф стоял большой, старинный. А в самом низу, в нише, он красный чемодан держал. Самые ценные мои советы записывал и туда складывал. Я и сама однажды записку туда положила, своей рукой написанную. Про дочку его он мне ничего не рассказывал, да мне и не надо было — я сама всё видела. Знала я, что не исполнит один из сыновей отцовской воли, не захочет наследство на троих делить. Потому и оставила в том чемодане спасительную бумажку. Совет, что делать, чтоб беды семью провинившегося до конца не доконали.
Матрена повернулась к Елене и слегка усмехнулась, сверкнув глазами.
— Так что, милая, передай ты семье Игоря: ответ на все их вопросы, как беды отвести, в красном чемодане лежит. В кабинете отца, в том самом шкафу.
Елена горячо поблагодарила старушку и, сияя от радости, поспешила назад в город, едва сдерживая нетерпение. Всю обратную дорогу она прокручивала в голове слова Матрены и места себе не находила.
Прошло два дня, и девушка снова заступила на ночное дежурство. Игорь её уже не ждал — днём ему стало настолько плохо, что врачи весь день бились над тем, чтобы облегчить его состояние. Несмотря на поздний час, в холле перед палатой сидели люди. Елена сразу узнала бледную, заплаканную Валерию, хмурого Дмитрия и совсем юную девушку, очень похожую на Валерию, — видимо, дочка Игоря, Алина. Проходя мимо, Елена приветливо улыбнулась и тихо поздоровалась. Дмитрий коротко буркнул в ответ:
— Здрасьте.
Валерия с дочерью даже не взглянули в её сторону, словно медсестра была пустым местом.
Елене крайне нужно было поговорить с кем-то из родственников, но Игорь был слишком слаб, чтобы его беспокоить. Все попытки привлечь внимание жены или брата разбивались о стену полного безразличия. Они её попросту не замечали. Тогда Елена решила действовать иначе: написала записку, чтобы передать её Валерии. Она рассудила, что жена Игоря — самое заинтересованное лицо, ведь от того, поправится муж или нет, зависело благополучие всей семьи.
Елена быстро набросала на вырванном из блокнота листе: «Если хотите, чтобы Игорь поправился и дела в бизнесе пошли на лад, загляните в красный чемодан, который стоит в кабинете вашего свёкра». Она заметила, что на столике рядом с Валерией лежит раскрытая сумочка, а на плечи накинут кардиган с глубокими карманами. Решила, что подбросит записку либо в сумку, либо в карман.
Зажав сложенный листок в ладони, Елена неторопливо направилась прямо к Валерии. В этот момент в холл неожиданно вошёл главный врач, и всё внимание присутствующих переключилось на него. Елена, не привлекая внимания, ловко опустила записку в карман Валерии и с облегчением выдохнула. Она сделала всё, что могла, и даже больше, чем положено обычной медсестре. Теперь всё зависело от родственников — захотят ли они хоть что-то предпринять.
Валерия обнаружила записку только поздно вечером, вернувшись домой. Сначала она хотела выбросить непонятную бумажку, но потом задумалась: «А вдруг там и правда какой-то совет? Вдруг это поможет Игорю быстрее поправиться и заняться делами, пока мы совсем не разорились?» Коттедж свекрови находился в другом конце города, но Валерия решила, что съездит туда первым же утром.
Около девяти утра она уже тормозила у ворот дома, где теперь жила вдовствующая Софья. Быстро объяснив свекрови, зачем приехала, Валерия поднялась в кабинет, отыскала в старом шкафу красный чемодан и, не мешкая, вынесла его к машине. Усевшись на заднее сиденье, она открыла тяжёлую крышку и принялась перебирать содержимое. Чем дольше она листала пожелтевшие бумаги, тем сильнее раздражалась. Какие-то рецепты снадобий, приметы, записи на непонятном, почти старославянском языке — сплошная языческая чепуха. Вникать в это у неё не было ни малейшего желания. Валерия захлопнула чемодан и решила, что отвезёт его Игорю. Пусть сам разбирается, если ему это нужно.
Час спустя потёртый красный чемодан стоял в палате Игоря. Мужчина был так слаб, что не мог даже пошевелиться, и уж тем более у него не было сил изучать какой-то старый хлам.
— Игорь, мне домой пора, — недовольно сказала Валерия, глядя на безучастного мужа. — Ко мне грузчики должны приехать. Я итальянскую стенку продаю, ту, что из массива. Она всего два месяца простояла, но покупатель нашёлся, цену хорошую даёт. Денег совсем нет, не кредит же брать. Я даже не знаю, как мы дочку учить будем.
Игорь молчал, глядя в одну точку.
— Игорь! — голос Валерии стал резче. — Ты что молчишь? Я стенку продаю, слышишь? Ты не против?
— Делай что хочешь, — выдохнул он обречённо. — Мне всё равно.
— Что значит — всё равно? — вспыхнула Валерия. — Ты о нас с дочерью думаешь вообще? На что мы жить будем? Ты понимаешь, в каком мы положении?
— Валерия, — устало произнёс Игорь, поворачивая к ней голову, — чего ты от меня хочешь?
— Я хочу, чтобы ты вспомнил, что у тебя есть семья! — глаза Валерии гневно сверкнули.
— Я привезла тебе чемодан твоего отца. Может, если порыться, поймёшь, почему на нас всё свалилось. Может, и выход найдёшь. Хорошо хоть про бабку Матрену свою перестал вспоминать. Давай, встряхнись. Вспомни, что у тебя жена и дочь, которым скоро есть будет нечего.
Игорь отвернулся к стене. Валерия с досадой пнула чемодан ногой, задвигая его под кровать, и выскочила из палаты, громко хлопнув дверью. Муж в последнее время вызывал у неё только раздражение.
Продолжение: