Даня понимала: медлить нельзя, нужно срочно что-то сделать. Нежданная ответственность свалилась на её хрупкие плечи тяжёлой гирей.
Но что именно делать? Может, сначала найти Элину и всё ей рассказать? Она взрослый человек, наверняка разберётся, как поступить. Но пока найдёшь, пока объяснишь… Мужчина успеет вернуться в зал и попробует суп.
Нет, тянуть нельзя. Нужно действовать сразу. Девочка едва заметно кивнула самой себе, словно давая внутреннее согласие, и быстрым шагом направилась к двери, ведущей в вестибюль. Мужчину она заметила сразу: он сидел на кожаном диванчике и что-то горячо объяснял по телефону, размахивая рукой. Разговор явно был важный.
Даня спряталась за колонной. Она ждала. В голове всплыли слова Элины: не подходить к гостям, не разговаривать с ними — мало ли, им это не понравится. Но сейчас был совсем другой случай. Она не предаст Элину, если предупредит человека об опасности. На кону, возможно, чья-то жизнь.
Стало страшно. Как подойти к такому мужчине — красивому, взрослому, богатому на вид? А если он ей не поверит? Или рассердится, накричит, скажет, чтобы она убиралась? А вдруг она вообще всё неправильно поняла, и это не яд, а какие-то безобидные приправы?
От волнения у Дани вспотели ладони, дыхание стало частым, как перед контрольной.
И всё же, когда мужчина нажал на кнопку и завершил разговор, девочка вышла из-за колонны и приблизилась к нему.
— Здравствуйте… — тихо произнесла она.
— Ну здравствуй, — мужчина посмотрел на неё удивлённо, но доброжелательно, очень мягко.
— Я… я хочу вам сказать… — Даня сглотнула, собираясь с духом. — Пожалуйста, не ешьте свой суп. Попросите другой или скажите, что он вам не нужен.
— Это ещё почему? — в его взгляде появилась искорка любопытства и лёгкого недоумения.
— Потому что… — языком вдруг стало трудно шевелить. Оказалось, сказать такое в лицо живому человеку вовсе не просто. — Потому что я видела, как женщина, которая сидит с вами, подсыпала туда что-то, пока вас не было за столом. Я… думаю, это яд.
— Яд? — он всё ещё улыбался, но в глазах улыбка начала гаснуть, взгляд стал настороженным, тяжёлым.
Даня внутренне съёжилась. Сейчас он наверняка назовёт её лгуньей, обвинит в глупой выдумке. Но отступать было поздно.
— Ну, я не уверена, что это именно яд, — поспешно добавила девочка. — Но что-то она точно насыпала. Может, и правда это специи… Только почему тогда она делала это, когда вы ушли, да ещё так быстро и тайком?
— Ты сама это видела? — голос мужчины стал серьёзным.
— Да, — кивнула Даня.
— Это не какая-то игра? Не шутка? Всё по‑настоящему?
— Да, — повторила она, глядя ему прямо в глаза.
Она почувствовала, что мужчина верит ей. И от этого его становится больно. Но промолчать она не имела права.
Если бы с этим человеком что-то случилось, Даня не простила бы себе. Ей нравился его открытый, тёплый взгляд, спокойный голос. По ощущениям, он был хорошим, добрым человеком. Такой не заслуживает, чтобы его травили. Впрочем, никто этого не заслуживает.
— Я могу ошибаться, конечно, — сказала она чуть тише. — Но лучше всё равно не ешьте этот суп.
— Хорошо, — мужчина снова улыбнулся, теперь уже чуть печально. — Спасибо тебе, девочка, что заметила и сказала.
Он залез в карман пальто, нашарил там бумажник, достал несколько купюр и протянул Дане.
— Вот, возьми. Купи себе что-нибудь. Пусть это будет маленький новогодний подарок от меня.
— Спасибо, — глаза девочки вспыхнули радостью.
На эти деньги можно было купить многое, о чём она давно мечтала. Сердце забилось быстрее уже от другой причины — от предвкушения маленького праздничного чуда.
Недавний страх и тревога потихоньку отступили, а на их место пришло странное, тёплое чувство: будто всё теперь действительно сложится хорошо.
Мужчина вернулся в зал. Даня немного подождала, а потом осторожно прошмыгнула за ним, стараясь не привлекать к себе внимания. Ей ужасно хотелось понять, как он теперь себя поведёт, зная о её предупреждении.
Девочка снова укрылась за ёлкой и оттуда уставилась на столик у окна. Мужчина, как ни в чём не бывало, сел на своё место, что-то сказал своей спутнице, и разговор между ними возобновился. Женщина снова выглядела милой, внимательной, безумно влюблённой. Только теперь Даню этой красивой картинкой было не обмануть — она уже видела, какая «фея» прячется за идеальной улыбкой.
Мужчина не торопился браться за суп. Он задавал женщине вопросы, а та заметно нервничала: теребила салфетку, поправляла волосы, несколько раз настойчиво предлагала ему «есть, пока не остыло». Но он всё медлил. Дане становилось всё любопытнее: что же он придумает?
Просто отодвинет тарелку? Попросит заменить блюдо? Или сделает что-то совсем неожиданное?
Тем временем в дальнем углу зала зашевелилась пустовавшая до сих пор сцена. Вышли музыканты.
Живая музыка — вот это подарок! На пару минут Даня отвлеклась от опасной парочки: рассматривала людей во фраках, их инструменты и странные коробки с проводами и кнопками. Всё казалось таким важным и взрослым.
Когда же она снова повернула голову в сторону столика, у неё внутри всё оборвалось. Мужчина спокойно ел суп. Тот самый, в который совсем недавно был подсыпан порошок. Женщина тоже, заметно успокоившаяся, принялась за еду.
«Как? Зачем он это делает? — растерялась Даня. — Я же его предупредила…»
Неужели он ей всё-таки не поверил, и её признание оказалось зря? Девочка уже собиралась выскочить из своего укрытия. Что она собиралась делать — толком не знала. Возможно, просто подбежать и смахнуть тарелку на пол, пока мужчина не съел слишком много. Наверное, после такого её больше никогда не пустят в этот ресторан, и о новых друзьях и вкусной еде можно будет забыть. Но ведь главное — чтобы человек остался жив. Это важнее всего.
Однако вмешаться она не успела. Произошло нечто совсем другое, неожиданное. Женщина вдруг закашлялась — резко, с надрывом. Даня застыла за ёлкой, решив пока не выбегать, а наблюдать. Она всегда отличалась рассудительностью и умением сначала присмотреться, а уже потом действовать.
Кашель быстро перешёл в приступ удушья. Женщина схватилась за скатерть, дёрнула её на себя, с грохотом опрокидывая посуду, бокалы, приборы. В тот момент на неё обратили внимание все вокруг.
Мужчина уже достал мобильный телефон, вероятно, набирая номер скорой помощи. В зале поднялась суета: гости привстали, сотрудники ресторана побежали к столику.
Вокруг мгновенно образовалась плотная толпа, и Даня перестала что-либо видеть. В это время к ёлке, словно появившись из воздуха, подошла Элина. Она мягко положила ладонь девочке на плечо.
— Малыш, напугалась? — тихо спросила она.
— Да, немного… А что случилось? — Даня оторвала взгляд от людской кучки.
— Женщине стало плохо, — ответила Элина. — Пока непонятно почему. Скорую уже вызвали, управляющему позвонили. Скоро здесь будет и врач, и полиция, и наш строгий начальник. Так что давай-ка ты сейчас лучше домой беги. Но завтра обязательно приходи, после уроков. Я буду тебя ждать. И не только я.
— Хорошо, я приду, — улыбнулась Даня.
Она быстро оделась в раздевалке и почти бегом устремилась домой. В голове всё перемешалось. Она решительно ничего не понимала. Женщина подсыпала порошок в суп мужчине, он его всё-таки попробовал, но плохо стало… ей. Просто совпадение? Может, у неё какое-нибудь заболевание, как у их соседа дяди Кости, который тоже порой задыхался?
В любом случае, Даня твёрдо решила, что завтра обязательно всё расспросит у Элины. К тому времени, наверняка, уже появятся какие-то новости.
На следующий день девочка едва досидела до конца уроков. Стоило прозвенеть звонку, как она схватила портфель и помчалась в ресторан. Мысли о вчерашнем происшествии не отпускали её ни днём, ни ночью.
Даже засыпая, она перебирала в голове одно и то же:
«Почему плохо стало женщине? Успели ли спасти мужчину? Что там вообще произошло?..»
В ресторане Даню встретили так, будто вернулась давняя подруга. Элина искренне обрадовалась, наклонилась к ней, как к родной, и сразу провела на кухню.
— Управляющего опять нет, — сказала она. — Его в полицию вызвали, по поводу вчерашнего случая с посетительницей.
— А что там произошло? Уже что-то понятно? — не выдержала Даня.
— Пока нет, — вздохнула Элина. — Начальник не особо делится подробностями, но нам уже пообещали проверку на кухне. Так что завтра мы с тобой, скорее всего, не увидимся — здесь будет инспекция.
— Ты послезавтра приходи, — вмешалась тётя Катя. — У меня внучка есть, чуть постарше тебя. Я тебе её куртку принесу. Как новенькая, да ещё и очень тёплая. Не то что твоя тряпочка. В такой зимой ходить нельзя.
Дане было необыкновенно приятно чувствовать себя под защитой этих взрослых. Рядом с ними она словно попадала под невидимое крыло. Даже шеф‑повар Петя, который раньше только хмурился, теперь смотрел на девочку ровно и доброжелательно. Молча жарил ей яичницу — снова в форме сердечка.
…Виктор пригласил Ирину в ресторан, чтобы отметить очередную победу. В новом году его ждало важное событие: открытие ещё одного филиала автозаправочной станции в другом городе. Он расширялся, осваивал новые территории. Бизнес рос, а вместе с ним — и доходы. Если всё сложится по плану, очень скоро он выйдет на совсем иной уровень. Виктор имел полное право гордиться собой: он прошёл длинный путь.
Отец умер внезапно, как гром среди ясного неба. Тогда Виктор только что закончил университет. Наследство оказалось странным подарком судьбы — одна‑единственная автозаправка. Станция дышала на ладан, еле жила. Сначала Виктор понятия не имел, что с ней делать. С отцом они близкими никогда не были, жили отдельно, виделись на праздниках. Тот исправно платил алименты, иногда дарил подарки, но по‑настоящему тёплых отношений так и не сложилось.
Поэтому Виктора искренне удивило, что заправку отец оставил именно ему, а не дочерям от второго брака.
— Дочек своих не обидел, — ворчала мать, узнав о завещании. Даже после смерти бывшего мужа она не смогла простить ему уход к другой женщине. — И квартиры им сделал, и машины дорогущие купил. И вообще, у них отец был — настоящий, живой: и играл, и по кружкам возил, и в отпуск с ними ездил. А я тебя одна тянула, как могла. Теперь вот ещё и заправку тебе подкинул. Благодетель. Да продай ты её лучше, эту головную боль. Хоть сколько‑нибудь выручишь.
Мысль «продать и забыть» приходила Виктору в голову не раз. Но чем больше он размышлял, тем сильнее внутри росло желание попробовать. Встать у руля этого маленького, полумёртвого дела и посмотреть, что из этого выйдет. Мать была резко против:
— В долги себя вгонишь, и всё. Не связывайся.
Он всё равно рискнул — и не ошибся. Постепенно Виктор начал вникать в тонкости: изучал рынок, смотрел, как работают конкуренты, перенимал чужие удачные решения, учился почти каждый день. В какой‑то момент в нём проснулся настоящий азарт. Он решил, что во что бы то ни стало поднимет, оживит и укрепит дело отца.
Получалось не сразу. Были проблемы, долги, сложности, о которых так мрачно предупреждала мать. Но теперь Виктор понимал, как устроен бизнес, и уже не собирался отступать. В итоге всё окупилось. Со временем он стал владельцем целой сети автозаправочных станций. Новые точки открывались не только в родном городе, но и в разных уголках страны.
В ближайшем будущем Виктор планировал выйти ещё на один, довольно крупный город. Если удастся закрепиться и там, это станет новым витком развития. Потом можно будет замахнуться и на более серьёзные цели.
Финансовое положение мужчины было теперь более чем достойным. Он мог позволить себе квартиру в центре с дорогим ремонтом, хорошую машину и многие вещи, о которых когда‑то только мечтал. Мать он тоже не забывал: помогал, дарил подарки — она действительно тащила его одна, когда он был ребёнком.
Отец тогда почти не участвовал в его жизни. Зато позже подарил сыну мощный старт — ту самую заправку. И за это Виктор, как ни странно, чувствовал к нему благодарность. Ему было искренне жаль, что при жизни они так и не успели по‑настоящему узнать друг друга.
Наверное, могли бы найти общий язык, стать ближе, даже подружиться. Но сейчас об этом оставалось только догадываться — время уже ушло.
продолжение