Те кто более-менее регулярно читает мои заметки о путешествиях по различным ботаническим садам Европы, могут заметить, что бываю я там не в сезон. Почти всегда или в конце осени, или в конце зимы / начале весны. В сезон я предпочитал и предпочитаю никуда далеко не уезжать. У нас тут у самих столько садовой и природной красоты открывается (и столько садовых забот), что никуда особенно не уедешь.
Поэтому когда я приехал в Порту в начале марта, погода была не очень приятной. Дождливая неделя к тому моменту уже завершилась, но плотная облачность не давала солнцу не малейшего шанса.
Порту второй по величине город Португалии, его исторический центр признан объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО. Однако он произвел на меня двоякое впечатление. С одной стороны он действительно прекрасен со своим каскадом разноцветных домов с черепичными кровлями, тесно прижатых друг к другу, и узкими, крутыми переулками. С другой стороны очень много обветшалого жилья, даже в центре попадаются развалины или остатки зданий, много уродливого граффити. Но я не трэвел-блогер, поэтому мы не будем бродить по узким улочкам города, а отправимся в Ботанический сад.
В своих путешествиях я предпочитаю ходить пешком. Сад находится примерно в четырех километрах от центра, так что по пути мне представилась отличная возможность побродить по городу. Зато я увидел настоящий Порту, а не только его туристическую часть.
История сада неразрывно связана с семьей Андрезен, которая приобрела поместье Кинта-ду-Кампу-Алегри в 1895 году. Глава семьи, успешный виноторговец Жоан Энрике Андрезен, превратил это место в роскошную усадьбу с экзотическим парком и оранжереями. Именно здесь в начале XX века выросли его внуки — знаменитые португальские литераторы София де Мелло Брейнер Андрезен и Рубен Андрезен. Для них сад был целой вселенной: София позже описывала его в своих сказках как магическое пространство, где растения и статуи оживали, а Рубен посвятил детству в усадьбе свои мемуары.
После смерти владельцев в 1940-х годах поместье начало приходить в упадок, пока в 1949 году его не выкупило государство. Уже в 1951 году на этой территории официально открыли Ботанический сад под управлением Университета Порту. Новая жизнь усадьбы позволила сохранить уникальные коллекции растений, собранные семьей за десятилетия, включая столетние дубы, редкие хвойные деревья и знаменитые живые изгороди из камелий, которые цветут здесь каждую зиму.
Наконец-то я дошел до входа! К счастью, вход в сад свободный, и никаких касс здесь нет. Оказавшись в новом месте, я первым делом делаю обзорный обход, чтобы наметить маршрут, а затем возвращаюсь в те уголки, которые зацепили больше всего. Кроме того, я заранее знал об оранжереях - для меня это всегда особые точки притяжения.
Не смотря на мрачную погоду сад мне понравился, но особенно поразила зона вокруг оранжерей - настоящий суккулентный лес. Поэтому рассказ о ботаническом саду Порто будут состоять из двух частей - суккуленты и затем общий обзор. И начну я с самого "сладкого" (для меня) - с суккулентов.
Оранжереи, в которых сегодня находится коллекция суккулентов, были построены в 1920-х годах. В этот период усадьбой все еще владела семья Андрезен, и именно тогда саду был придан его нынешний архитектурный облик. При проектировании этих сооружений архитекторы вдохновлялись ботаническим садом в Швеции, где когда-то работал знаменитый естествоиспытатель Карл Линней. Строения были выполнены из стекла и железа, что было характерно для изящных стеклянных дворцов той эпохи.
С момента перехода сада в ведение Университета Порту в 1951 году оранжереи неоднократно реставрировались и перестраивались. В 1960-х годах был заново отстроен комплекс теплиц под руководством ландшафтного архитектора Франца Кёппа (Karl Franz Koepp). Последние масштабные работы по обновлению этого исторического наследия проводились после 2010 года. Сегодня эти павильоны служат не только домом для редких кактусов, но и важным элементом ландшафта, который разделяет строгие регулярные сады и более дикую лесную часть поместья. К сожалению, после всех перестроек теплицы выглядят очень современно и едва ли близки к изначальному проекту столетней давности. Тем не менее, это добротные аккуратные здания.
Традиционно для ботанических садов Португалии, теплицы закрыты для свободного посещения. Поэтому, пришлось делать фотографии через стекло.
Что же внутри? Пространство оранжереи залито мягким, рассеянным светом, проникающим сквозь матовое остекление высокого потолка. Лаконичный металлический каркас и подвесные светильники в стиле 60-х годов прошлого века создают сдержанный индустриальный фон для обширной коллекции суккулентов. Внутри соседствуют небольшие растения в терракотовых горшках и зрелые древовидные формы, уходящие ввысь. На переднем плане справа выделяется алоэ, скорее всего это А. складчатое (сейчас выделено в особый род Kumara plicatilis).
И еще одна фотография, сделанная через стекло. Центральное место в композиции занимает группа массивных шаровидных кактусов (возможно, какая-то пародия). На заднем плане виднеются раскидистые опунции и более мелкие кактусы в горшках.
В этот раз я не очень расстроился из-за закрытой оранжереи. Вокруг было не менее, а, скорее, более интересно. Рядом с теплицей вырос загадочный и необычно выглядящий лес из суккулентов.
Коллекция суккулентов тут больше напоминает загадочную древнюю рощу, чем привычную экспозицию пустынной флоры. Старые экземпляры (по осторожным оценкам некоторым из них может быть несколько десятков лет) достигли здесь внушительных размеров, превратившись в мощных исполинов с причудливыми формами. Их возраст и масштаб создают ощущение первобытного пространства, где время словно замедлило свой бег.
Удивительный облик этих растений продиктован специфическим климатом региона. Из-за постоянной атлантической влажности колючие стебли и мясистые листья покрываются густым слоем лишайников и изумрудного мха. Это рождает поразительный визуальный парадокс: типичные обитатели засушливых зон выглядят как выходцы из туманных дождевых лесов, что придает саду атмосферу загадочности и легкой меланхолии.
Климат Порту классифицируется как средиземноморский с сильным влиянием океана. Город отличается мягкой, но очень дождливой зимой и умеренно теплым летом. Средняя влажность воздуха здесь редко опускается ниже 70%, а частые морские туманы обеспечивают растения дополнительной влагой даже в засушливые периоды. Именно сочетание мягких температур без сильных заморозков и обильных осадков (около 1200 мм в год) позволяет суккулентам не просто расти, а обрастать несвойственной им лесной «шубой».
Восприятие коллекции в саду Порту невольно выстраивается на контрасте двух масштабов. Сначала взгляд охватывает макроуровень - монументальные силуэты старых суккулентов, формирующих особый ландшафт. Но стоит подойти ближе, как открывается микромир деталей: грубая кора пустынных растений здесь скрыта под нежным кружевом лишайников и бархатом мха. Этот симбиоз противоположностей превращает каждый экземпляр в живую скульптуру, где суровая геометрия выходцев из "жаждущих степей" смягчается влажным дыханием Атлантики, создавая уникальный эстетический парадокс.
Посмотрите на эту "лопатку", которая одновременно похожа на камень и на плавник ламантина. В ней сложно узнать некогда зеленый сочный и колючий сегмент опунции. Он одеревенел и весь усыпан пятнами лишайников.
Или еще пример, "ветка" кактуса или суккулента, плотно покрытая слоем лишайника ожившего от влаги.
Тем временем, мы все еще рядом с теплицей. Извилистая гравийная дорожка приглашает вглубь экспозиции под открытым небом, где строгая архитектура оранжерейного комплекса встречается с первозданной формой экзотической флоры. Слева композицию формируют ритмичные вертикали колонновидных кактусов и скульптурные пластины опунций, чей засушливый характер деликатно контрастирует с мягким силуэтом лиственных деревьев на заднем плане. Правая сторона кадра занята массивными силуэтами африканских молочаев, чьи канделябровидные стебли соседствуют с геометричными линиями стеклянного фасада, в то время как приглушенное освещение пасмурного дня подчеркивает богатство текстур и оттенков зеленого.
По мере движения вглубь сада этот деликатный контраст превращается в удивительное родство. Влажный атлантический воздух Порту выступает здесь главным художником, который связывает воедино далекие друг от друга миры. Все начинается буквально под ногами: мягкие мхи и лишайники густо покрывают камни дорожки, плавно переходя на стебли суккулентов. В этом туманном климате суровые обитатели пустынь словно меняют свой характер. Одетые в бархатистый зеленый налет, они теряют колючую отчужденность и становятся похожими на привычные лесные растения, превращаясь в естественный подлесок для высоких деревьев.
Цветовая гамма этого уголка сада вторит общему настроению примирения: здесь нет резких, обжигающих красок. Все оттенки словно пропущены через фильтр морского тумана. Приглушенная зелень кактусов и молочаев перекликается с оливковым цветом мха, а серебристые лишайники связывают их с серой корой деревьев и светлым гравием. Эта спокойная палитра окончательно стирает границы между видами. Здесь больше нет противостояния леса и пустыни - есть лишь цельная, живая система, где океаническое дыхание примирило экзотику с местной природой, сделав их частью общего уютного пейзажа.
Отойдя в сторону от теплицы, мы оказываемся в самом сердце этой «лесной» экспозиции, где суккуленты окончательно перехватывают инициативу у деревьев. Здесь ландшафт обретает иное "звучание": центральное место занимает пышный куст древовидного алоэ, чьи сочные зеленые листья увенчаны яркими оранжевыми соцветиями-свечами. Рядом с ним расположилась монументальная агава с мощными, широко раскинутыми серо-голубыми листьями. На заднем плане возвышаются ритмичные вертикали кактусов и острые кроны юкк, создавая сложный многослойный фон.
Особое внимание в этой части сада привлекает нижний ярус. Старые камни вдоль дорожки густо покрыты изумрудным мхом и лишайниками. Светлая гравийная отсыпка контрастирует с насыщенной зеленью мха, а приглушенное освещение пасмурного дня делает фактуры - от острых игл до мясистых листьев - объемными и почти осязаемыми.
Сейчас, в начале марта, алоэ в Порту расцветают яркими оранжевыми «свечами», становясь главными героями весеннего сада. Примечательно, что эти экзотические пришельцы зеркально адаптировали свои биологические ритмы под календарь Северного полушария: если в родной Южной Африке пик их сезона приходится на зиму с мая по август, то под небом Атлантики они торжествуют в начале весны. Эти пламенные соцветия ритмично поднимаются над зубчатыми листьями, наполняя приглушенную палитру ландшафта живой энергией и цветом.
На переднем плане следующего уголка сада доминирует величественное Aloe marlothii (Алоэ Марлота), чья архитектурная форма идеально иллюстрирует идею живой скульптуры. Его мощные, мясистые листья, покрытые мелкими колючками, расходятся широкой розеткой, а засохшие нижние листья образуют характерную юбку у основания ствола, добавляя растению фактурности и возраста. Над центром розетки уже поднимается высокое соцветие, которое вскоре вспыхнет теми самыми яркими свечами, завершая весенний образ.
Это алоэ окружено плотным кольцом других обитателей сада. Слева видны цветущие кусты Aloe arborescens с уже раскрывшимися ярко-рыжими факелами, а на заднем плане высятся строгие вертикали колонновидных молочаев.
Еще немного алоэ в окружении других суккулентов. Несмотря на небольшую высоту, внимание приковывает плотная розетка одного из видов алоэ, чья густая зелень буквально ощетинилась множеством молодых соцветий, только готовящихся распуститься. Рядом с ним высится крупная опунция, чьи плоские сероватые сегменты создают строгий графичный контраст с острыми и листьями алоэ, формируя первый ярус этих рукотворных зарослей. А далее буйная мешанина молочаев, кактусов и других алоэ.
Нет, мы не закончили с алоэ. Они тут так хороши, что трудно оторваться. К моему большому сожалению, табличек с названиями я не увидел. Эти экземпляры тоже похожи на алоэ Марлота, фотография которого была чуть выше. Но уж очень они хороши в своей зрелости (мощная розетка опирается на характерную «юбку» из засохшей листвы - знак почтенного возраста растения), в силе, в цветении и на столь живом эклектичном фоне с суккулентами, пальмами и камелией.
Их соцветие крупным планом. Цвет удивительный.
В завершении "алойной" темы изменим масштаб и посмотрим на относительно небольшой вид алоэ (в сравнении с предыдущими крупными растениями). Это Aloe perfoliata (алоэ пронзеннолистное), которое благополучно растет в условиях океанической влажности. Его плотные розетки со звездчатыми листьями, можно сказать, процветают в окружении мха.
Хотя Португалия омывается Атлантикой и формально не имеет выхода к Средиземному морю, ее сады пропитаны южным духом. Здесь господствует средиземноморский климат с его мягкими зимами, который веками диктует дизайн садов, где обязательно присутствие агав. А в коллекции суккулентов без них точно не обойтись.
В этой композиции главенствует гигантская агава американская (Agave americana), чьи широкие серо-голубые листья с мощными зубцами по краям формируют идеальную геометрическую розетку. Нижний ярус растения обрамлен «юбкой» из старых, подсохших листьев, как у некоторых алоэ. У подножия гиганта притаилась его крошечная копия - молодая детка-агава. Фон за агавой служит иллюстрацией того самого средиземноморского духа в "атлантическом", насыщенном влагой прочтении. Оранжевые свечи алоэ древовидного (Aloe arborescens) ярко горят на фоне густой живой изгороди, а мягкие ковры низкорослых эониумов и очитков заполняют всё свободное пространство. Здесь агава не кажется гостьей из далекой Мексики - она тут своя среди своих.
Следующая агава более редкая. Ее название: агава короля Фердинанда (Agave nickelsiae). Ее родина находится в засушливых каньонах штата Коауила на севере Мексики. В условиях беспощадного мексиканского солнца ее розетка формируется максимально плотной, чтобы сберечь каждую каплю влаги, а четкие белые линии на темно-зеленых листьях создают эффект строгой инкрустации. В саду Порту эта гостья демонстрирует разные стадии своего жизненного цикла: две крупные розетки на заднем плане уже отцвели и, будучи монокарпиками, завершили свой путь. Центральное растение, напротив, находится в самом расцвете сил.
Легендарное драконово дерево с Канарских островов - Dracaena draco. Это не самый старый экземпляр из тех что я видел в Португалии. В ботаническом саду Ажуда растут сразу две огромных древних драцены. Но и здешнее относительно молодое дерево вызывает уважение. Мне нравится контраст между темными стволами и сизо-зелеными пучками листьев на их вершинах. Контраст, тем не менее, смягченный вездесущими лишайниками.
Кстати, драконовых деревьев в мире существует два вида, из-за этого иногда случается путаница. Канарская драцена (Dracaena draco) и её «сестра» с острова Сокотра (Dracaena cinnabari) являются живыми реликтами древней флоры, сохранившими уникальную форму зонтика для выживания в засушливом климате. Несмотря на поразительное внешнее сходство и общую способность выделять ярко-красную смолу, известную как «драконова кровь», эти виды разделены тысячами километров и относятся к разным эволюционным ветвям. Такой колоссальный разрыв в ареалах объясняется тем, что их общие предки когда-то населяли огромные территории доисторического Средиземноморья, но из-за изменения климата выжили лишь в изолированных убежищах на противоположных концах региона, где спасительные океанические туманы и высокогорья позволили им сохранить свой доисторический облик.
Я заметил вот какую особенность здешней коллекции суккулентов - она не сформирована по таксономической близости растений или по географическим зонам. Скорее всего авторы этой схемы размещения растений руководствовались в первую очередь эстетическими соображениями, создавая прекрасный ландшафт. Если мы спустимся с террасы, стоя на которой я сделал фотографию драконова дерева, и охватим взглядом всю композицию, то будет понятно о чем я говорю.
С нижней точки открывается многоярусный пейзаж, где собрались представители сразу нескольких континентов. В центре и на заднем плане доминирует кордилина южная (Cordyline australis), чей облик обманчиво напоминает пальму. Этот эндемик Новой Зеландии, привыкший к океаническим ветрам, чувствует себя в Порту как дома, формируя плотный зеленый заслон из мечевидных листьев. Справа от нее высится архитектурный силуэт того сама драконова дерева с Канарских островов. Нижний ярус занимают выходцы из засушливых регионов Америки. Слева красуется бокарнея (Beaucarnea) из мексиканского штата Веракрус — ее тонкая «грива» ниспадает каскадом, скрывая характерное вздутие ствола, в котором растение хранит запасы воды. Рядом, на переднем плане, расположилась приземистая розетка юкки (Yucca), типичного жителя пустынь Северной Америки.
Еще одна географически "пестрая" группа по соседству, где главными героями выступают представители двух разных полушарий - американские опунции (Opuntia) и африканские молочаи (Euphorbia). Слева композицию формируют массивные кусты опунций, чьи плоские серовато-зеленые сегменты напоминают огромные ладони, расставленные в разные стороны. Справа же доминирует гигантский молочай, чьи ветвистые и нитевидные стебли переплетаются в сложную ажурную крону, имитируя форму лиственного дерева.
Наша прогулка по этой уникальной коллекции подходит к концу, но напоследок я оставлю еще несколько кадров. Пусть эти застывшие мгновения в полной мере передадут дух и настроение этого удивительного места.
Надеюсь, вы получили, как минимум, эстетической удовольствие от моего рассказа, а может и узнали что-то новое?
Какое растение или какая композиция понравилась больше всего?
Пока писал статью, понял для себя две вещи. Во-первых, пасмурная влажная погода совсем не портит этого места, наоборот, добавляет свою порцию очарования и волшебства. Во-вторых, захотелось приехать туда снова. Посмотреть на сад при другой погоде или в другой сезон.
Атлантический климат, мудрость авторов и мастерство садовников создали единый организм, где африканские алоэ, мексиканские агавы и канарские драцены не существуют сами по себе. Они растут в природном и пластическом единстве друг с другом и со всем окружением этого суккулентного уголка. Уходя отсюда, понимаешь, что видел не просто набор редких видов, а цельное, дышащее полотно, где границы материков и климатических зон окончательно растворились в мягком португальском тумане.
На этом мы не расстаемся с Ботаническим садом Порту. В следующей статье будет рассказ обо всем, кроме суккулентов.
А подборка по Португалии находится тут: