Найти в Дзене
Вечерний Лошманов

Знаменитые земляки Есенина, но не такие знаменитые, как он: дом-музей братьев Пироговых рядом с Константиновом

В Рязанской области — целый культ Сергея Есенина. Приезжаешь в Рязань — и Сергей Александрович везде, от шоколадок и магнитиков до уличного оформления. В прошлом году отмечали его 130-летие — развернулись ещё больше.
Что сказать: города и веси всегда гордятся своими земляками. Наделяют их всевозможными замечательными свойствами, делают чуть ли покровителями места — короче говоря, сотворяют культ.

В Рязанской области — целый культ Сергея Есенина. Приезжаешь в Рязань — и Сергей Александрович везде, от шоколадок и магнитиков до уличного оформления. В прошлом году отмечали его 130-летие — развернулись ещё больше.

Что сказать: города и веси всегда гордятся своими земляками. Наделяют их всевозможными замечательными свойствами, делают чуть ли покровителями места — короче говоря, сотворяют культ. Ничего удивительного — на этом ведь и заработать можно.

За этим часто теряется то, каким был этот человек на самом деле; одна сплошная благостыня.

(Не так давно в своём любимом баре «Все твои друзья» увидел в их библиотеке «Анну Снегину» — перечитал: удивительно, как Есенину удавалось быть одновременно таким тонким поэтом и таким напыщенным пошляком.)

И часто происходит, что более знаменитые земляки затмевают менее знаменитых, хотя и не менее талантливых — только в другой, менее популярной области.

Так, я только во время работы над книгой «Вкусы Рязанского края» в прошлом году узнал о певцах братьях Пироговых, родившихся в селе Новосёлки: а это всего в десяти километрах от Константинова, родины Есенины. Тот же Рыбновский район, который называется теперь округом. И тоже на Оке.

Не знал, потому что оперу практически не слушаю. А узнал, потому что оказался в их доме-музее. Он, кстати, интересен ещё и тем, что традиционный для этого и соседних сёл: с резным крыльцом.

У крестьянина Степана Ивановича Пирогова и жены его Марфы Нефедьевны пятеро было сыновей, и все прекрасные басы. Старший, Иван, умер во время Первой мировой. Третий, Михаил, стал священником. Остальные — Григорий, Алексей и Александр — стали прославленными оперными певцами.

Григорий пел в Мариинском и Большом, гастролировал за рубежом. Алексей пел в оперных театрах Ташкента, Киева, Свердловска и Новосибирска, а потом стал солистом Большого. Александр тоже солировал в Большом и был удостоен всевозможных званий и премий.

По русским рекам долгое время ходил теплоход «Александр Пирогов», сейчас же совершает круизы «Григорий Пирогов». Имя братьев носит Рязанский музыкальный колледж — и всероссийский певческий конкурс.

А в их родовом доме теперь рассказывают, как в Новосёлках появились такие самородки.

Ивана на мемориальной доске нет, он рано умер, во время Первой мировой; справа — сад за домом.
Ивана на мемориальной доске нет, он рано умер, во время Первой мировой; справа — сад за домом.

Предметы крестьянского быта соседствуют с оперными афишами и костюмами (есть, например, великанского размера сандалии Григория Степановича) — и можно диву даваться, как из одного выросло другое.

Кстати, в доме-музее можно познакомиться с рязанской крестьянской кухней: у них есть программа «К Пироговым на блины». Блины эти традиционные, на пшённой муке, а муку эту надо ещё из пшена получить — натолочь пехтелем в ступе. Затем гости замешивают тесто, и пекут пышные блины, после чего едят их с малиновым чаем и малиновым вареньем. Новоселки своей малиной гордятся, там летом даже проводят фестиваль, который так и называется: «Малина»; ягод на нём видимо-невидимо.

Слева: модель теплохода «Александр Пирогов». Справа: итоги медвеженских рыболовных сезонов 1950 и 1952 года.
Слева: модель теплохода «Александр Пирогов». Справа: итоги медвеженских рыболовных сезонов 1950 и 1952 года.

Ещё мне совершенно случайно посчастливилось найти в музее семейный пироговский рецепт: на одном из планшетов со страницами воспоминаний Ярослава Пирогова, сына Алексея Степановича.

Алексей и Александр любили отдыхать на окском острове Медвежья Голова: приезжали туда, рыбачили, смотрели на воду, готовили простецкую еду. Уха из стерляди, ершей и щук («Рыбы набивали в ведром так много, что повару было необходимо тщательно следить за огнём, чтобы уха не подгорела»), стерляжья солянка — и салат по-медвеженски. Который я включил в книгу.

Нарезанные помидоры, нарезанный кружочками репчатый лук, мелко изрубленный чеснок, отварной картофель, подсолнечное масло и небольшое количество уксуса: ничего сложного. И этот рецепт уже взяли в оборот для дальнейшего в Рязанской области распространения — я его попробовал недавно на одном мероприятии в фуршетном формате.

Слева — рецепты ухи и салата по-медвеженски. Справа — салат в современной подаче.
Слева — рецепты ухи и салата по-медвеженски. Справа — салат в современной подаче.

Буквально в полукилометре от дома-музея — Ока, спокойная, тихая. Можно туда прогуляться.

-6

В зелёно-синей тишине послышался шум: приближался теплоход.

-7

То был «Аурум» — но, я посмотрел, и «Григорий Пирогов» тут тоже ходит.

_________________________________________

В следующих выпусках «Вечернего Лошманова» — новые истории про еду и путешествия. Подписывайтесь! И ещё у меня есть (пока ещё доступный) телеграм-канал, где больше коротких рассказов.