Свекровь вошла в мой салон без стука — как всегда. Я как раз смешивала краску для клиентки, и капля упала на пол. Фиолетовая, яркая. Галина Петровна прошла мимо, каблуки цокнули по плитке.
— Собрание, — бросила она. — Сегодня вечером. Приходи.
Я не успела спросить, какое собрание, она уже скрылась в подсобке. Моей подсобке. В моём салоне, который я открыла четыре года назад на деньги, накопленные ещё до свадьбы.
История началась просто: я делала маникюр на дому, потом появились постоянные клиентки, потом — мечта о собственном месте. Нашла помещение на окраине, сделала ремонт сама — обои клеила по ночам, пока Андрей спал. Документы оформила на себя, ИП, патент, всё по закону. Свекровь тогда посмеивалась: зачем тебе это, сиди дома, Андрей зарабатывает.
Но через год салон начал приносить больше, чем Андрей на заводе. Я наняла ещё двух мастеров, купила нормальное кресло для педикюра. Галина Петровна перестала смеяться. Стала заходить — то совет дать, то клиентку свою привести. А потом как-то сказала: «Надо бы вывеску поменять, а то несолидно выглядит».
Вывеску я поменяла. Потому что она была права.
Вечером в салоне собрались все: две мои мастера, администратор Лена и свекровь. Андрей примостился у стены, руки в карманах. Я поставила чайник, достала печенье. Галина Петровна села в кресло для клиентов — моё любимое, с массажем — и достала из сумки папку.
— Я тут подумала, — начала она, — пора нам всё упорядочить. Салон растёт, клиентов много, а управление хаотичное. Нужен человек с опытом.
Лена кивнула, девчонки переглянулись. Я налила чай, ждала продолжения.
— Я поговорила с бухгалтером, — свекровь открыла папку. — Можно переоформить ИП, сделать меня директором. У меня опыт есть, я двадцать лет на руководящей должности. А ты, Катюш, будешь заниматься творчеством, клиентами — это твоё.
Тишина. Чайник щёлкнул, выключился.
— То есть ты хочешь, чтобы я отдала тебе свой бизнес? — уточнила я.
— Не отдала, а доверила управление. Документы всё равно переоформлять надо, салон расширяется. Вон, соседнее помещение освобождается — можно арендовать, но для этого нужна солидность. А ты молодая, опыта в переговорах нет.
Андрей смотрел в пол. Я поставила чашку, села напротив свекрови.
— Галина Петровна, документы оформлены на меня. ИП моё. Помещение я арендую, договор на моё имя. Зарплату девочкам плачу я. Вы вообще не имеете никакого отношения к салону.
— Как это не имею? — она выпрямилась. — Я же помогала! Клиентов приводила, советы давала. И вообще, ты семья. Всё, что у тебя есть, — это наше общее.
— Нет, — я покачала головой. — Салон я открыла до свадьбы. На свои деньги. Юридически он мой.
Галина Петровна посмотрела на сына. Андрей поёжился.
— Скажи ей, — велела она.
Он молчал. Свекровь резко встала, папка упала на пол, листы разлетелись. Я увидела распечатки каких-то договоров, чистые бланки.
— Ты неблагодарная, — голос её стал тихим, злым. — Я хотела помочь, а ты... Андрей, мы уходим.
Он шагнул к двери. Обернулся, посмотрел на меня — впервые за весь вечер.
— Мам, может, не надо? — пробормотал он.
— Пошли, — свекровь схватила его за рукав.
Они ушли. Девчонки сидели, не шевелясь. Лена первая заговорила:
— Кать, а она серьёзно думала, что ты просто отдашь салон?
Я подняла листы с пола. Договор аренды — пустой, но с моей подписью, явно отсканированной откуда-то. Заявление о смене директора. Доверенность. Всё заготовлено, не хватало только моих подписей на нужных местах.
— Думала, — ответила я.
Ночью Андрей не пришёл. Написал: «Переночую у мамы». Я не ответила. Легла, уставилась в потолок. Вспомнила, как четыре года назад клеила эти дурацкие обои — с золотыми вензелями, потому что казалось, так солиднее. Как первая клиентка заплатила пятьсот рублей и сказала: «Золотые руки у тебя, девочка». Как я плакала от усталости и счастья одновременно.
Утром Андрей вернулся. Молча сел на кухне, я поставила перед ним кофе.
— Она не хотела ничего плохого, — начал он. — Просто переживает, что у тебя не получится. Что салон загнётся.
— Салон приносит в два раза больше, чем ты зарабатываешь, — сказала я. — Уже третий год.
Он кивнул, смотрел в чашку.
— Знаю. Мама говорит, это везение. Что без опыта управления долго не продержишься.
— А ты как думаешь?
Он поднял глаза. Усталые, растерянные.
— Не знаю, Кать. Она моя мать. Она всегда знала, как лучше. Когда я институт выбирал, работу, даже тебя... Она сказала, ты хорошая.
Я отпила кофе. Горький, забыла сахар положить.
— То есть ты бы отдал ей салон? Если бы я согласилась?
Молчание. Долгое. Потом он кивнул — едва заметно, но кивнул.
— Наверное, да. Она же лучше разбирается.
Я встала, вылила кофе в раковину.
— Уходи, — сказала я. — Пожалуйста.
Он ушёл в тот же день. Забрал вещи, пока я была в салоне. Оставил ключи на столе, рядом с запиской: «Прости».
Галина Петровна звонила неделю. Сначала требовала встречи, потом умоляла не разрушать семью, потом угрожала судом. Я не брала трубку. Потом звонки прекратились.
Через месяц соседнее помещение правда освободилось. Я арендовала его — переговоры вела сама, договор подписала сама. Сделала кабинет косметолога, поставила новое оборудование. Девчонки предложили отметить, но я отказалась.
Вечером сидела в пустом новом кабинете, пахло краской и новой мебелью. Телефон завибрировал — Андрей. «Можно поговорить?»
Я посмотрела на экран, потом на стены вокруг. Белые, чистые. Мои.
«Нет», — написала я.
И выключила звук.
Иногда вечерами я думаю о том разговоре на кухне. О том, как Андрей кивнул. Интересно, он понимал тогда, что выбирает? Или просто шёл по привычной дорожке — мама знает лучше, мама всегда права?
Салон работает. Клиентов стало больше. Я наняла косметолога, думаю о массажном кабинете. Галина Петровна иногда проходит мимо — живёт в соседнем районе. Смотрит на вывеску, на витрину. Я вижу её через стекло, но не выхожу.
Андрей женился. Мне рассказала общая знакомая. Женился на девушке, которую мама одобрила. Я не спросила подробностей.
Просто продолжила работать.