Сергей шёл по ночному городу, и каждый шаг отдавался в висках глухой болью. Адреналин схлынул, оставив после себя опустошение и противную дрожь в коленях. Он только что видел смерть. Только что держал в руках пистолет. Только что стал соучастником убийства.
— Твою ж дивизию, — прошептал он в пустоту.
Ноги принесли его к дому бывшей жены сами, на автомате. Пятиэтажка в спальном районе, знакомая до каждой трещины в асфальте. Здесь прошла часть его жизни, здесь родилась Катя, здесь они были счастливы когда-то. Давно. Очень давно.
Он позвонил в домофон. Долго никто не отвечал, потом раздался испуганный голос Кати:
— Кто?
— Я, дочка. Открой.
Замок щёлкнул. Сергей вошёл в подъезд, поднялся на третий этаж. Катя уже стояла на пороге, бледная, с красными глазами.
— Папа! — Она бросилась к нему на шею. — Я думала, ты не вернёшься! Я с ума сошла!
— Тише, тише, — он гладил её по голове. — Жив я. Всё хорошо.
— Где ты был? Что случилось?
— Потом расскажу. Серёжа спит?
— Спит. Мать его уложила.
Из комнаты вышла Тамара — бывшая жена Сергея. Женщина с усталым лицом и вечно недовольным выражением, но сейчас в её глазах читался страх.
— Серёжа, — сказала она без приветствия. — Ты во что вляпался?
— Здравствуй, Тома.
— Не надо мне тут этикета. Я полдня с Катей нервотрёпку переживаю, внук плачет, мать зовёт. Ты хоть понимаешь, что мы все под ударом?
— Понимаю. — Сергей прошёл на кухню, сел на табуретку. — Поэтому я здесь. Надо поговорить.
Тамара села напротив, сложив руки на груди. Катя пристроилась рядом.
— Рассказывай, — потребовала бывшая жена.
Сергей рассказал. Всё, без утайки. Про Лену, про больницу, про угрозы, про Рыжего, про Ветрова, про дачу, про выстрел. Катя слушала, зажимая рот рукой, Тамара мрачнела с каждым словом.
— Ты убил человека? — спросила она, когда он закончил.
— Не я. Рыжий.
— Какая разница? Вы были вместе. Ты там был. Ты держал пистолет.
— Я не стрелял.
— А если бы стрелял? — Тамара встала, заходила по кухне. — Серёжа, ты идиот. Тебе пятьдесят почти, а ты как пацан влез в криминальные разборки. У тебя дочь, внук! О них ты подумал?
— Думал. Поэтому и влез.
— Что? — Тамара остановилась.
— Если бы я не влез, Ветров нашёл бы нас. Он уже знал про Катю, про Серёжу. У него люди, деньги. Он бы не остановился.
— И что теперь? Он мёртв, а его люди? Они же начнут искать!
— Начнут. Но Рыжий всё продумал. У него схрон, он Лену спрятал. Может, и мы...
— Никаких схронов! — отрезала Тамара. — Завтра же идёшь в полицию и сдаёшься.
— Тома!
— Я сказала! Ты убил человека — отвечай.
— Я не убивал!
— Какая разница? Ты соучастник. Сядешь. А мы хоть живы останемся.
— Мама, — вмешалась Катя. — Папа прав. Если он сдастся, люди Ветрова нас всех найдут. Они же не знают, кто стрелял. Будут мстить всем, кто рядом.
— И что ты предлагаешь? В бега податься?
— Может быть.
Тамара посмотрела на дочь, на бывшего мужа и вдруг как-то сникла, обмякла.
— Господи, — прошептала она. — За что мне это? Я думала, старость спокойная будет, внука нянчить, а вы...
— Мам, прости, — Катя обняла её. — Мы не хотели тебя втягивать.
— Уже втянули. — Тамара вытерла слёзы. — Ладно. Что делать будем?
Сергей посмотрел на них и вдруг почувствовал такую благодарность к этим женщинам, что захотелось разрыдаться. Они были его семьёй. Самой настоящей.
— Надо уезжать, — сказал он. — На время. Пока всё не утрясётся.
— Куда?
— У меня есть знакомые в деревне, в трёхстах километрах. Домик старый, но жить можно. Тихо, глухо, никто не найдёт.
— А ты?
— Я останусь здесь. Надо помочь Рыжему, Лену устроить. И дела закрыть.
— Какие дела? — Насторожилась Катя.
— Работа, долги, машина. Нельзя, чтобы всё осталось, как есть. Привлекут внимание.
— Пап, я боюсь.
— Я тоже, дочка. Но по-другому нельзя.
Тамара вздохнула:
— Когда ехать?
— Завтра утром. Я отвезу вас на вокзал, посажу на поезд. Дальше сами.
— А ты?
— А я вернусь и буду разбираться.
Катя хотела что-то сказать, но Сергей остановил её жестом:
— Всё, решено. Идите спать. Завтра трудный день.
***
Утром он проводил их на вокзал. Катя плакала, Серёжа, ничего не понимая, махал ручкой из окна вагона. Тамара держалась молодцом, только губы дрожали.
— Береги себя, дурак, — сказала она на прощание. — Мы тебя ждём.
— Дождитесь. — Сергей обнял её впервые за много лет. — Спасибо тебе, Тома.
— Иди уже.
Поезд тронулся. Сергей стоял на перроне, смотрел вслед уходящим вагонам и чувствовал, как внутри всё сжимается. Он остался один. Совсем один в городе, где его могли убить в любую минуту.
Телефон зазвонил — Рыжий.
— Серый, ты где?
— На вокзале. Семью отправил.
— Молодец. Приезжай на Сортировку, к старому депо. Знаешь?
— Знаю.
— Жду.
Сергей сел в машину и поехал. Сортировка — район старых заводов и заброшенных цехов. Место, куда даже полиция боялась соваться в тёмное время суток. Рыжий ждал у ворот ржавого депо, курил, прячась за грудой металлолома.
— Проезжай во двор, — сказал он, когда Сергей остановился. — Там гараж, загони машину.
Сергей выполнил команду. Гараж оказался большим, тёмным, пахло маслом и гнилью. Когда он заглушил мотор, Рыжий закрыл ворота и включил свет — тусклую лампочку под потолком.
— Здесь будем сидеть, — сказал он. — Пока не утихнет.
— А Лена?
— Здесь. Идём.
Они прошли в глубину гаража, где стоял старый диван, стол и несколько стульев. На диване, закутанная в плед, сидела Лена. Увидев Сергея, она попыталась улыбнуться.
— Здравствуйте, — сказала она тихо.
— Здравствуй. Как ты?
— Нормально. Страшно только.
— Будет нормально.
Сергей сел на стул, огляделся. Жилище было убогим, но безопасным.
— Откуда у тебя это место? — Спросил он у Рыжего.
— С войны осталось. — Рыжий усмехнулся. — Я тут когда-то прятался, когда меня искали. Год прожил, между прочим. Никто не нашёл.
— А еда? Вода?
— Запас есть. На неделю хватит. А там видно будет.
Лена вдруг всхлипнула. Сергей подошёл, присел рядом:
— Ты чего?
— Не могу больше, — прошептала она. — Я столько лет боялась, бегала, пряталась. Думала, если он умрёт — всё кончится. А теперь ещё страшнее.
— Глупая, — Рыжий подошёл, протянул ей кружку с чаем. — Теперь бояться нечего. Ветрова нет. Его люди, конечно, будут искать, но они без него — стадо без пастуха. Перегрызутся между собой за власть. Им не до нас будет.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю. Я в этой среде вырос. У них так всегда: упал вожак — шакалы дерутся за тушу.
Лена выпила чай, немного успокоилась. Сергей смотрел на неё и думал о том, сколько же ей пришлось пережить.
— Расскажи, — попросил он. — Как ты с ним встретилась?
Лена долго молчала, потом начала рассказывать. Голос её был тихим, прерывающимся, но она говорила, и каждое слово врезалось в память.
— Я была студенткой, училась на дизайнера. Познакомились на выставке, он подошёл, начал ухаживать красиво. Цветы, рестораны, подарки. Я думала — сказка. Через полгода предложил жить вместе. Я согласилась. А через месяц после переезда он впервые меня ударил.
Сергей сжал кулаки.
— Я хотела уйти, — продолжала Лена. — Он не пустил. Запер в комнате. Сказал, что если попробую сбежать — убьёт мою маму. А мама у меня одна, в другом городе. Я поверила. И осталась.
— Почему не пошла в полицию?
— Ходила. Два раза. Первый раз надо мной посмеялись, сказали — муж с женой поссорятся и помирятся. Второй раз он узнал, и я неделю не могла встать с кровати. После этого поняла: никто не поможет.
— Как же ты сбежала в тот раз? — Спросил Рыжий.
— Случайно. Охранник новый попался, молодой, пожалел меня. Открыл дверь, сказал — беги. Я выскочила, села в первую машину, а дальше не помню. Очнулась в больнице.
— Тот охранник жив? — Насторожился Рыжий.
— Не знаю. Наверное, нет. Ветров таких не прощал.
Рыжий кивнул:
— Значит, искать будут. Надо залечь на дно надолго.
— На сколько? — Спросил Сергей.
— Пока не перестанут искать. Месяц, два, может, полгода.
— У меня семья в деревне. Я не могу сидеть полгода.
— Можешь. Если хочешь жить.
Сергей замолчал. Рыжий был прав. Но как объяснить это Кате? Как сказать, что он не приедет неизвестно сколько?
— Ладно, — сказал он. — Будем решать проблемы по мере поступления.
Они сидели втроём в этом тёмном гараже, и тишина давила на уши. За стенами шумел город, а они были как в другом мире.
***
Прошло три дня.
Они жили в гараже, как в осаждённой крепости. Рыжий уходил по ночам за едой и за новостями. Лена почти не спала, вздрагивала от каждого шороха. Сергей пытался её успокоить, рассказывал о дочери, о внуке, о своей жизни. Она слушала и иногда даже улыбалась.
На четвёртый день Рыжий вернулся взволнованным.
— Плохие новости, — сказал он. — Люди Ветрова нашли того охранника.
— Живого? — Похолодел Сергей.
— Мёртвого. Но перед смертью он сказал, что девушка села в такси. И номер запомнил.
— Мой номер?
— Твой. Они ищут машину.
Сергей вскочил:
— Машина у ворот! Надо убрать!
— Поздно. Я видел, как они проезжали мимо. Записали номер.
— Что делать?
— Машину надо сжечь.
— С ума сошёл? Это моя работа!
— Жизнь дороже.
Сергей заметался по гаражу. Лена смотрела на него испуганными глазами.
— Он прав, — сказала она тихо. — Если найдут машину, найдут и вас.
— А если сжечь — привлеку внимание.
— Не привлекут. Скажешь, угнали.
Сергей остановился. Посмотрел на Рыжего, на Лену, на свои руки. Потом кивнул:
— Ладно. Давайте.
Ночью они вывели машину из гаража, отогнали в промзону. Рыжий облил её бензином, поджёг. Пламя взметнулось к небу, осветив ржавые заборы и мусорные кучи.
— Прощай, кормилица, — прошептал Сергей, глядя на горящую машину.
Они вернулись в гараж пешком, молча. Лена плакала. Рыжий курил. Сергей смотрел в потолок и думал о том, что теперь у него ничего не осталось. Ни машины, ни работы, ни дома. Только жизнь, и та под вопросом.
***
На седьмой день Рыжий принёс новости:
— Ветрова нашли. Тело в морге. Полиция завела дело, но никто не торопится расследовать.
— Почему?
— Потому что всем плевать. Он был мёртв, и хорошо. Люди его разбежались, делят бизнес. Им не до нас.
— То есть можно выходить?
— Рано. Подожди ещё неделю.
Сергей посмотрел на Лену. Она похудела, осунулась, но глаза уже не были такими испуганными.
— Как ты? — Спросил он.
— Нормально. Страшно выходить.
— Выйдем вместе.
На девятый день Рыжий пришёл с новым известием:
— Всё, можно. Люди Ветрова переругались, двое убиты, остальные в бегах. Полиция наконец-то начала искать убийцу, но у них только одна версия — разборки между своими. Нас они не ищут.
— Точно?
— Точно. Я своих людей спрашивал. Все говорят — забудьте.
Сергей выдохнул. Лена разрыдалась — впервые за эти дни не от страха, а от облегчения.
— Что теперь? — Спросила она.
— Теперь жить, — ответил Рыжий. — Выходим завтра.
***
Утром они покинули гараж. Солнце слепило глаза, воздух казался невероятно свежим. Лена щурилась, как крот, и улыбалась.
— Спасибо Вам, — сказала она Рыжему. — Вы жизнь мне спасли.
— И ты мне. — Рыжий усмехнулся. — Мы теперь одна семья, считай.
— Куда Вы теперь?
— Дела есть. Я позвоню.
Он ушёл, растворился в утреннем городе. Сергей и Лена остались вдвоём.
— А Вы? — спросила Лена. — К семье поедете?
— Сначала надо дела закрыть. Квартира, работа. Потом к ним.
— Можно я с Вами? — робко спросила она. — Боюсь одна.
Сергей посмотрел на неё. Худенькая, бледная, в чужой одежде, которую принёс Рыжий. Совсем одна в этом огромном городе.
— Поехали, — сказал он. — Поможешь мне квартиру убрать.
Они поехали на такси (пользоваться общественным транспортом Сергей пока боялся). В его квартире было пыльно и пусто. Лена осмотрелась:
— Уютно.
— Сарказм? — Усмехнулся Сергей.
— Нет, правда. По-мужски.
Она взяла тряпку и начала убираться. Сергей смотрел на неё и думал о том, как странно всё сложилось. Чужая девушка стала ему почти родной.
Вечером они сидели на кухне, пили чай. Лена вдруг спросила:
— А Вы верите в судьбу?
— Не знаю. Наверное, нет.
— А я верю. — Она помешивала чай. — Думаете, случайно я в Вашу машину села? Из тысячи такси выбрала именно Ваше?
— Случайно.
— Нет. Судьба. Чтобы Вы меня спасли.
Сергей смутился:
— Я не один спасал. Рыжий тоже.
— Но Вы первый. Вы в больницу привезли. Вы не бросили.
— Не мог.
— Вот видите. Судьба.
Они замолчали. За окном темнело, зажигались огни. Город жил своей жизнью.
— Что теперь будете делать? — Спросил Сергей.
— Не знаю. Мама умерла два года назад. Друзей нет. Работы нет. Документов нет — всё у Ветрова осталось.
— Документы восстановим. Работу найдём. Жить можно.
— С Вами? — вдруг спросила она.
— В смысле?
— Можно я у Вас поживу немного? Пока не устроюсь. Я готовить умею, убирать. Места мало занимаю. А одной страшно.
Он смотрел на неё и не знал, что сказать. С одной стороны — чужая девушка, с другой — они через столько прошли вместе.
— Ладно, — сказал он. — Живи. Только комната одна, спать на диване придётся.
— Спасибо! — Она вскочила, обняла его. — Спасибо, Вы не представляете, как это важно.
— Тише, тише. — Он похлопал её по спине. — Всё будет хорошо.
***
Прошла неделя.
Лена обжилась в квартире Сергея. Она готовила, убирала, даже занавески новые повесила. Квартира преобразилась, стала уютной. Сергей ловил себя на мысли, что ему нравится приходить домой, где его ждут.
Он нашёл ей адвоката, который помог восстановить документы. Лена сходила в паспортный стол, получила временное удостоверение. Начала искать работу.
Рыжий звонил каждый день, справлялся, как дела. У него всё было нормально, он даже нашёл какую-то работу.
— Ты смотри, не влюбись там, — шутил он. — Молодая девка, а ты старый.
— Иди ты, — отмахивался Сергей, но щёки предательски краснели.
А ведь правда, думал он. Что-то менялось в нём. Лена была молодая, красивая, добрая. Она смотрела на него с благодарностью и ещё с чем-то, чего он боялся назвать.
Однажды вечером они сидели на кухне, пили вино — Лена купила бутылку, чтобы отпраздновать получение документов. Разговорились.
— А вы, Сергей, почему один? — Спросила она. — Жена есть?
— Была. Разошлись.
— Дочь взрослая, внук. Почему не с ними?
— Так получилось. Работа, заботы.
— А хотите?
Сергей задумался:
— Не знаю. Привык один.
— Плохо одному. — Лена смотрела на него своими большими глазами. — Человеку нужен человек.
— Тебе сколько лет? — Спросил он вдруг.
— Двадцать три.
— А мне сорок пять. Разница большая.
— И что? Это главное?
— Не знаю.
Она встала, подошла к нему, села рядом.
— Сергей, я понимаю, что Вы старше. Понимаю, что у Вас жизнь своя. Но я благодарна вам. Очень. И мне хорошо с Вами.
— Лена...
— Я не предлагаю ничего. Просто говорю.
Он смотрел на неё и чувствовал, как сердце бьётся быстрее. Молодая, красивая, умная. И такая одинокая, как и он.
— Ложись спать, — сказал он хрипло. — Завтра трудный день.
Она кивнула, поцеловала его в щёку и ушла в комнату. А Сергей долго сидел на кухне, глядя в темноту, и думал о том, что жизнь преподносит сюрпризы. Самые неожиданные.
***
Утром позвонила Катя.
— Пап, ты как? — Голос её звучал встревоженно.
— Нормально, дочка. Вы как?
— Скучаем. Серёжа всё время деда зовёт. Мама ворчит, но уже привыкла.
— Скоро приеду. Дела закончу и приеду.
— Ты там один?
Сергей замялся:
— Не совсем.
— А с кем?
— Лена у меня живёт. Помнишь, я рассказывал?
Пауза. Потом Катя осторожно спросила:
— Та девушка, которую ты спас?
— Да. Ей некуда идти. Поживёт пока.
— Пап, ты осторожнее. Она могла бы и к родственникам...
— Нет у неё никого. Мать умерла.
— Всё равно. Чужая женщина в доме...
— Кать, не начинай.
— Ладно, ладно. Только смотри.
Они попрощались. Лена вышла из комнаты, слышала разговор.
— Дочь волнуется? — Спросила она.
— Волнуется.
— Правильно. Я бы тоже волновалась.
— Лена, ты не думай...
— Я ничего не думаю. — Она улыбнулась. — Я всё понимаю.
Она ушла на кухню готовить завтрак. Сергей смотрел ей вслед и чувствовал, как тепло разливается в груди.
***
Ещё через неделю Лена нашла работу — официанткой в небольшом кафе. Работа не ахти, но на первое время хватит. Она уходила утром, возвращалась вечером, уставшая, но довольная.
— Там коллектив хороший, — рассказывала она. — Девчонки молодые, весёлые. Хозяин нормальный.
— Рад за тебя.
— Это всё Вы, Сергей. Если бы не Вы...
— Перестань. Я ничего особенного не сделал.
— Сделали. Всё.
Они ужинали, смотрели телевизор, иногда гуляли по вечерам. Соседи косились, но молчали. Мало ли кто у кого живёт.
Однажды вечером Лена пришла поздно, заплаканная.
— Что случилось? — Встревожился Сергей.
— Ничего. — Она отворачивалась.
— Лена, говори.
— Клиент приставал. Руки распускал. Хозяин заступился, но всё равно противно.
Сергей сжал кулаки:
— Кто? Адрес?
— Не надо. Сама разберусь.
— Скажи кто.
— Сергей, не надо. — Она подошла, обняла его. — Всё хорошо. Я справлюсь.
Он обнял её в ответ, и вдруг понял, что не хочет отпускать. Что она стала ему родной.
— Лена...
— Тсс. — Она прижалась к нему. — Молчи.
Они стояли так посреди комнаты, обнявшись, и это было правильнее всех слов.
***
Прошёл месяц.
Сергей так и не уехал к семье. Всё время находились дела — то документы, то работа (он устроился в частный извоз, без оформления), то Лена болела. На самом деле он просто не хотел уезжать. Не хотел оставлять её одну.
Катя звонила каждый день, и с каждым разом в её голосе звучало всё больше подозрений.
— Пап, ты там с ней?
— Кать, ну что ты привязалась?
— Пап, она молодая. Ей двадцать три. Тебе сорок пять. Что у Вас может быть общего?
— Дружба.
— Ага, дружба. Я же понимаю по голосу.
Сергей вздыхал. Он и сам не понимал, что у них с Леной. Дружба? Нежность? Любовь? Он боялся признаться даже себе.
Однажды вечером Лена сама завела этот разговор.
— Сергей, я уезжаю, — сказала она.
Он замер:
— Куда?
— Нашла работу в другом городе. Официанткой в хорошем ресторане. Жильё дают.
— Когда?
— Завтра.
Он молчал. Внутри всё оборвалось.
— Правильно, — сказал он наконец. — Тебе надо жить дальше.
— Сергей... — Она подошла, взяла его за руку. — Я не хочу уезжать.
— А надо.
— Почему?
— Потому что я старый. У тебя жизнь впереди, семья, дети. А я...
— А ты спас мне жизнь. Ты стал самым близким человеком. И мне всё равно, сколько тебе лет.
— Лена...
— Я люблю тебя, — сказала она просто. — Дурак ты старый, но люблю.
Сергей смотрел на неё и не верил. Неужели такое бывает? Неужели эта молодая красивая девушка может любить его, простого таксиста?
— Ты серьёзно? — Спросил он хрипло.
— Серьёзнее не бывает.
Она обняла его, и он ответил. Впервые за много лет он чувствовал, что нужен. По-настоящему нужен.
— Я тоже тебя люблю, — прошептал он. — Сам не знаю, как это случилось.
— Судьба, — улыбнулась она. — Я же говорила.
***
Утром она не уехала. Осталась. Они сидели на кухне, пили кофе и строили планы.
— Надо твоей дочери сказать, — сказала Лена.
— Знаю. Боюсь.
— Чего?
— Что не поймёт.
— Поймёт. Она же любит тебя.
Сергей вздохнул и набрал номер Кати.
— Дочка, привет. Разговор есть.
— Слушаю.
— Я тут это... в общем, мы с Леной решили жить вместе.
Пауза. Долгая, тяжёлая пауза.
— Пап, ты серьёзно?
— Серьёзно.
— Она же ребёнок!
— Ей двадцать три.
— А тебе сорок пять!
— Кать, я знаю. Но я люблю её. И она меня.
— Любит? — Катя усмехнулась. — Пап, очнись. Ей от тебя что-то нужно. Квартира, может, прописка. Ты же мужик, тебя развести — как нефиг делать.
— Кать, не смей так говорить!
— А что? Я правду говорю. Ты ей в отцы годишься!
— Хватит! — Рявкнул Сергей. — Я сам решаю, с кем мне жить.
— Ну и живи! — Катя бросила трубку.
Сергей сидел, глядя на телефон. Лена подошла, обняла его сзади.
— Тяжело? — Спросила она.
— Тяжело.
— Ничего. Прорвёмся.
Он обернулся, посмотрел на неё. И вдруг понял, что ради этого взгляда готов на всё. Даже на ссору с дочерью. Даже на пересуды соседей. Даже на то, что скажут "старый дурак".
Потому что это была жизнь. Настоящая, тёплая, живая.
— Люблю тебя, — сказал он.
— И я тебя.
Они стояли обнявшись, и за окном светало. Новый день начинался. Новая жизнь.
А впереди были ещё испытания. Потому что счастье просто так не даётся. Его надо выстрадать, выстоять, вымолить.
Но они были готовы. Вместе.
Продолжение следует!
Нравится рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Начало здесь:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)