Открываю дверь — а там гогот, дым коромыслом и чужие мужики! И это моя квартира, между прочим!
Я стояла на пороге собственной однушки и не верила глазам. На моём диване развалился парень Маринки, Влад, рядом двое его дружков, на столе — бутылки, окурки, пепел россыпью. По полу — обёртки, пакеты, что-то липкое растеклось у самой двери. А запах! Перегар, сигареты, ещё какая-то гадость.
— Ой, Кать, ты чё так рано? — Маринка выскочила из кухни с виноватым лицом. — Мы же думали, ты только в воскресенье!
Я молчала. Просто стояла и смотрела. Влад даже не встал, только рукой помахал, мол, привет. Один из его корешей спал, раскинувшись на моём ковре. Новом, между прочим, который я три месяца выбирала.
— Марина, какого... — Я с трудом сдержалась. — Ты же говорила, на денёк вещи занести! На ДЕНЁК!
— Ну Кать, понимаешь, у Владика с квартирой проблема случилась, затопили соседи сверху, вот мы и подумали...
— Вы ПОДУМАЛИ? Без меня подумали?
Честно говоря, я была готова закричать. Уехала в командировку в Воронеж всего на четыре дня. Маринка позвонила на второй день, голосом несчастным так просила: «Катюш, можно у тебя коробки оставлю? Мама ремонт затеяла, деваться некуда, буквально на сутки». Я и подумать не могла, что вот так обернётся дело.
А мы с ней с третьего класса дружим. Двадцать два года, считай. Вместе в институт поступали, на каток ходили, я у неё на свадьбе... Хотя нет, свадьбы не было, с первым мужем в загс сбегали, а потом развелись. Короче, родная она мне, как сестра.
— Марин, все, мужики, подъём, — я вошла в квартиру, включила свет поярче. — Через десять минут никого здесь нет.
— Кать, да ты чё? — Влад наконец соизволил подняться. — Мы щас соберёмся, не психуй.
Не психуй! Я работала в архиве, составляла опись трёхсот дел, приезжала в восемь вечера пятницы усталая как собака, мечтала рухнуть в свою постель — а тут такое!
Выставила я их всех. Влад ещё пытался что-то мямлить про «человечность» и «взаимовыручку», но я была непреклонна. Маринка собирала вещи, всхлипывала, я молчала.
Когда за ними закрылась дверь, я огляделась. Диван — пятна непонятные, как будто кто-то там вино разлил. Обои у окна — следы от скотча, видимо, что-то клеили. На кухне — жир на плите, посуда грязная горой. Я открыла холодильник — пусто. Моя еда, которую я оставляла, исчезла. Даже творог, который уже неделю там лежал.
Я села на табуретку и заплакала. Просто от обиды. От несправедливости.
Утром позвонила маме.
— Мам, не знаю, что делать.
Выслушала мама меня внимательно, вздохнула.
— Катюнь, от добра добра не ищут, знаешь ведь. Ты всегда всем помогаешь, а люди этим пользуются. Но Маринка твоя — она не злая. Просто дурочка влюблённая. Ты вот что: составь список убытков, с чеками, если есть, и предъяви. По-честному. Если откажется платить — дело другое, тогда уже думать будешь. А так дай ей шанс исправиться.
Мамины слова всегда в точку. Я так и сделала. Села за компьютер, подняла все квитанции, какие нашла. Диван — химчистка выйдет тысяч в пять. Обои — переклеить полосу, ещё три тысячи, хорошо, что остались рулоны. Ковёр — профессиональная чистка. Посуда — две кружки разбиты, тарелка. Еда из холодильника — ну это ладно, не принципиально. Плюс моральный ущерб, но я его не считала, я же не монстр.
Итого вышло пятнадцать тысяч. Для меня, архивариуса с зарплатой в двадцать восемь, деньги серьёзные.
Написала Маринке. Сухо, по делу. «Список убытков. Прошу компенсировать в течение месяца».
Она сутки не отвечала. Потом написала: «Катюха, прости меня дуру. Я не подумала. Влад сказал, что это нормально, что ты не против, я поверила. Я всё оплачу, честное слово».
Я тогда не знала, что через неделю всё перевернётся с ног на голову. А произошло вот что.
Пришла я с работы, в почтовом ящике письмо. Странное, без обратного адреса. Открываю — а там фотографии. Маринка с каким-то мужчиной в кафе. Обнимаются, целуются. Точно не Влад. И записка: «Твоя подруга врёт тебе не только про квартиру».
Сердце екнуло. Я сразу поняла — это от Влада или его друзей. Они что, следили за Маринкой? Зачем мне это присылают?
Позвонила Маринке. Говорю:
— Марин, у тебя там всё в порядке? С Владом?
— Да, Кать, нормально, — голос какой-то неуверенный. — А что?
— Мне фотографии прислали. Ты с другим мужчиной.
Тишина. Долгая такая, неприятная.
— Катя, встретимся? Мне надо тебе кое-что рассказать.
Встретились в нашем любимом кафе «Подсолнух», где раньше по выходным чай с пирожками пили. Маринка выглядела неважно — круги под глазами, похудела.
— Кать, Влад меня бьёт, — выпалила она сразу. — Уже полгода. Я от него уйти не могу, он угрожает. Говорит, что я ему денег должна, что он меня по судам затаскает. А на тех фото — Серёжа, мой бывший. Мы случайно встретились, он помочь хотел. Влад узнал, устроил скандал, наверно, он тебе и отправил, чтобы ты меня осудила, чтобы я совсем одна осталась.
У меня внутри всё оборвалось. Маринка плакала, я обняла её, гладила по спине. Вот дура, вот дурёха! Почему молчала?
— Марин, так уходи от него. Прямо сегодня. Собирай вещи, я тебе помогу.
— Кать, он вещи мои держит, документы. Говорит, что никуда я не денусь. И деньги все мои забрал, которые я на чёрный день откладывала. Я вот твой ремонт оплачивать обещала, а у самой ни копейки.
— Ладно, не важно сейчас это. Главное — от него уйти.
Я тогда позвонила своему двоюродному брату Максиму. Он в полиции работает, участковым. Рассказала ситуацию. Макс говорит:
— Приезжайте, пишите заявление. Побои, угрозы — это серьёзно. Мы проверим.
Маринка испугалась сначала, но я её уговорила. Написала она заявление. Влада вызвали на беседу, он, конечно, всё отрицал, но когда Макс намекнул про свидетелей (соседи Маринкины слышали крики), сдулся. В общем, Маринка от него ушла, вернулась к маме пока.
А вот что интересно — когда разбирали Владины вещи, нашла Маринка у него дома мою кастрюлю. Мою любимую, эмалированную, с васильками. Я думала, потеряла её. А он, оказывается, в тот день из моей квартиры утащил. Мелочь, казалось бы, но как же я радовалась!
Деньги за ремонт Маринка мне вернула через два месяца. Устроилась продавцом в магазин, жила скромно, откладывала. Я сначала отказывалась брать, но она настояла. Говорит: «Катька, я перед тобой виновата. Могла бы ты меня вообще послать после того случая, а ты помогла. Возьми деньги, мне важно».
Взяла я. Куда деваться.
Сейчас прошёл уже год. Маринка встречается с тем Серёжей, живут душа в душу. Замуж пока не зовёт, говорит, рано ещё, надо разобраться в себе. Я её понимаю.
А недавно она мне сказала:
— Кать, помнишь, как ты меня из твоей квартиры выгнала тогда? Я сначала обиделась страшно. Думала, вот подруга, жлобится. А потом поняла — ты единственная, кто мне правду в глаза сказала. Влад меня уговаривал, что ты плохая, что тебе на меня наплевать, а на деле ты меня спасла.
Не знаю, спасла ли. Просто дружбу не предают. Даже когда на пороге своей квартиры стоишь и видишь кошмар вместо дома.
Иногда думаю — а вдруг бы я смолчала тогда, вдруг бы пожалела Маринку, не стала скандалить? Может, она бы так и осталась с этим Владом, терпела бы дальше. Нет, правильно я сделала. Зло надо пресекать сразу, как бы трудно ни было.
Теперь мы снова вместе чай гоняем в «Подсолнухе». Только ключи от квартиры я больше никому не даю. Даже Маринке. Она, кстати, и не просит. Говорит со смехом: «Хватит с меня приключений».
И мне, честно говоря, хватит.
Рекомендуем почитать :