Найти в Дзене

«Норвежский лес» Харуки Мураками: книга-испытание для читателя

«Норвежский лес» я открывала с предвкушением очередного сюрреалистического путешествия. А нашла… пустоту. Не пугающую, не мистическую, а самую обыкновенную, бытовую, от которой хочется зевать и одновременно плакать. И это, как выяснилось, и есть главный сюрприз книги. Харуки Мураками — явление планетарного масштаба. Его называют «самым европейским» японским писателем, и это правда: в его текстах Токио перемешан с «Битлз», Фицджеральдом и спагетти. «Норвежский лес» вышел в 1987 году, стал для него поворотной точкой — из культового автора он превратился в национальное достояние. Книгу раскупали тиражами, которые Япония не видела со времён послевоенной литературной лихорадки. Сам Мураками, по его признанию, так устал от этого успеха и статуса «голоса поколения», что буквально сбежал за границу, чтобы продолжать писать в тишине. Герой романа Тору Ватанабэ, тридцатисемилетний мужчина, слышит в самолёте «Norwegian Wood» The Beatles и проваливается в прошлое - в Токио конца шестидесятых, где

«Норвежский лес» я открывала с предвкушением очередного сюрреалистического путешествия. А нашла… пустоту. Не пугающую, не мистическую, а самую обыкновенную, бытовую, от которой хочется зевать и одновременно плакать. И это, как выяснилось, и есть главный сюрприз книги.

Харуки Мураками — явление планетарного масштаба. Его называют «самым европейским» японским писателем, и это правда: в его текстах Токио перемешан с «Битлз», Фицджеральдом и спагетти.

«Норвежский лес» вышел в 1987 году, стал для него поворотной точкой — из культового автора он превратился в национальное достояние. Книгу раскупали тиражами, которые Япония не видела со времён послевоенной литературной лихорадки.

Сам Мураками, по его признанию, так устал от этого успеха и статуса «голоса поколения», что буквально сбежал за границу, чтобы продолжать писать в тишине.

Герой романа Тору Ватанабэ, тридцатисемилетний мужчина, слышит в самолёте «Norwegian Wood» The Beatles и проваливается в прошлое - в Токио конца шестидесятых, где бурлит студенческая революция, а внутри него — только тишина и боль. Его лучший друг Кидзуки ушел из жизни по собственной воле. И Тору остаётся связан невидимой нитью с девушкой друга — Наоко.

Они встречаются, гуляют, разговаривают, но это не любовь в привычном смысле. Это попытка двух сломленных людей согреть друг друга дыханием. Наоко слишком хрупка для этого мира, её психика не выдерживает, и она уезжает в санаторий в горах. А Тору остаётся в Токио, где знакомится с Мидори — девушкой, в которой бурлит жизнь и желание быть счастливой несмотря ни на что. И начинается классический треугольник.

Я честно пыталась понять почему эту книгу то возносят до небес и считают «учебником взросления», не поняла.

Эта книга непроходимо скучна. Герой — пустое место: ни одного поступка, ни одного «я выбираю», только бесконечная рефлексия. На страницах почти ничего не происходит, а если происходит, то вязко и медленно: молодые люди спят друг с другом, слушают музыку и разговаривают. Всё.

Подростки восхищаются книгой, потому что узнают свои метания. Взрослые морщатся, потому что хотят от героя действий, но не действий в постели, которых в книге слишком много. Почему книга и стала не просто романом, а манифестом свободы. Для Японии того времени такие сцены в книге не свойственны.

Кому читать, а кому — пройти мимо

Если вы ищете динамику, любовные приключения и хеппи-энд — это не сюда. Если вы ждёте магии и сюрреализма — Мураками обманет ваши ожидания. Если вы готовы к медленному, вязкому, тягучему тексту, — добро пожаловать в лес.

Я закрыла книгу: это было испытание. Я его прошла, вышла уставшей и немного разочарованной, или не немного. Перечитывать не буду, но и кричать о том, что она не стоит вашего времени, тоже.

Читайте, потому что о «Норвежском лесе» спорят, его цитируют, на него ссылаются. Роман «Норвежский лес» вошел в сто главных книг 2025 года (по версии «Читай-города»). Правда, я это мнение не разделяю. Его называют романом-испытанием. Это действительно так: этот роман настоящее испытание для читателя.