Когда мне позвонили и сказали, что некая Клавдия Петровна Красноух оставила мне по завещанию свой дом в деревне Крошка я была шокирована. Кто такая эта Клавдия Петровна? Почему она завещала дом мне? Может быть это какая-то ошибка? И где вообще эта деревня Крошка?
Связавшийся со мной человек не утруждал себя объяснениями.
-Подойдите по указанному адресу, там вам зачитают завещание и все объяснят, - коротко бросил он и отключился.
Спросить мне было не у кого.
Жили мы с мамой и папой в коммуналке. Папа работал на заводе, мама почтальоном. Богатств никогда не имели, но все необходимое было. Родители свято верили, что еще немного и папа, наконец, получит квартиру от завода и тогда, возможно, если будет еще не поздно, они решатся родить второго ребенка.
Годы шли, я росла, а квартиру папе все не давали. Мне было 15 лет, когда нам дали не квартиру, а еще одну комнату в коммуналке. Даже это стало для нас событием, потому что у меня появилась, наконец, своя комната.
А потом... потом развалился союз. Ни о какой квартире от завода речи уже не шло. И у папы и у мамы стали задерживать зарплату. Родители не были готовы к такому повороту событий. Они не смогли научиться жить по новому и сломались.
Впрочем, у папы слом начался в тот период, когда нам дали вторую комнату. Мама радовалась, а он зло сказал:
-Чему ты радуешься, ду ра? Сомовым квартиру дали, а нам еще одну комнату в общежитии!
Мама не осталась в долгу и ответила:
-Может быть это от того, что Витька лучше работает?
Папа выругался, хлопнул дверью и ушел на несколько дней. Вернулся он грязный, помятый, не мытый и с тех пор периодически припивал по несколько дней к ряду, а когда наступили новые времена и вовсе почти не просыхал. Мама сначала пыталась бороться, а потом и сама опустилась до его уровня.
Мне было 19 лет, когда они выпили что-то не то и не проснулись.
Что я знаю о родственниках? А ничего!
Родители не любили вспоминать то, что было до того, как они поселились в той коммуналке. Лишь один раз мама сказала вскользь:
-Мы хотели лучшей жизни и уехали в город сразу после того, как поженились. Лучшей жизни не получилось, но и вернуться мы уже не могли.
Оставшись одна, я вскоре выскочила замуж. Не по большой любви, а потому что искала опору в жизни. Опоры не получилось. В поиске легких денег муж связался не с той компанией, получил срок, откуда уже не вернулся.
Я осталась одна с трехлетней дочерью. Правда не в коммуналке, а в двухкомнатной квартире, которую каким-то чудом удалось сохранить, когда мужа посадили.
Замуж так и не вышла. Не то чтобы не было подходящей партии, просто был страх, что все повторится.
Дочь выросла, вышла замуж и живет отдельно, а я ... я продолжаю жить на два дома с Толиком. Сначала мы три года так жили потому что я не хотела чтобы у дочери был отчим, боялась, что они не найдут общего языка. Потом, когда дочь отделилась, я уже привыкла к такой жизни и предложила Толику так и остаться в гостевом браке, но без росписи.
Толян хороший мужик, он столько лет терпит мои заскоки. Сначала он обижался, что я не соглашаюсь на совместное проживание, а теперь и сам говорит, что не представляет, как постоянно жить на одной территории. Это же нужно будет постоянно учитывать интересы партнера. А так мы вместе проводим время, ходим в гости друг к другу, но никто никому ничем не обязан, никто никому не указывает как жить или как проводить свое время.
Однако в этой ситуации я первым делом позвонила Толику.
-Нужно поговорить, срочно! Завтра в десять я должна быть в назначенном месте, но я не готова к такому повороту событий.
-Олюшка, я сейчас немного занят, но через час, максимум через полтора, буду у тебя! - с готовностью ответил он.
Поиск выдал только деревню КрошкИ в Витебской области. Но я хорошо помню, что говоривший сказал "деревня Крошка". Может быть я не правильно расслышала или не так поняла?
Анатолий сказал, что отложит все свои дела и пойдет завтра к нотариусу вместе со мной. Мало ли что там...
На следующий день мы узнали, что Клавдия Петровна Красноух - моя тетка по отцу, которая была на семь лет моложе его и своих детей не имела. Деревни под названием Крошка на самом деле давно не существует, ее еще в середине прошлого века документально присоединили к селу Белобородова, хотя населенный пункт так и остался в полутора километрах от последнего. Фактически, что село Белобородова, что деревня Крошка находятся на другом конце области.
Согласно завещанию, мне отходил дом Клавдии Петровны со всеми постройками и участком, а так же ее сбережения в размере 280 тысяч рублей.
Толик просил выждать недельку (сейчас он правда никак не может уехать из города), чтобы мы могли совершить эту поездку вдвоем, но мне загорелось ехать сразу.
-Толяшка, мне не пятнадцать лет - справлюсь! - заверила я своего мужчину и на следующий день отправилась в путь.
Из всего услышанного накануне, я почему-то сделала вывод, что приеду в полуразрушенную деревню, где все затянуло бурьяном выше человеческого роста. Вдоль единственной улицы стоят дома у которых провалились крыши, обнажив чёрные рёбра стропил, пустые проёмы зияют, будто глазницы черепа. Кое‑где ещё сохранились остатки резных наличников — когда‑то нарядных, а теперь облезлых и потрескавшихся.
Где-то лежит на боку старая телега с обломанными колёсами, рядом валяется ржавый плуг с налетом ржавчины и паутиной.
На окраине деревни стоит здание, которое клубом. Его стены покрыты трещинами, штукатурка осыпалась, обнажая красный кирпич. На стене ещё можно разглядеть остатки выцветшей надписи: «…сельский дом культуры», но последние буквы стёрлись. Дверь сорвана с петель и прислонена к стене.
Вот такая у меня буйная фантазия - что тут поделаешь?
На самом деле деревня Крошки - это пара десятков жилых домов собравшихся на одной единственной улице. Дома не большие, но добротные. На улице, свободно гуляют куры, свиньи, корова с телком, а у небольшого мостика через речку пасутся штук шесть коз и красивый конь с лоснящимися боками. Где-то поют петухи, где-то лает собака...
Деревня-деревня! Именно такая, какой она мне и представлялась с детства.
В документах было указано, что дом Клавдии Петровны под номером семь. Я прошла уже несколько домов и ни на одном из них не увидела номеров. Как искать нужный?
Вопреки ожиданиям, людей на улице не видно и не слышно. Но живность-то гуляет, значит люди здесь живут!
Взгляд невольно уперся в нарисованную белой краской на углу одного из домов цифру семь. Старушка позаботилась о том, чтобы я нашла нужный дом! Получается, что безлюдная улица - это не случайное совпадение, а нома жизни для деревни Крошка.
По сравнению с соседскими, у этого дома забор старенький, немного покосившийся, местами штакетины начали покрываться мхом. Впрочем и сам дом выглядит постарше близлежащих.
Я осторожно берусь за калитку, тяну ее на себя, но она не хочет открываться. Вдруг из ниоткуда раздается скрипучий голос:
-Ты кручок-то открой попервой, а потом ворота разевай!
Я не сразу понимаю о чем речь, но замечаю, что расстояние меж двух штакетин на калитке чуть больше, чем в других местах. Просовываю туда руку и нащупываю крючок, пытаюсь поднять его, но ничего не получается.
Все тот же голос подсказывает:
-Кручок заржавел, дергай шибче!
Я дернула и крючок действительно поднялся, дав возможность открыть калитку. Прежде, чем сделать шаг вперед, спросила:
-А вы где?
-Туточки я, туточки!
-Простите, не вижу.
-Придет час - увидишь, а покамест и так хорошо.
Я ничего не поняла и вошла во двор.
Исходя из того, что меня разыскивали в течение полутора ле после того, как не стало хозяйки этого дома, я была уверена в том, что двор давно зарос травой. Нет. Трава 10-15 см высотой, на клумбе набирают цвет многолетники, меж досок в стареньком тротуаре от калитки к крыльцу кое-где пробиваются одинокие травинки.
Крыльцо далеко не новое, но крепкое, когда-то крашеное в коричневый цвет снизу с синими перилами.
В своем послании ко мне Клавдия Петровна написала, что ключ от дома всегда лежит в цветочном горшке сверху. Справа от входной двери действительно к стене прибит цветочный горшок в котором я тут же нащупываю ключ. Замок открывается на удивление легко, будто его регулярно смазывали, чтобы не проржавел механизм.
-Губошлепку закатай! Смазывали ей. Ага! Пойдет кто-то смазывать замок, - слышу я все тот же голос.
Еще раз озираюсь по сторонам, но по прежнему никого не вижу. Толкаю дверь и вхожу в... сени, кажется это называется. Здесь все просто, ничего лишнего. Полочки с запылившимися чистыми банками (очевидно, приготовленными для заготовок), мелко поколотые дрова в углу (скорее всего для растопки), небольшой стол у окна и стул рядом с ним.
Вхожу в дом. Воздух тяжелый, чувствуется, что здесь давно не проветривали, нет жилого духа. В целом обстановка вполне современная. Есть все необходимое для жизни в современном мире. Даже микроволновка имеется.
Первым делом распахиваю все окна и двери, чтобы проветрить помещение.
Теперь бы еще понять, где взять воды, чтобы смыть полуторагодовалую пыль.
И снова этот голос:
-Ты глаза-то разуй! Рази не видишь кран в раковине? Поверни его и вода польется!
Если на улице я еще думала, что говорит со мной кто-то из соседей, то теперь готова была закричать от страха и выбежать на улицу, но голос остановил:
-Зачем говорить людям, что ты меня слышишь? Хочешь, чтобы от тебя все шарахались, как в свое время от меня?
-Кто вы? Почему я вас слышу, но не вижу?
-Да Клавуська я, Клавуська! Тетка твоя покойная!
Как ни странно, но это меня успокоило на столько, что я сказала:
-Здравствуйте!
Голос рассмеялся и ответил:
-И тебе не хворать!
-Простите, а как вы... вы же ... того...
-Имею полное право в своем-то доме, да с родной племянницей!
-А вы можете как-то визуализироваться?
-Чаво?
-Можете сделать так, чтобы я вас видела?
-Это еще зачем?
-Проблематично разговаривать с человеком и не видеть его.
Смеется.
-А с покойничком тебе разговаривать не проблематично?
-Как только что выяснилось - нет.
-А ты ничаво так девка-то! Смелая! Я попервой хотела дом Катькиной девчонке отписать, а потом, как поглядела на эту истеричку...
-Какую истеричку? - не поняла я.
-Катькину девчонку.
-Стоп! Кто такие Катька и ее девчонка?
Напротив меня неожиданно появилась бабушка-божий одуванчик. Невысокого росточка, щупленькая, в цветастом халате с запахом и салатового цвета тоненькой косыночке из органзы из под которой словно тонюсенькие пружинки торчат седые волосы.
-Так то ж Прохора дочь и внучка.
-А кто такой Прохор?
Старушка двумя руками обхватила лицо.
-Так ты совсем никого не знаешь?
-Нет.
-Совсем-совсем?
-Совсем-совсем!
-Бедненькая! Как же ты жила все эти годы без корней?
-Как-то так и жила. Кто такой Прохор?
-Так самый старший наш брат! Первым шел Прохор, потом Иван, за ним Клара, потом твой отец Игорь, следом Егор и я замыкающая. Были, правда еще первый Прохор и первая Клара, но они умерли в младенчестве.
Я замотала головой.
-Постойте! Получается, что родился мальчик Прохор, умер в младенчестве, а следующего мальчика опять Прохором назвали?
-Ну да. У нас родители не заморачивались именами. Прохором был дед по отцу, Иваном дед по матери, Клару правда не знаю, где они взяли, Игорь и Егор - прадеды по отцу, а Клавдия - бабка по матери.
Она улыбнулась.
-Как-то так!
-Вы что-нибудь знаете про моих родителей? Почему они уехали из Крошки?
Старушка выпучила глазенки.
-А Крошка-то тут причем? Они тут никогда и не жили! Это я тута поселилася, когда Доротеевку закрыли в 1973 году. Родились и выросли мы все в Мелехове.
-Почему они оттуда уехали? Я неоднократно пыталась узнать, но они отмалчивались. Только один раз мама сказала: "Мы хотели лучшей жизни и уехали в город сразу после того, как поженились. Лучшей жизни не получилось, но и вернуться мы уже не могли".
Клавдия Петровна рассмеялась.
-Исчё бы они рискнули вернуться! Маменька-то твоя увела Игоря из семьи. Детей, правда у их с Любашкой не было - бесплодной она аказалася. Маменька же твоя быстро окрутила папеньку, заставила развестись и на ей жениться.
Старушка вздохнула.
-Оно бы может косточки им перемыли, да успокоились, но тут выяснилось, что у матушки твоей (она в магазине работала) недостача обнаружилася большая. Они с Игорем все распродали, покрыли недостачу и уехали из Доротеевки.
Она понизила голос до шепота.
-Я тогда зеленая исчё была, но слышала разговоры, что матушка твоя сама недостачу организовала, чтобы увезти из села Игоря - уж больно боялася она, как бы он к Любаше не вернулся.
-Были основания?
-Конечно были! Она же заставила его на развод подать и жениться под видом беременности, а потом сказала, что выки дыш случился (был он или нет - никто не знает). Игорь ушел от Любаши только из-за ребенка, а так-то он сильно любил ее.
Слова старушки переворачивали мое представление о моей семье, но вносили ясность о какой Любочке всегда говорила мама, когда они с папой начали пить и ссорились.
Клавдия Петровна покрутила головой по сторонам, принюхалась к чему-то.
-Ты тут обживайся, а я потом приду! Только ты это... суседям не говори, что разговаривала со мной.
-Естественно!
Продолжение:
Другие публикации канала: