Начало:
Бессонная ночь дала о себе знать, потому вернувшись от Виолетты я прилегла на пять минут, а проспала минимум час. Проснулась от того, что Анатолий осторожно прикрывает дверь.
Увидев, что я открыла глаза, он сообщил:
-А я решил прогуляться, пока ты отдыхаешь и обнаружил странное заброшенное здание.
-???
-По улице до упора, а там заброшенная дорога направо. Метров триста проезжаешь и несколько домов к ряду стоят.
Голос Клавдии Петровны услужливо подсказывает:
-Заброшенная часть деревни. Раньше Крошка была раза в три больше.
-И что там? - это я уже Толику.
Пожал плечами.
-Да в общем-то ничего особенного. Просто захотелось обследовать один из домов, но подумал, что ты проснешься, меня дома нет, волноваться будешь. Решил сфотографировать дом и обнаружил, что связи в том месте нет, потому и вернулся.
-Едем смотреть дом?
-Ты не против?
-А что еще делать-то здесь? Только и остается, что с людьми знакомиться, да заброшки исследовать.
Когда мы подъехали, я поняла почему из четырех заброшенных домов Толика заинтересовал именно этот. Когда‑то он явно выделялся среди прочих — и даже сейчас, несмотря на запустение, в его облике читается былое благородство
Дом построен из тёмного, потемневшего от времени дерева, местами покрытого мхом и лишайником.
Широкое крыльцо с массивными колоннами покосилось, одна из ступеней прогнила насквозь.
По периметру дома вьётся дикий виноград, оплетая стены и частично скрывая фасад. У входа — полуразвалившаяся скамейка, на которой, кажется, ещё можно разглядеть узор резных подлокотников.
В одном из окон на втором этаже висит на ржавых петлях ставня — она покачивается от малейшего дуновения ветра и издаёт протяжный скрип. Входная дверь приоткрыта, словно кто‑то вышел на минуту и забыл вернуться.
Мы переглянулись и, взявшись за руки, осторожно вошли внутрь.
Небольшая прихожая с дощатым полом, местами прогнившим и скрипящим под ногами. У стены стоит старый сундук, покрытый толстым слоем пыли; его крышка приоткрыта, внутри — клочья паутины и несколько сухих листьев. На вбитых в стену гвоздях висят остатки вешалки: одна ржавая петля да обрывок верёвки. Возле двери — стоптанные валенки и старая корзина с рассыпавшимися сосновыми шишками.
Следом большая комната с массивным деревянным столом посередине, вокруг которого две лавки, одна из них сломана: ножка подгнила и покосилась. В углу — печь с чугунной дверцей, местами проржавевшей. На печи — пара треснувших глиняных горшков и закопчённый чайник без ручки. Над лавкой у окна висит вышитое полотенце с выцветшими цветами, а рядом — пустое крепление для иконы.
Узкая лестница на второй этаж с перилами, кое‑где сломанными. Ступени прогибаются и жалобно скрипят. Вдоль стены коридора тянется длинная деревянная скамья, на ней — груда старых тряпок и половиков, свёрнутых в рулон.
Поднимаешься по шаткой лестнице — и попадаешь на чердак. Здесь пахнет сеном, древесной трухой и птичьим помётом. Через щели в крыше пробиваются лучи солнца, освещая клубы пыли. По углам свалены старые вещи:, потрёпанное пальто на гвозде, два деревянных ящика доверху забитых каким-то хламом...
В доме тихо, только ветер гудит в печной трубе, да где‑то поскрипывает половица. Сквозь выбитые стёкла в окна задувает свежий воздух, принося с собой запахи травы и земли. Дом не выглядит роскошным, но в нём чувствуется теплота и история — будто хозяева просто вышли на минутку и вот‑вот вернутся, чтобы затопить печь, поставить на стол самовар и позвать всех к обеду.
Не сговариваясь, мы осторожно подходим к деревянным ящикам на чердаке и начинаем изучать содержимое ближайшего к нам.
Сверху милые детские вещички аккуратно сложенные и хранимые кем-то либо для следующих поколений, либо в знак памяти. Чуть ниже одноглазая кукла с всклоченными волосами в некогда розовом платье и деревянная машинка по типу ЗИЛа кем-то сделанная своими руками.
Внизу перетянутые веревочками две стопки писем. Судя по именам и адресатам, люди писали друг другу и бережно хранили письма.
Я этого не заметила, а вот Толик спросил:
-Тебе не кажется странным, что одни письма адресованы Рашкиным Нине Ивановне и Василию Даниловичу от Кириковой Екатерины, а другие Кириковой Екатерине от Рашкиных Нины Ивановны и Василия Даниловича, а написаны они одним почерком? Я понимаю, что у людей могут быть схожие почерка, но не один в один же.
Я присматриваюсь к письмам и замечаю еще одно несоответствие - на конвертах нет штампов или каких-то иных признаков, что они приходили по почте. О чем тут же сообщаю Анатолию.
-Давай возьмем их и изучим чуть позже, внизу, - предлагает мужчина, доставая со дна ящика еще один перетянутый веревочкой сверток. На этот раз с фотографиями. Спрашивает: -Идем вниз?
-Давай сразу второй ящик посмотрим. Мне не хотелось бы второй раз подниматься на чердак.
Во втором ящике нас ждала не менее интересная находка, которую мы чуть не пропустили. Это было собрание сочинений В. И. Ленина в твердом бордовом переплете. Как таковое собрание сочинений нас не могло заинтересовать хотя бы даже потому, что сейчас не то время, а и место не соответствует чтению такой литературы.
Трудно сказать, что заставило меня взять в руки толстенную и тяжеленную книгу и раскрыть, а там...
Все листы кто-то аккуратно вырезал прямоугольником и в образовавшуюся ячейку сложили небольшой сверточек и привязанные к нему несколько тетрадных листов исписанных мелким подчерком на каждой клеточке.
Я улыбнулась.
-Что-то подсказываем мне, что именно здесь находится не просто самое интересное, а то, ради чего мы сюда пришли.
Толик удивленно посмотрел на меня.
-Ты пришла сюда с определенной целью? Я думал потому что я нашел этот дом и заинтересовался им.
-Все так, но ты же знаешь мою точку зрения: ничего в этом мире не происходит просто так. Раз ты нашел дом и мы сюда приехали - значит так было нужно!
-Кому? - скептически улыбнулся Анатолий.
-Не знаю. высшим силам или кому-то из нас.
Он миролюбиво улыбнулся.
-Хорошо. Пусть будет так. Что-то еще осматривать будем?
-Мы не были в жилых помещениях, - напомнила я.
Толик поморщился.
-Мне почему-то совсем не хочется туда идти, но если ты хочешь...
Я тоже поморщилась.
-Откровенно говоря, единственное, что мне сейчас хочется - взять наши находки и сделать ноги отсюда.
Он улыбнулся.
-Мне тоже.
Мы покинули дом, сели в автомобиль, Анатолий кивнул вперед.
-Развернуться можно только там.
-Значит, едем туда.
Нам пришлось проехать по заросшей травой дороге еще около ста пятидесяти метров, прежде, чем стало видно, где Толик разворачивался в свой первый визит.
Развернувшись, он остановился и хриплым голосом спросил:
-Что это?
Я проследила за его взглядом и увидела клубы (дыма? пыли?) чего-то непонятного впереди. Тут же пришло понимание, что видны два дома, что стоят после того в котором мы только что были, но заинтересовавший нас дом скрыт в этой непонятной дымке.
-Подозреваю, что это рухнул дом, в котором мы только что побывали, - осторожно поделилась я.
-Как? Почему?
-Вероятно, он выполнил свое предназначение и дождался нас.
-Почему именно нас? Наверняка в том доме бывали люди и до нас. Я имею в виду...
-Я поняла. Получается, что дом ждал именно нас. Или не нас конкретно, а того, кто найдет то, что сейчас лежит на заднем сидении автомобиля.
-Зачем?
-Почитаем и все поймем.
Продолжение:
Другие публикации канала:
