Предыдущая часть:
Дверь за Валерией хлопнула с такой силой, что Елена вздрогнула. Про себя девушка подумала, что у Валерии, видимо, просто сдали нервы — уход за больным мужем дело тяжёлое. Но Игорь явно был напуган не на пустом месте, и Елене, как никому другому, хотелось понять причину этого страха. Оставшись один, Игорь тяжело откинулся на подушку, и Елене показалось, что визит жены окончательно выбил его из колеи.
— Сейчас поставлю вам капельницу, — мягко улыбнулась она пациенту. — Поспите немного, дневной сон вам сейчас очень полезен.
Она совсем не ожидала, что Игорь вдруг схватит её за руку.
— Мне очень нужно с вами поговорить, — произнёс он жалобно, почти умоляюще. — Мне кажется, вы одна во всём мире понимаете, что мне грозит опасность. Да что там мне — всем! Но все вокруг относятся к моим страхам точно так же, как Валерия. Когда мы сможем поговорить? Мне очень нужен взгляд со стороны и дружеский совет.
У Елены перехватило дыхание. Значит, она не ошиблась. Значит, за этой напускной надменностью действительно что-то кроется. Не напрасно считала его загадкой, таинственной и невероятно интересной. Ещё немного — и она наконец поймёт, что же с ним происходит. Прошло больше месяца с его появления в клинике, а она так и не продвинулась в своих наблюдениях. Более того, она и мечтать не могла, что Игорь сам захочет открыться и выберет именно её в качестве доверенного лица. Ей льстило, что для этого уверенного в себе человека, привыкшего повелевать, она стала той единственной, кто вызывает доверие.
— Как только у меня появится свободная минутка, я загляну к вам, — пообещала она с мягкой улыбкой. — Хотя бы на десять-пятнадцать минут.
— Я буду очень ждать, — тихо сказал Игорь, и в его голосе не осталось ни следа прежней спеси или надменности. Перед ней сидел обычный человек, измотанный тяжёлыми переживаниями, непониманием и растущей тревогой.
Наконец, сдав смену, Елена заглянула к Игорю. Она была готова выслушать его. Мужчина уже начал терять надежду, что медсестра помнит о своём обещании, и когда увидел её улыбающееся лицо в дверях палаты, ему сразу стало легче: хоть кто-то понимает, что ему нужна помощь.
— Игорь, в холле сейчас никого нет, — сказала девушка. — Давайте там поговорим.
Они устроились в креслах возле невысокого столика, и Елена приготовилась слушать. Игорь не заставил себя ждать — ему не терпелось поделиться тем, что его мучило. Чтобы девушке было всё понятно, он начал издалека.
— Пятнадцать лет назад умер наш отец, — начал он спокойно, но в голосе чувствовалась давняя, незаживающая боль. — Мне тогда было двадцать пять, а брату Дмитрию — двадцать два. Отец попал в больницу с запущенным воспалением лёгких. У него тогда бизнес шёл в гору, он очень много работал, отдыхал редко, но если отдыхал — то за границей, и серьёзно увлекался альпинизмом. Во время одного из восхождений он приболел, но не захотел спускаться вниз и тем более обращаться к спасателям. Болезнь развивалась стремительно. Когда через несколько дней его всё-таки доставили в больницу, он был уже в критическом состоянии. Мы с мамой и братом сразу же вылетели к нему. Это случилось в другой стране.
Елена слушала и невольно удивлялась: события, о которых рассказывал Игорь, произошли так давно, а он до сих пор так остро их переживает. Ей почему-то казалось, что его нынешние страхи связаны с бизнесом, с какими-то свежими проблемами, а не с историей пятнадцатилетней давности. Но она молчала, набравшись терпения и понимая, что сейчас главное — дать ему выговориться.
Игорь говорил на одном дыхании, и Елена боялась прервать его хоть словом, хоть движением. Она лишь кивнула, когда он сделал паузу, чтобы перевести дух, и он продолжил. Их отец, Виктор Петрович, занимался серьёзным бизнесом — нефть, газ, переработка, транспортировка. Всё шло в гору, пока несколько дней в зарубежной больнице не перечеркнули всё. Когда врачи дали понять, что шансов почти нет, отец попросил жену оставить его наедине с сыновьями. Братья тогда подумали, что разговор пойдёт о делах, о том, как управлять компанией после его ухода. И отчасти они оказались правы, но только отчасти.
Голос отца срывался на шёпот, но он заставил себя говорить. О делах — коротко, по существу: всё у юристов, в завещании. А потом замолчал. Так надолго, что Игорь с Дмитрием переглянулись. И в этой тишине отец сказал то, от чего у обоих перехватило дыхание: у них есть сестра, его внебрачная дочь. На тот момент ей было восемнадцать.
Игорь с Дмитрием опешили. Никогда, ни разу они не слышали, чтобы у отца были какие-то отношения на стороне. И вдруг — дочь.
— Я перед ней и перед её матерью очень виноват, — отец смотрел на сыновей в упор, и в его глазах была такая мука, что Игорю стало не по себе. — Двадцать лет назад я в командировке встретил Наташу. Первая любовь, понимаете? У нас всё закрутилось. Потом я ещё несколько раз к ней приезжал, а потом узнал, что она родила дочку.
Отец рассказывал, что как раз в то время его бизнес пошёл в гору, начал набирать невероятные обороты. Постоянные командировки за границу, переговоры, сделки — на личную жизнь времени почти не оставалось. Он и дома-то появлялся редко, а уж о Наташе с дочкой и вовсе забыл. Со временем разрастающееся дело поглотило его целиком, и о той, другой семье он вспоминал лишь изредка, утешая себя мыслью, что когда-нибудь, когда станет посвободнее, обязательно всё наверстает. Но время шло, а желание искать встречи с когда-то любимой женщиной и её дочерью становилось всё слабее. Гордая Наташа о себе не напоминала. И только теперь, умирая на чужбине, Виктор Петрович вдруг с ужасающей ясностью осознал, что попросту предал свою кровиночку. Ни разу не поинтересовался, не помог, даже не попытался узнать, как они живут. Он сам не мог поверить, что способен на такую подлость, на такое равнодушие к родному человеку. На отдых, на развлечения время и деньги находились, а на дочь — нет. По факту, именно так всё и выглядело.
Сейчас, прощаясь с жизнью, в которой было много всего — и взлётов, и падений, но в целом он считал себя счастливым человеком, — отец хотел восстановить справедливость хотя бы посмертно. Но времени и сил уже не оставалось, поэтому эту миссию он возлагал на сыновей.
— Парни, вы меня всегда слушались и понимали, — тяжело дыша, произнёс он. — Переписывать завещание уже поздно, нужно консульство подключать, а у меня просто нет времени. Так что слушайте мою последнюю волю. Компанию и все счета поделите не на двоих, а на троих. Матери я оставил достаточно, она не пропадёт. Поняли меня?
— Как скажешь, пап, — Дмитрий ответил сразу, без колебаний. — На троих так на троих. А как мы её найдём? Адрес, имя скажешь?
Дмитрий достал смартфон, и отец продиктовал адрес девушки, её имя и имя её матери. Добавил, что все данные есть в его рабочем ноутбуке.
— Надеюсь, вы всё сделаете как надо, — тихо сказал отец, тяжело вздохнул и отвернулся к стене, слабо махнув рукой: он устал и хотел остаться один. А к вечеру его не стало.
Игорь с братом и матерью занимались отправкой тела на родину, организацией похорон. Прошло не меньше месяца, прежде чем семья собралась идти к нотариусу оформлять наследство. И тут, только тут всё и закрутилось. Оказалось, воля отца была не просто о деньгах. Братья должны были найти свою сестру и пригласить её к нотариусу, чтобы она наравне с ними получила причитающуюся ей часть.
Дмитрий тогда учился на втором курсе юридического и хорошо понимал всю процедуру: нужно подтвердить родство, доказать в суде, что она наследница, а потом уже идти к нотариусу. Несколько месяцев — и дело сделано. Но когда Дмитрий собрался связаться с сестрой, в дело вмешалась Валерия, жена Игоря. У них уже была трёхлетняя дочка Алина, и Валерии совершенно не улыбалось, чтобы её муж делился наследством с какой-то неизвестной девчонкой.
Сначала Валерия аккуратно подчистила ноутбук свёкра, где хранилась вся информация о внебрачной дочери и её матери Наталье. Потом добралась до смартфона Дмитрия — она знала, что он записал данные со слов отца. В телефонах Валерия разбиралась не слишком хорошо и побоялась, что Дмитрий сможет восстановить удалённые файлы, поэтому поступила проще: разбила смартфон и выбросила. Дмитрий решил, что потерял его случайно. Валерия вздохнула с облегчением: теперь никаких записей не осталось, найти девушку будет невозможно.
Оставалось только отговорить братьев от попыток искать сестру другими способами. Валерия принялась обрабатывать мужа.
— Игорь, послушай меня, — впилась в него взглядом и зашептала горячо, напористо. — Я бы слова не сказала, если бы отец оставил ей салон красоты или там ресторан какой. Но инвестиции, нефть, газ — это не женское дело. Это мужской бизнес, серьёзный. Да мало ли что эта девчонка выкинет? Мы же её совсем не знаем. Может, они с матерью две алкашки, которые только и мечтают всё пропита? Пусть они от нас подальше держатся, нам такие родственники не нужны.
Игорь, конечно, понимал: вряд ли та женщина была легкомысленной. Но в глубине души... в глубине души он был согласен с женой. Делиться с неожиданно объявившейся сестрой ему тоже не хотелось. Однако открыто заявлять об этом брату он не решался. Дмитрий был человеком слова, и если пообещал отцу найти девушку — найдёт, даже если для этого придётся перерыть всю Новосибирскую область. Хорошо, что Валерия уничтожила все записи.
Пока Игорь размышлял, как бы поделикатнее уговорить брата отказаться от этой затеи, Дмитрий сам явился к нему домой.
— Игорь, ты как хочешь, а я слово, данное отцу, нарушать не собираюсь, — заявил младший брат с порога. — Я помню: сестру зовут Татьяна, мать — Наталья. Живут они в небольшом городке в Новосибирской области. Буду искать по этим данным. До вступления в наследство ещё полгода, думаю, управлюсь.
— Слушай, может, не стоит заморачиваться? — осторожно предложил Игорь. — Валерия правильно говорит: мало ли что за люди, вдруг они с криминалом связаны? Зачем нам такие проблемы?
— Ты серьёзно сейчас? — Дмитрий посмотрел на брата с недоумением, даже с какой-то брезгливостью. — Даже если она из тюрьмы не вылезает, она наша сестра. И мы обязаны о ней позаботиться. А что до наследства — если даже мы её не найдём, я отложу треть своей доли на отдельный счёт и буду искать. Найду когда-нибудь и отдам, как отец хотел. А ты решай сам, подкаблучник.
— Да не горячись ты, — Игорь попытался сгладить неловкость. — Я же просто мысли вслух, не бери в голову.
Он чувствовал себя мерзко, но в душе всё равно был на стороне жены. Деньги лишними не бывают, а нефть и газ — бизнес серьёзный, не для девчонки. Да и отцу уже всё равно, что станет с его детищем.
— Ты меня разочаровал, — Дмитрий покачал головой, глядя на старшего брата с презрением. — Не ожидал от тебя такого. Ладно, я сам попробую её найти. А с тобой увидимся на поминках. Скоро сорок дней.
Сорок дней после смерти отца отметили в семейном кругу, как и положено. Мать Софья, оба сына решили устроить поминальный обед только для самых близких — родственников, друзей, соседей. Все они были людьми солидными, успешными, при деньгах. Столы накрыли в том самом коттедже, где отец жил до самой смерти. Некоторые из приглашённых с удивлением поглядывали на маленькую сгорбленную старушку, которая явно выбивалась из общей картины. Ей было лет семьдесят пять, не меньше. Одета она была в старенькое, но опрятное тёмное платье, голова покрыта лёгким платочком, из-под которого выбивались седые пряди. Руки у неё были большие, натруженные, с узловатыми пальцами, лицо изрезано глубокими морщинами. И только глаза на этом уставшем, пожившем лице были по-молодому ясными, живыми и очень мудрыми.
Старушка скромно сидела с краю стола, молчала и внимательно, как-то по-особенному поглядывала на собравшихся в гостиной людей. Когда все наконец расселись, Валерия толкнула мужа локтем и кивнула в сторону старушки:
— Это что ещё за чудо?
— Бабка Матрена, — тихо ответил Игорь. — Наш коттедж стоит на том месте, где раньше её дом был. Отец, когда участок покупал, очень к ней проникся, подружился. Говорил, что она необыкновенная, способностями какими-то обладает.
— Да уж, — усмехнулась Валерия, с насмешкой разглядывая старушку и наклоняясь к мужу. — Чудаковатый у тебя отец был, во всякую ерунду верил. Но могли бы и не приглашать её на поминки. Что люди подумают?
Дмитрий, сидевший по другую сторону от Валерии, не выдержал и тихо, но твёрдо произнёс:
— Валерия, ты бы поаккуратнее насчёт бабки Матрены. Она не простая старушка, поверь мне. Зла она никому не делает, но знает о людях такое, откуда — непонятно. Ты к ней не цепляйся, она тебе не мешает. Раз отец её уважал, пусть посидит с нами. Она не к тебе пришла, а память почтить.
Поминальный обед протекал тихо, чинно, почти торжественно — как и положено в такие дни. Старушка первой отодвинула тарелку, аккуратно промокнула губы салфеткой и поднялась из-за стола. Она подошла к хозяйке дома, матери Игоря и Дмитрия, низко поклонилась и поблагодарила за угощение и память. Потом направилась к Дмитрию, наклонилась к его уху и что-то прошептала. Дмитрий коротко кивнул и встал, собираясь проводить гостью до калитки. Но старушка задержалась ещё на минуту: подошла к Игорю, чуть коснулась его плеча сухой ладонью и тоже что-то тихо сказала ему на ухо. Игорь побледнел, но ничего не ответил.
Дмитрий проводил старушку до выхода с территории коттеджа и вскоре вернулся за стол. Валерия с насмешливым прищуром посмотрела на него:
— Ну и что там тебе нашептала твоя новая подруга? Поделишься или секрет?
— Да ничего особенного, — пожал плечами Дмитрий. — Сказала, что раз я слово отцу дал, должен его сдержать. И добавила: если сам не справлюсь — приходи, поможет. Пригласила, если помощь понадобится.
Валерия не сдержалась и звонко рассмеялась. Несколько гостей с недоумением обернулись на неё — повода для смеха вроде не было, да и событие не располагало к веселью. Валерия, спохватившись, виновато улыбнулась, извинилась и, наклонившись к Дмитрию, прошептала:
— Считай, Дима, что тебе повезло, — она перевела взгляд на мужа. — А вот моему Игорю старуха такое сказала, что он чуть сознание не потерял. Ну-ка, Игорь, расскажи, что там тебе на ухо напели?
Валерия смотрела на мужа с весёлым вызовом, явно ожидая, что он отмахнётся или посмеётся вместе с ней. Но Игорь оставался серьёзным и хмурым.
— Зря смеёшься, — тихо ответил он. — Бабка Матрена зря слов на ветер не бросает. Если сказала — значит, так и будет.
— А что она сказала? — Дмитрий нахмурился, чувствуя, что брат не шутит.
Игорь неохотно, понизив голос, пересказал предсказание старушки. Бабка Матрена заявила ему прямо, что он пошёл против последней воли отца и за это будет наказан. У него будет время одуматься и сделать то, о чём просил умирающий отец. Он останется здоровым, богатым и счастливым, его дочь вырастет красавицей. Но всё это продлится только до сорока лет. Если к тому времени последняя воля отца не будет исполнена, жизнь его начнёт стремительно рушиться, и исправить что-то будет почти невозможно.
— Какая чушь! — тихо, чтобы не привлекать внимания гостей, фыркнула Валерия. — Хотя, конечно, интересно: откуда эта старуха могла знать, что отец вам что-то говорил перед смертью? Наверняка пронюхала про наследство и про эту вашу сестру. Которая, между прочим, ещё неизвестно, родная вам или нет.
Продолжение: