первая часть
— Но у меня дома тоже нет денег, я не смогу вам их сегодня отдать, — сквозь слёзы произнесла Маша.
— Ничего страшного, вернёте, когда сможете, — спокойно ответил незнакомец. — У меня с собой просто нет такой суммы. Съезжу домой, возьму, потом в аптеку и сразу к вам.
— Мне очень неловко, но выхода нет, — вздохнула она. — Отец без этих лекарств не может. Ладно, договорились. Пишите.
Маша достала коробку из-под разбитых ампул, выкинула их в ближайший мусорный бак, а на картоне крупно вывела свой адрес и телефон.
— А имя? — уточнил мужчина.
— Какое имя? Оно для покупки не нужно, лекарство без рецепта берётся, — растерялась она.
— Это я понял. А вас как зовут? Меня — Степан.
— Ой, простите, не сообразила. Я Маша.
— Приятно познакомиться, Маша. До встречи.
— До встречи. Буду вас ждать.
Дома отец спал. Маша села на диванчик и расплакалась от безысходности. Как дальше жить? Откуда взять деньги на лекарства? У Карины одолжить больше нельзя — и так висит огромный долг.
«Может, у тёти Вали попросить до зарплаты?» — мелькнула мысль.
Она вышла к соседке, но той не оказалось дома. Скоро придёт Степан с препаратами, а взять у чужого человека деньги она не могла — не так воспитана. Но и раздобыть такую сумму за полчаса тоже нереально.
«Замкнутый круг какой-то», — пробормотала Маша и вдруг услышала шаги за спиной.
— Машенька, ты что-то хотела?
— Ой, тётя Валя! Я как раз к вам. Здравствуйте!
— Здравствуй, солнышко. Как папа?
— Неважно. Можно у вас попросить денег взаймы до зарплаты? На следующей неделе отдам, обещаю. У меня сегодня такое стряслось...
Маша рассказала про падение, разбитые ампулы и встречу со Степаном.
— Сколько нужно?
— Шестнадцать тысяч.
— Господи, какие дорогие лекарства! — ахнула соседка.
— Да, это всего на десять дней. Без них отец вообще не обойдётся.
— Беда не приходит одна, — посочувствовала тётя Валя. — Займу, конечно. Но ты так долго не протянешь.
Она помолчала и вдруг оживилась:
— Слушай, у вас же трёхкомнатная квартира просторная. Может, комнату сдать студентке? Немного, но на безрыбье и рак рыба.
— Не знаю... У нас отец лежачий, кому это понравится?
— Да брось, у вас места полно, он и не заметит. Студентки обычно только ночуют — пришли, легли и уснули.
— Надо с папой посоветоваться. Мне кажется, он будет против.
— А ты ему не говори, что сдаёшь, — хитро подмигнула соседка. — Скажешь: знакомая поживёт недолго.
— Тётя Валь, какая знакомая? Папа всех моих друзей знает. Кроме Карины, никого и нет.
— Ну, сама решай. Я тебе хоть какой-то вариант подсказала.
— Спасибо большое, подумаю, — Маша повернулась к своей двери.
— Ты куда? А деньги? — улыбнулась тётя Валя.
— Точно, совсем растерялась...
Маша взяла пачку купюр и вернулась домой. Отец уже проснулся и звал:
— Машунька!
— Папуль, я здесь, всё нормально, — отозвалась она из коридора.
— Ты где так долго была?
— В аптеку ходила, как говорила.
— Лекарства взяла?
— Нет, пап, там переучёт, закрыто. Чуть позже ещё раз схожу, — соврала Маша и, немного помолчав, добавила:
— Папуль, а помнишь, ты всегда говорил, что надо помогать людям?
Отец слабо улыбнулся из комнаты:
— Помню, доченька. И ты всегда была самой доброй.
Маша хотела продолжить разговор, но тут раздался звонок в дверь. Сердце заколотилось — Степан! Она быстро спрятала деньги в карман и бросилась открывать.
На пороге стоял тот самый парень с пакетом из аптеки.
— Привет, Маша. Вот твои лекарства. Я взял с запасом, чтобы хватило.
— Степан... Спасибо огромное! — она чуть не расплакалась снова. — Сколько с меня?
— Потом разберёмся. Главное, чтобы твоему отцу стало лучше, — он огляделся. — Можно войти? Хочу убедиться, что всё дошло в целости.
Маша кивнула и пропустила его внутрь. Степан аккуратно передал ампулы, помог их разложить. Отец приподнялся на кровати, заметив гостя.
— Это кто у нас? — хрипло спросил Роман Андреевич.
— Пап, это Степан. Он мне сегодня помог, когда я упала. Лекарства купил, — торопливо объяснила Маша.
— Молодец парень, — одобрительно кивнул отец. — Спасибо тебе, Степан. Проходи, садись.
Степан присел на краешек стула, непринуждённо разговорился. Рассказал о себе: работает финансистом, живёт недалеко, любит помогать соседям. Маша слушала, не перебивая, и впервые за день почувствовала тепло в груди.
Когда Степан ушёл, пообещав зайти завтра, отец строго посмотрел на дочь:
— Хороший малый. Не упусти, Машенька.
Она только улыбнулась, но в душе шевельнулась надежда. День, полный бед, неожиданно подарил встречу, которая всё могла изменить.
— Я взяла в долг у соседки, отдам после зарплаты, — честно призналась Маша.
— Давайте так, я пока их у вас не возьму, — спокойно предложил Степан. — Когда получите зарплату, тогда и рассчитаетесь. Мне не к спеху, я подожду.
Маша улыбнулась и благодарно посмотрела на него. В голове крутилась мысль: «Надо же, какой порядочный человек. Таких сейчас почти не бывает». Они выпили по чашке кофе, немного поболтали, обменялись телефонами, и Степан ушёл.
Теперь нужно было объяснить отцу, кто такой Степан и почему именно он повезёт их завтра в банк. Маша вошла в комнату, где лежал Роман Андреевич.
— Пап, мне надо с тобой поговорить, — неуверенно начала она.
— У тебя, что, поклонник объявился? — сразу спросил отец.
— Не совсем, — смутилась Маша. — Мы сегодня познакомились. Он мне очень помог.
Она подробно пересказала историю с падением, разбитыми ампулами и помощью незнакомца.
— Машка, ну как можно так доверять посторонним? — тяжело вздохнул отец. — Что ж ты у меня такая доверчивая? А если он хочет тебя обмануть или, не дай бог, обидеть?
— Пап, может, я и правда слишком доверчивая, но ты вообще никому не веришь, — мягко возразила Маша. — Так тоже нельзя. И как он меня может надуть?
— Да как угодно, — мрачно ответил Роман Андреевич. — Вариантов море. Сейчас такие хитрые проходимцы пошли, что диву даёшься, какие люди бывают подлые и изворотливые.
— Я уверена, ты ошибаешься, — покачала головой Маша. — Он сам предложил купить лекарства и принести домой. Где здесь подвох? Я бы ещё поняла, если бы наоборот — он попросил меня купить ему.
— Не знаю, — проворчал отец. — Ладно, посмотрю я на твоего Степана, что он за птица. Когда в банк поедем, спроси, сможет ли он завтра. Не хочу время терять.
— Хорошо, пап, — согласилась Маша и пошла звонить.
Степан почти сразу взял трубку и без колебаний согласился помочь. Сказал, что сейчас в отпуске и свободен в любое время. Договорились на десять утра.
На следующий день, когда Маша с отцом вышли из подъезда, Степан уже ждал во дворе. Роман Андреевич внимательно окинул его взглядом и протянул руку:
— Роман Андреевич, отец Марии.
— Очень приятно, Степан, — тот уверенно пожал руку.
— Хотел поблагодарить вас за помощь моей дочери, — серьёзно произнёс отец. — В наше время нечасто встретишь человека, который готов выручить чужих людей.
— Не стоит благодарностей, — спокойно ответил Степан. — Мне кажется, люди вообще должны помогать друг другу. Может, это звучит банально или пафосно, но я правда так считаю: наше предназначение — поддерживать других.
Роман Андреевич странно на него посмотрел, но промолчал.
Они съездили в банк, потом в какой-то павильон, затем ещё в одно место и снова вернулись в банк. Всё это время отец в основном молчал, прислушивался к разговорам и внимательно наблюдал за Степаном.
Когда вернулись домой и остались вдвоём, Роман Андреевич сказал:
— Маша, мне этот Степан не нравится.
— Почему, папуль? — огорчилась она. — Мне показалось, наоборот, что он тебе приглянулся.
Степан Маше уже успел сильно понравиться, и слова отца больно резанули.
— Не знаю, — медленно произнёс он. — Вроде говорит всё красиво и правильно, а искренности я в его словах не чувствую. Как будто заученные фразы произносит, а внутри совсем другое думает.
— Пап, может, ты просто предвзято к нему относишься? — осторожно спросила Маша.
— Нет, дело не в предвзятости, — покачал головой Роман Андреевич. — Это, если хочешь, интуиция. В общем, будь с ним поосторожнее, моя девочка.
— Конечно, папуль, не волнуйся, — тихо ответила она.
Маша расстроилась: ей очень хотелось, чтобы отец принял Степана — так было бы гораздо проще начать с ним отношения. К тому же она и сама до конца не понимала, взаимна ли их симпатия.
Как будто почувствовав её настроение, зазвонил телефон.
— Машенька, простите, что отвлекаю, — раздался голос Степана. — Не решился спрашивать при Романе Андреевиче… Может, вы согласитесь пообедать со мной?
Лицо Маши тут же просветлело.
— С удовольствием. Только давайте завтра, хорошо? Мне нужно найти сиделку для папы, чтобы я могла спокойно заниматься своими делами.
— Какими делами? — искренне удивился Степан.
— С поступлением в вуз, — ответила Маша.
— О, дело хорошее. Желаю удачи, — одобрительно сказал Степан. — Потом расскажешь, как всё прошло?
— Конечно.
— Тогда до завтра, Машенька.
— До завтра.
После разговора Маша буквально порхала. Ей очень нравился этот молодой человек.
Средний рост, обычное телосложение, голубые глаза, шатен — вроде бы ничего особенного, но в нём было что-то такое, от чего она терялась, а по телу разливалось приятное тепло.
Этими чувствами Маша поспешила поделиться с лучшей подругой. Карина внимательно выслушала и ухмыльнулась:
— По-моему, ты влюбилась, Машка.
— Да ну, не говори глупостей, — смутилась Маша. — Он мне просто понравился.
— Не-е-е, влюбилась, — протянула Карина. — Со стороны видно: ты только о нём и говоришь.
Маша покраснела и спорить не стала: в глубине души она понимала, что подруга права.
Вечером у неё была встреча с потенциальной сиделкой. Женщине было немного за пятьдесят, за плечами — большой опыт работы в медицине и готовность жить вместе с больным. Ольга Петровна, так она представилась, выслушала Машин рассказ о болезни отца, покачала головой:
— История, конечно, тяжёлая. Я могу приступить уже завтра, если вам подходит. А вам, Машенька, нужно устраивать свою жизнь. Дети должны двигаться вперёд, иначе у мира нет будущего.
— Спасибо вам большое. Тогда ждём вас завтра в восемь, — сказала Маша.
Она записала адрес и номер телефона на листке и протянула Ольге Петровне.
— До завтра.
— До завтра.
На следующий день сиделка пришла ровно к восьми. Маша познакомила отца с Ольгой Петровной, показала, где что лежит, объяснила, какие лекарства и когда давать, и уехала в университет.
Ей нужно было готовиться к вступительным экзаменам, но сначала — разобраться с требованиями: какие предметы сдавать, какие документы собрать. В деканате ей подробно всё объяснили и пожелали удачи. До экзаменов оставалось полтора месяца.
Маша вышла из здания университета около полудня, и тут зазвонил телефон.
— Здравствуйте, Машенька, — раздался голос Степана. — Как у вас дела? Мы сегодня увидимся, как договаривались?
— Конечно, — обрадовалась Маша. — А во сколько?
— Я, в принципе, уже свободен.
— Я тоже, только что вышла из университета.
— Тогда отлично. Могу быть у входа минут через десять, я как раз неподалёку.
— Здорово, я тебя жду.
Степан подъехал даже раньше. Выйдя из машины, он протянул Маше небольшой букет полевых цветов. Это было так мило и неожиданно, что она буквально растаяла.
— Спасибо, мне очень приятно, — тихо сказала Маша.
— Машенька, у меня к тебе предложение, — улыбнулся Степан. — Давай перейдём на «ты». Мы же не такие старые, чтобы всё время «выкать». Тебе сколько лет?
— В этом году двадцать будет.
— Ну вот, а мне тридцать один. Мы с тобой ещё совсем не старики, — рассмеялся он. — Особенно ты.
— Хорошо… давай, — Маша в ответ тоже улыбнулась и тут же покраснела.
Она не понимала, почему этот мужчина так на неё действует. Никогда не считала себя зажатой, спокойно общалась с парнями, даже встречалась в школе с несколькими. Но рядом со Степаном словно становилась другой — робкой, смущённой, растерянной.
— Куда пойдём? — спросил он. — Что ты больше всего любишь из еды?
— Много чего люблю, — задумалась Маша. — Но сейчас ужасно хочу пиццу. Давно её не ела, а дома всё времени нет, чтобы что-то такое готовить.
— Ты умеешь сама делать пиццу? — оживился Степан. — Не каждый справится с этим, вроде бы простым блюдом. Угостишь меня как-нибудь?
— Конечно, с удовольствием, — ответила Маша.
продолжение