В начале XX века Омск постепенно разрастался, и в 1908 году городские власти решили взять этот процесс под контроль и составили генеральный план развития. Задание поручили местному землемеру Иванову-Цареву. Он постарался: на окраинах появились новые кварталы. Но получилась картина довольно унылая... Монотонная застройка, лишённая какой-либо яркой градостроительной мысли. Словно кто-то просто скопировал уже существующую структуру города и механически размножил её.
На северо-востоке зародился посёлок Кривощеково, на юге сложились Новослободский и Новоказачий районы. Но официальная застройка не успевала за стремительным приростом населения: люди самовольно обживали берега реки Оми.
Там, словно грибы после дождя, возникали хаотичные посёлки, тесные, неупорядоченные. Хижины, в которых ютилась беднейшая часть горожан, выглядели убого и жалко. На правом берегу обосновалась Нахаловка, на левом - район, прозванный Волчьим хвостом.
Судьба города сделала резкий поворот в 1910 году, когда приняли решение построить железную дорогу от Омского поста до Тюмени. Новость вызвала настоящий фурор на рынке недвижимости: на левом берегу Иртыша развернулась лихорадочная торговля земельными участками. Хитрые собственники пустились на уловку - пустили слух, будто именно здесь возведут вокзал Омско-Тюменской дороги. Цены взлетели до небес: если раньше десятину земли можно было купить за 30–40 рублей, то теперь за неё просили 2400, а то и 12 тысяч рублей!
Но эйфория длилась недолго. Вскоре стало известно, что вся инфраструктура железной дороги разместится на правом берегу. Интерес к Омскому посту, который к тому времени уже называли Новым Омском или Ново-Омском, стремительно угас.
Тем не менее жизнь здесь не замерла: появились новые предприятия - паровая мельница, гвоздильный завод, крупорушка для переработки перловки, а также множество хлебных складов.
В 1910–1917 годах городским головой был статский советник Василий Александрович Морозов. При нём реализовали ряд муниципальных программ - построили водопровод, аптеки, кирпичные заводы, расширили центральный базар, осветили город, проложили дороги и трамвайные пути.
В 1912 году на Александровском проспекте (ныне ул. Интернациональная) по проекту И. Г. Хворинова возвели пожарную каланчу в русском стиле: её красные стены с белым декором создают нарядный облик. Также при Морозове ввели бесплатное начальное образование, открыли 11 начальных училищ, сельскохозяйственное училище с культурно‑техническим отделением и учительский институт.
В 1911 году Ново-Омск насчитывал 270 дворов, где ютилось почти две тысячи человек. Жизнь города бурлила особенно возле вокзала - именно там кипело основное строительство. Один за другим вырастали посёлки, тесно прижавшиеся друг к другу: Атаманский хутор, Семипалатинский тракт, Чёрный городок, Порт-Артур. Их кварталы выглядели почти игрушечными - такие аккуратные, распланированные. К 1914 году здесь уже красовались 583 усадьбы и аж 1221 дом!
Но не всё в Омске было так радужно. На землях Казачьего станичного общества царила своя, особая жизнь. Казаки, не имея права продавать свои участки, охотно сдавали их в аренду - порой даже делили один надел на несколько частей. В результате на крошечном клочке земли (всего около 0,025 гектара!) порой ютились сразу 4 дома. Соседи вынуждены были пробираться друг к другу через чужие дворы, а скученность построек становилась настоящей бомбой замедленного действия - в случае пожара беды было не миновать...
Тем временем город продолжал притягивать обездоленных крестьян. Люди бежали из разоренных деревень, а в Омске стихийно вырастали «земляные городки» - жалкие поселения, разбросанные вдоль железнодорожных путей. Красный городок, Новая Москва, Земляная слобода, Рабочая слободка… Эти места сложно было назвать посёлками. Скорее, хаотичное нагромождение лачуг, лишённых даже намёка на планировку. Вместо улиц путаница узких проездов, огороженных колючей проволокой, чтобы скот или неосторожный пешеход не нанёс ущерба хрупким жилищам. Кровли многих домов начинались буквально у самой дороги.
Жизнь здесь напоминала выживание. Семьи ютились в землянках, словно в звериных норах.
Особенно впечатляют цифры из Красного городка: в подземных лачугах набилось 2560 человек, а объём воздуха на каждого едва дотягивал до 6 кубических метров.
Вот такая она, обратная сторона городского роста...
В годы перед Первой мировой войной Омск жил двойной жизнью. С одной стороны - мрачные «копай-города»: мариупольские землянки между станцией и городом, жалкие лачуги, где люди ютились в полутёмных норах.
Врач, обследовавший эти трущобы в 1911 году, не скрывал ужаса: «На прогнившем, обращённом в свалку нечистот участке рождаются и растут дети. Смертность детей 40%!»
С другой стороны - сверкающий центр города, где возводились роскошные особняки, каменные доходные дома торговых фирм, солидные здания госучреждений. Контраст был разительным, словно два разных мира сосуществовали под одним небом.
Особой страницей в истории Омска стала Первая торгово-промышленная выставка Западной Сибири, открывшаяся 15 июня 1911 года. Её устроили за южной границей города, между Иртышом и военными лагерями. Для выставки создали целый миниатюрный город: подвели временную железную дорогу, провели водопровод и электричество.
Открылась выставка на Семинарской площади, ныне территория парка Юннатов.
Телеграмма от царя гласила: «Омск. Степному генерал-губернатору. Поручаю Вам передать устроителям выставки Мою искреннюю благодарность за выраженные чувства, верю в пробуждение и быстрое развитие производительных сил края на благо Сибири и всей нашей великой родины. Николай».
Гости выставки восхищались фонтанами, искусственным озером с гротом, душевым павильоном, театром и рестораном. Несколько десятков павильонов раскинулись на площади в 27 десятин. Главный павильон поражал тремя высокими башнями, напоминавшими архитектуру Московского Кремля.
Научный павильон словно перенёс посетителей в Древний Египет - настолько убедительно была воссоздана соответствующая стилистика. Помимо тематических павильонов (Молочный, Пчеловодства, Переселенческий, Железнодорожный), множество стендов представили частные торговые фирмы.
Два месяца Сибирь демонстрировала свои богатства, а затем выставка закрылась (16 августа 1911 г.). За это время её посетили около 180 тысяч человек. Павильоны ещё несколько лет служили городу, пока не были разобраны.
Выбор Омска для выставки был неслучаен: город стремительно набирал торгово-экономический вес. Достаточно взглянуть на цифры вывоза масла: в 1900 году - 224 тысячи пудов (почти 3670 тонн), а через 12 лет - уже 889 тысяч пудов (почти 14560 тонн)!
Город не стоял на месте: в 1914 году на главной базарной площади, напротив театра, возвели городской торговый корпус (архитектор А. Д. Крячков). Просторное здание вмещало магазины (первый этаж), банк и городские учреждения (второй этаж), а подвал отдали под фруктовую торговлю и склады.
Предвоенные годы ознаменовались и другими значимыми постройками:
- в 1912 году на Томской улице (ныне ул. Лермонтова) появилось каменное здание первой Сибирской бактериологической лаборатории;
- на Московской улице выросло новое здание механико-технического училища (также по проекту А. Д. Крячкова);
- в 1913 году на Тарской улице обустроили дом и склад Акционерного общества по продаже сельскохозяйственных машин фирмы «Эльворти»;
- в 1915 году на углу Тобольской (ныне Орджоникидзе) и Баронской (ныне Октябрьской) улиц возвели кирпичный корпус Городского училища (ныне больница, ГДКБ № 2).
- неподалёку от него выросло величественное здание женского епархиального училища (инженер А. И. Хмара, 1909 г.), которое сегодня известно как Ветеринарный институт.
Так Омск шаг за шагом превращался в крупный торговый и культурный центр, сочетая в себе контрасты эпохи - роскошь и нищету, прогресс и отсталость, амбиции и повседневную борьбу за жизнь.
Подбирались последние годы Российской империи...
Продолжение следует.
Предыдущая часть омских историй здесь:
Все омские истории тут:
Подписывайтесь, я - историк, пропагандирую научно-познавательный контент ✨