Рассказ "На распутье"
Глава 1
Глава 21
В этот же день Катя и Марфа разругались в пух и прах. Но перед этим Марфа, схватив дочь за руку, выволокла ее на улицу, чтобы Иван не стал свидетелем их скандального разговора. Он слышал за окном лишь обрывки фраз: Марфа вскрикивала, но тут же понижала голос - нечего и соседям слушать то, что она пыталась втолковать бестолковой дочери. Катя старалась донести до матери то, что её беспокоило, но Марфа не стала вдаваться в подробности и выпалила последнюю фразу перед уходом в дом:
— Не смей ссорить меня с сыном, поняла?! Свою жизнь испоганила, так нашу не трогай! И к отцу не лезь с глупыми вопросами. Он сам всё поймет, не глупый.
Когда женщины вошли в дом, Иван уже доел картошку, овощной салат и выпил второй стакан молока.
— Ну что ж, — поднялся он из-за стола, — пора и честь знать.
— Отца ждать не будешь? – ласковым голосом спросила Марфа, подскочив к столу, чтобы заботливо убрать грязную посуду.
— Чуть позже зайду. Наверное, Виталик уже с рыбалки вернулся, спит или ушел в сельсовет…
— Выходной ведь. Контора у нас в выходные не работает. Спит, наверное. Садись, сынок, я тебе ещё сальца подрежу.
— Сыт, спасибо. — неуверенно ответил мужчина, сжимая рукой угол стола, за который держался. — Ну если только… может быть, у вас фотокарточки какие сохранились? Покажете?
— Хм, — Марфа положила тарелку в таз, — были где-то. Да ты проходи в комнату, сейчас что-нибудь да найдём.
Иван ушел, сел на край кровати и начал ждать. Марфа, убрав вилку и стакан в таз, молча погрозила дочке, стоящей у порога, кулаком и зашагала к гостю, разглядывающему убранство спальни. Катя, пожав плечами, прошипела:
— Я бы никогда не бросила своего ребенка.
И вышла на улицу.
***
— Тётя Глаша, что-то плохо мне, — ответила на вопрос хозяйки Лида, скрючившись на табурете.
Кухня была заполнена черным дымом. Не послушалась Глашу Лида, натерла овощи и решила пожарить их сама. Но неожиданно прихватило живот.
— Да что ж ты будешь делать! — всплеснула руками Глаша, уронив на пол авоську с мукой.
Открыв окно и дверь нараспашку, она склонилась над девушкой.
— Съела чего или пучит?
— Не зна-а-а-ю-у-у, — завыла нечеловеческим голосом та, и Глаша засуетилась:
— Побегу за врачом! Сиди тут, никуда не уходи!
***
Катя разнесла письма и газеты. Вернув сумку на почту, отправилась домой. Надо как-то поговорить с отцом, но будет ли он слушать её? Да и вообще, что он скажет на то, что Катя вернулась жить к ним, в отчий дом? К бабкам не ходи, начнет кричать и тыкать носом:
— Виноватых ищешь? Вот тебе бог, а вот и порог.
Да слышала она это, и не раз. Однажды он так кричал на одного мужика, который, взяв у отца молоток, не вернул его и пришел за ножовкой. В тот день отец так размахивал руками, что юная Катерина думала – сейчас точно задерутся.
— Эх ты, Лёня, — вздыхала Катя, еле-еле переставляя ноги, — что ж ты за человек такой? Я-то ничего не успела сделать, а вот ты…
Катя вдруг подняла глаза. Навстречу ей шла Светка по кличке Рябая. Увидев Катю, Светлана юркнула между заборами, разделяющими два дома, и дала такого стрекача, что чуть не потеряла калоши. Впору рассмеяться от карикатурной картины, но Катя лишь приподняла уголки губ. Ей сейчас было не до Рябой. В голове крутилась только одна шальная мысль: что скажет отец, когда узнает о сыне.
***
— Ну что ж, Глафира Ивановна, — из палаты вышел пожилой доктор и смотрел на женщину поверх тяжелых очков, — сохранить ребёнка мы смогли, но… Я бы всё же не стал этого делать. Неизвестно, каким он может родиться. Срок небольшой, женщина молодая, зачем вы настаивали на сохранении? Да если честно, я сомневался, что у нас получится. Но… видимо, вашими молитвами.
— Нечего детьми разбрасываться, — ответила ему Глаша строго. — Надо поднимать демографию.
— Ух ты-ы! — покачал головой доктор с улыбкой на губах. — Какие вы слова знаете.
— А что ж, — заважничала Глафира, стоя перед ним, — не всё ж вам быть учёными. Мы в своей деревне тоже кое-что понимаем. Каждый день газету «Правда» читаем. Вот! — подняла она вверх указательный палец.
— Ну-у, что я могу сказать, — в глазах мужчины появился веселый блеск, — вы молодец, — пожал её плечо. — Через пару дней приходите, навестите свою внучку…
— А выписка когда ж? — перебила его Глаша.
- Через недельку.
- А что ж так долго?
— Нужно закрепить результат! — усмехнулся по-доброму врач, и Глаша, наконец, улыбнулась.
***
Лида лежала на больничной койке, уставившись в потолок. К руке была подведена трубка от капельницы, рядом стояла стойка из стали, на которой висел мешочек с прозрачной жидкостью. Лида не знала, радоваться ей или огорчаться. Она ещё не понимала, вернее, не воспринимала тот факт, что скоро станет матерью. Не было в ней материнского инстинкта, даже намёка на любовь к будущему ребенку. С одной стороны, ребенок – это счастье, с другой – обуза. Ни мужа, ни помощи от близких не жди. Каким будет её будущее и будущее её ребёнка – трудно сказать.
Дверь палаты открылась и послышался тоненький голосок молодой медсестры.
— Вот ваша кровать, тумбочка. Располагайтесь.
Лида повернула голову на вошедших и сжала губы. Медсестра привела Зойку, переодетую в домашний халат и тапочки. Зоя, покрутив головой, остановила свой взгляд на Лиде, и её глаза наполнились нескрываемой яростью.
(пятница)
