— Сонь, я больше не хочу… Я не могу еще раз тебя потерять. Мне надоело, что ты бегаешь от меня по каким-то необъяснимым причинам. Я живой человек, и мне больно от этого. Даже дереву, говорят, больно, когда его рубят… — У меня будет ребенок, — произнесла она. Он осекся, и повисла пауза. Андрей смотрел на Соню, пытаясь осмыслить то, что она ему только что сказала. — Поздравляю, — наконец ответил он. — Спасибо. Я еще хотела сказать, что это твой ребенок, так что я тебя, Вершинин, тоже поздравляю. Соне вдруг стало понятно, что никаким ребенком она его не удержит. Раз уж он все решил. Раз уж она такая стерва и дрянь, а он больше не хочет и не может, и вообще ему больно… как всякому дереву, когда его рубят. Она только лишний раз унизит себя перед ним. А она и впрямь чувствовала себя униженной, будто что-то выпрашивала у него. — Послушай, Андрей, — заговорила она со всей твердостью, на какую только была способна в подобном состоянии. — Я не прошу тебя остаться со мной… это было бы неправильно